Ошибка. Мозаика судеб - Евгения Гордеева

- Ешь! - Раздражённо ответил сын, остановился и демонстративно встал в позу: 'Я жду'.

- Шерх! - Питта остановилась напротив него, кипя от негодования.

Выражения лиц у них в этот момент были почти одинаковые. И тот и другой были крайне недовольны напарником. И каждый пытался донести это до другого при помощи поз, жестов и мимики. Слов они опасались, боясь сорваться на скандал. А так как темперамент у обоих был семейным, то скандал мог закончиться весьма печально.

Первой не выдержала Питта.

- Пойми... нам нельзя ссориться...

- Угу.

- Заказчик очень влиятельный... если не сам... - мадам потыкала указательным пальцем в небо. - И мы должны...

- И плевать на жертвы! - Шерх не дал матери договорить. - Кто-то очень богатый возжелал иметь в своей коллекции диковинную вещицу, а какой ценой, его не интересует! Он же платит! Так, мама? И то, что погиб человек...

'Два человека', - мысленно поправила его Питта, вслух же сказала совершенно другое:

- Такова наша профессия, Фарт! - Она специально назвала сына прозвищем, пытаясь вернуть ему ясность ума. - Ты знаешь, что потери неизбежны.

- Поэтому я всегда работаю один! Если мне что-то не удаётся, то виноват в этом только я! Не надо сожалеть о чьих-то ошибках, мечтать их исправить!..

Вдруг Шерх резко замолчал, хотя секунду назад казалось, что свой обличающий монолог он будет произносить ещё долго. Лицо его разгладилось, в глазах появилось осмысленное выражение, а губы растянулись в торжествующей улыбке.

Питта застонала от досады.

- Нет, Шерх! Ты не сделаешь этого!

- Почему? Ты меня думаешь остановить? - Он нарочито медленно стянул с плеча дорожный мешок, достал из него завёрнутый в рубаху Кьяры артефакт, внимательно рассмотрел его со всех сторон, стараясь понять, как эта штука работает.

- Не работать, - незнакомый голос, прозвучавший как гром среди ясного неба, заставил обоих похитителей малодушно вздрогнуть. - Нет знаний, - молодой круглолицый монах выплыл из-за скального утёса. То, как он передвигался, поразило Шерха. Казалось, что парень парит в воздухе. - Надо вернуть...

Шерх, не отрываясь, смотрел как медленно плывёт в их сторону удивительный монашек. А он считал, что Кьяра болезненно бредила, когда рассказывала ему о чудесном пареньке, живущем в монастыре.

- Благословенный Ки, - мужчина улыбнулся чуть грустно, - парящий как птица... - В следующее мгновение он, буквально краем глаза, заметил движение матери. Сомнения в её намерениях у сына не возникло. Он прекрасно знал, что последует за этим характерным разворотом руки. Почему Шерх сделал то, что сделал, он бы наверное и сам не смог объяснить, но внезапный порыв не дать Питте совершить ещё одно преступление, стоил ему жизни. - Не-ет!!!

Отравленные иглы впились в его тело, безжалостно обрывая, казалось, бесконечную цепочку удачных дел легендарного Фарта.

- Шерх!!! - Питта бросилась к нему, понимая, что не успеет поймать последний вздох сына. Споткнулась о камень, упала, больно ударившись коленями и ободрав руки в кровь. Сердце матери остановилось в груди, не желая больше биться. Всё было кончено. - Нет!!!

Мир вокруг неё закрутился, замельтешил. Послышались голоса, которые отдавали команды, сильные руки подняли и понесли куда-то. Питта подумала, что она тоже умерла рядом с сыном, и демоны мрака явились за её грешной душой.

Пришла в себя она уже в дорожной карете, которая неслась по столичному тракту, чуть подпрыгивая на ухабах. Рядом с Питтой сидел тот странный монах, из-за которого погиб Шерх. Она удивилась тому, что этот юноша не побоялся отправиться в дальнюю дорогу вместе с той, которая пыталась его убить. Напротив дремал офицер стражи, занявший всё сидение целиком. Потом Питта поняла, что сопровождающие её воины таким способом экономили время, по очереди отдыхая в карете. Не останавливались ни на ночлег, ни на еду. Лишь лошадей меняли, да её в кустики отпускали. Значит, ждал её заказчик с очень большим нетерпением, коли не поскупился на такую встречу.

- Где мой сын? - глядя в окно спросила женщина ситайского монаха, так как обратиться больше было не к кому. Не будить же спящего человека.

Но офицер сам проснулся от её голоса.

- Мы его похоронили... Значит, это был ваш сын? - Женщина не ответила. Она даже головы не повернула, чтобы никто не видел её слёз. - Тогда понятно...

Последнее замечание офицера ввело Питту в замешательство.

- Что понятно? - обернулась она через плечо.

- Вот... - офицер протянул ей фляжку, с одной стороны имеющую гладкую зеркальную поверхность.

Из серебристо-прозрачного зазеркалья на мадам Тиссар смотрела молодая ещё женщина с абсолютно седыми волосами.

***

Часть 10

Ассандр снова не находил аргументов в споре с Метакой. Нежная, ласковая и покладистая девушка становилась непреклонной, как только дело касалось её предполагаемого ближайшего окружения. Кронпринц уже и младшего брата подключил к этому вопросу, но даже Гадриан не смог убедить кузину в том, что дворцовый этикет необходимо блюсти, хочется тебе того или нет.

- Мет, ну ты пойми... - скучающим тоном бубнил младший из принцев, которому этот бесконечный разговор надоел хуже ка-рфийской грамматики, - у нас так принято... что у жены наследного принца должны быть фрейлины...

- Они скучные, - безапелляционно заявила девушка, увлечённо рассматривающая атлас холодного оружия.

- Выбери не скучных, - прогундел Гадриан, с тоской посмотрел на старшего брата, который, в свою очередь, взирал на него с надеждой. Ещё бы! Через несколько дней должна состояться официальная помолвка кронпринца и кузины, где будут представлять придворных, включённых в их свиту. В том числе будут назначены фрейлины. Но список подходящих кандидатур даже не начали составлять из-за упрямства царевны. - Трёх, - начал сдавать позиции Гадриан, хотя положено было не менее пяти. Ассандр протестующе замотал головой, но младший брат мимикой предложил ему самому вести торги с упрямой невестой. - Всего трёх, - повторил он заискивающе, возмущённо зыркнул на брата, и устало отвалился на спинку дивана.

Метака не поддалась на уговоры, упрямо мотнула головой не глядя ни на жениха, ни на надоевшего братца.

- Двух, - внёс свою лепту Ассандр, видя, что неприступный форт и не думает сдаваться. Он был в отчаянии. Простая, казалась бы, ситуация, но справиться с ней он оказался не в силах. Не жаловаться же императору, что непокорная невеста рушит древние устои императорского дома! Конечно, оставался вариант - пожаловаться на неё царице Ка-Дамас, но какие взаимоотношения тогда сложатся у него с будущей женой? С неё станется 'нет' сказать на венчании. - Хотя бы двух... милая. Для чистой формальности!

Девушка подняла глаза на жениха, который в этот момент сидел такой несчастной физиономией, что ей тут же стало очень неловко за своё упрямство. Но своих позиций она тоже сдавать не собиралась.