Кодекс Охотника. Книга XXXIII - Юрий Винокуров

его называют Даром в головах разумных. Если это человек, то не страшно, а если, скажем, божественная сущность, то уже намного опаснее. Это можно еще сравнить со складом ума, умноженным на гибкость разума и невероятную пропускную способность к аналитике.

Обычно этим страдают божества. Они могут собирать одновременно много информации и анализировать ее. Таким образом, они предвидят, что может произойти в будущем. Хотя не скрою, что существуют легенды и про настоящих провидцев.

Все обычно намного легче, чем кажется изначально, но и одновременно сложнее.

— ШШш-ш-шш-андр… Шшш-ш-ша-пай от шш-ш-шю-да! — решил дать мне совет Шнырька.

Вот, блин… Недавно оставил его ненадолго у Пашки, так он там набрался разных словечек. И теперь своему другу вместо «бежать» предлагает «сапать».

Впрочем, в его словах было разумное зерно. Ведь после смерти Тюремщика сейчас все те, кто были пленниками в его душе, получили свободу или лучше сказать — амнистию.

Тюремщики чем-то похожи на Охотников, вот только они пленяют не только душу, но еще и тело. И могут с ним разное сотворить. Обычно тюремщики не держат в себе больше сотни разных пленников. Зато могут посадить их в настоящую камеру, и при этом иметь с ними связь. От одного слова «боль» пленник будет испытывать такую боль, которой никогда не испытывал.

Я знаю такие случаи, и один даже назвали чудом, когда человек имел врожденные дефекты в теле, но совершенно не понимая, что такое боль. Тогда Тюремщик приказал ему испытать боль, а лекари, которые находились там, зафиксировали момент, когда у него выросли нужные для этого каналы в теле, хотя, мне кажется, что это были нервные окончания. И его тело исцелило само себя.

Страшные тюремщики, а этот особенно. Ведь он сейчас выпустил больше тысячи разных существ и ни одного человека.

— Мы не будем бежать, — я улыбаюсь Шнырьке. — Половина из них уже безумна. Душа сошла с ума и теперь телом правят эманации. Им тоже пора на перерождение.

Сказав это, я быстро отсек когтистую лапу оборотня, который кинулся на меня. Но тот даже не обратил внимания на потерю и второй лапой пытался достать меня. Пришлось оторвать ему голову, чтобы не мешал. Со вторым таким уже дрался Медоед. Это был как раз тот случай, когда пинали не Пупсика, а он.

Встреча с тринадцатым мечом прибавила ему разума и сил. Даже немного грустно, если он изменится. Я уже привык к глупому Пупсику, и люблю его таким, какой он есть.

Тем временем оборотни здесь были не самыми страшными противниками, ведь сейчас я буквально был окружен и отбивался от тварей. Некоторых даже распознать не мог.

И тут я задумался. А почему я не использую новый клинок? За все время я не сделал им ни одного удара, хоть и не выпускал из своих рук. Даже когда отрывал голову, то просто подкинул клинок в воздух и затем ловко поймал. Наверное, просто хотел с оборотнем поскорее разобраться.

Блин, вдруг мир стал меняться, и я взглянул на него. Всюду была лава и летали странные существа красного цвета, похожие на летучих мышей. Все бы ничего, но их было столько, что даже мой Океан Душ мог напрячься.

— Слышь, пушистая задница… А давай ты нас назад перенесешь? — обратился я к Медоеду.

— Время… Еще не пришло… — раздалось в моей голове.

Ну, зашибись! Я ведь заметил, как портал стал больше неактуальным после ухода Тюремщика.

Здесь даже всё пространство изменилось после того, как он ушел, в том числе и портал. Нет, он существовал, но больше не вел к нам домой. Портал изменил свои координаты после выброса энергии. Грубо говоря, его замкнуло. Смерть в портале часто происходит, когда какие-нибудь авантюристы находят похожий рабочий проход в древних катакомбах или храмах, а еще лучше — в пустых сокровищницах.

Они думают, что портал приведет их в то место, где прошлые жители хранили свои несметные богатства, и это могло бы быть так, но очень много лет назад. Проходят искатели приключений через такой портал и их выбрасывает не в том месте, где изначально планировалось теми, кто возводил портал… Или, вообще, убивает при переходе.

Порталы, как женская душа, дело хитрое и тонкое. Без подготовки и нужных знаний лучше туда не лезть.

В общем, Медоеду нужно время. Он как раз добивает остатки армии Тюремщика и, надеюсь, что как только закончит, так сразу возьмется за переход. Я даже решил ему помочь и убил еще нескольких тварей. Хотя они не представляли для меня большой угрозы, и я понимал уже, почему. Тюремщик жил все это время за их счет, поэтому они были далеко не на пике своих возможностей.

Когда Пупсик закончил, он сразу упал на спину и раскинул лапки в стороны, чтобы немного отдохнуть.

— Ну? — обратился я к нему.

— Устал… — выдал он мне базу. — Еще не пришло время…

Шнырька посмотрел на него, как на самое бесполезное существо во всей Многомерной Вселенной. Мелкий в этом месте очень нервничал, а причина в том, что здесь не было тени.

Поначалу я думал, что в зоне, которую создал Тюремщик, не было выхода на этот план, а сейчас вижу — его вообще нет. Конечно, Шнырька может запрыгать в истинную тень предметов, но это всё детский лепет.

— ШШШш-ш-шло-ман-ный мир… — проворчал Шнырька.

Для него он казался таким, ведь здесь не было теневого плана. А вот для меня это был мир, в котором побывал кто-то очень сильный и полностью выжег его. Да так, что там даже маленькой частички не осталось, чтобы восстановиться. А это, я должен сказать, нужно уметь, а ещё иметь силу на такое. Так что мирок, в котором я оказался, был любопытным, хотя бы потому, что здесь произошла битва. Но не только по теневому плану я понял, что происходило сражение… Еще по ландшафту, я видел такие раньше. Вероятно, здесь схлестнулись сильнейшие. Хотелось бы это все увидеть, учитывая, что это опять же не наша Вселенная.

Я еще не встречал сильных противников из другой Вселенной, и иногда задумывался о том, какой будет наша первая встреча.

Пока мы ждали сигнала от Затупка, что он уже отдохнул и готов, нас не просто обнаружили, но даже начали окружать. Твари кружили над нами, а я улавливал, как они поглядывали на нас и тут же старались отвести в сторону свои взгляды. Это говорило о разуме тварей, ведь они стараются