Очень Большой Лес. Том 1 - Василий Головачёв

– Пойду умоюсь.

Он кивнул, не желая ранить словами оставшееся послевкусие поцелуя.

Вероника направилась к озерцу.

Из шалаша справа выбрался Редошкин, протирая глаза кулаками.

– Что за шум, а драки нет? Ох, я и разоспался! А ты уже на ногах?

Ответить Максим не успел: из-за кустов послышался тихий вскрик девушки.

Оба отреагировали в режиме боя: Редошкин нырнул в шалаш, выпрыгивая обратно с карабином, Максим выдернул нож, торчащий из полена, – и оба метнулись к водному окошку болотца.

Вероника стояла, сжавшись, прикрыв голову руками, в низинке за пучком «тростника», а над ней кружил, издавая тихое зудящее стаккато, гигантский псевдошмель!

Редошкин вскинул карабин, но Максим опередил сержанта: нож со свистом распорол воздух и рассёк насекомое размером с кулак надвое. Половинки шмеля упали на голову девушки, и она отскочила, попадая в объятия майора.

– Твою дивизию! – выговорил Редошкин, опуская ствол М4 и высматривая, нет ли поблизости ещё шмелей.

– Он… напал, – дрожащим голосом произнесла Вероника.

– Не укусил?!

– Н-нет…

– Первый раз такого зверя вижу, командир! – сказал Редошкин. – Встречал пчёл, муравьёв, тоже, кстати, немаленьких, но такую громадину вижу впервые! Откуда он здесь нарисовался?

– Из чёрного леса. – Максим погладил пальцами щёку девушки, отпустил. – Кажется, нас обнаружили. Это разведчик.

– Кто?! – изумился Редошкин.

Максим не ответил, обдумывая родившуюся идею навестить чёрный лес, с которым воевал лес Заповедника. Пора было заняться вторжением иного плана, о котором лес намекал уже не первый раз.

Глава 4

Российская аномальщина

Плащинин, оставшийся начальником особой группы, получившей задание президента продолжить работу с «иновселенским нападением», проявившимся в африканском Баире, собрал команду сразу после встречи с президентом.

В неё вошли те же специалисты и сотрудники Главного разведуправления Минобороны, что начинали решать проблему первыми, ещё в сентябре, когда стало известно о захвате экспедиции ЮНЕСКО боевиками «Союза освобождения Африки». Хотя добавились и новые: заместитель директора ФСБ вице-адмирал Левин и доктор технических наук, главный эксперт ГРУ в области космических технологий Рощин. Остальные трое, включая Плащинина и исключая себя, Сергею Макаровичу были хорошо знакомы: начальник управления военно-воздушных операций Гусев, уфолог Кондратюк и физик Карапетян, чья идея о последствиях столкновения бран-вселенных оказалась верной.

Конечно, это были только руководители подразделений, знавшие суть проблемы, но именно они имели возможность привлечь к её решению десятки исполнителей и требующуюся технику, не посвящая служащих в детали операции, и Сергей Макарович испытал немалое облегчение от того, что не он один будет отвечать за успех дела. Однако оперативную составляющую всего комплекса мероприятий Плащинин возложил всё-таки именно на него, полагая, что бригада Сил специального назначения имеет все необходимые средства, и это обстоятельство привело Савельева в уныние. Свободных специалистов и групп у него не было, все имевшиеся профи разведки и диверсий выполняли свои задачи, и снимать их с операций и перебрасывать на другой «секретный» фронт было непросто. Тем не менее пришлось.

К своим помощникам, вместе с ним летавшим в Баир, майору Спицыну и капитану Барышникову, Сергей Макарович присоединил группу полковника Скабеева, готовившуюся к рейду в Афганистан, и теперь у него под рукой были девять мастеров разведывательно-диверсионного дела, за деятельность которых он мог не беспокоиться. Эти хорошо тренированные парни умели всё: следить за объектами и субъектами, воевать, расторопно выполнять деликатные поручения, выполнять любую порученную работу и не выделяться из толпы, что было немаловажно при возникновении тревожных ситуаций, и убедительно молчать.

Карапетян позвонил приятелю во вторник, двадцать девятого октября:

– Сергей, можешь приехать?

– Куда? – спросил Сергей Макарович, бросив взгляд на часы: время двигалось к обеду, и он собирался спуститься в столовую «стекляшки».

– Ко мне в институт, пропуск я закажу.

– Хорошо, буду через час.

Поколебавшись, Савельев оставил намерение пообедать и поехал в Курчатовский институт не мешкая.

Комплекс знаменитого Курчатовского института, занимавшегося проблемами ядерной физики, располагавшего пятью ядерными реакторами разного типа, занимал площадь около двадцати гектаров на северо-западе столицы. Но здание, в котором работал Егор Левонович, стояло недалеко от центральной проходной на площади Курчатова, и Сергей Макарович, оставив машину на стоянке дли ВИП-гостей, поднялся к нему на четвёртый этаж.

Физик сидел в собственной стеклянной клетушке перед компьютером, поглядывая то на экран, то на бумаги на столе. Волосы на голове у него были взлохмачены, рубашка на спине (сидел без пиджака) промокла от пота. Вид у ведущего специалиста центра был возбуждённым.

– Садись, – сунул он руку гостю не оглядываясь.

Сергей Макарович сел рядом на белый пластиковый стул, заметив, что и рабочий стол физика, на котором стоял монитор с объёмным эффектом, тоже пластиковый, и стаканчик с кофе на столе из полистирола, и тумбочки в комнате сделаны из пластика.

– Неэкологично живёшь, – проворчал он.

– В смысле? – не понял Егор Левонович.

– Пластик вреден в любом смысле. Кто бы что ни говорил, он испаряется, и ты дышишь его испарениями и закусываешь кофе пластиком. Знаешь, сколько на Земле производится этой необходимой заразы?

– Никогда не задумывался, – фыркнул Карапетян.

– Триста пятьдесят миллионов тонн в год!

– Я к этому не имею отношения, – отмахнулся Егор Левонович, занятый своими мыслями. – Что дали, на том и сижу, из того и пью. Смотри, что я накопал в базе данных ФСБ по аномальным зонам России. Пришлось делать выборку наиболее интересных для нашего случая мест.

Палец физика коснулся клавиатуры, и на мониторе возникла страница текста с заголовком: «Аномальщина».

– Я тебе почитаю.

– Дай я лучше сам листну, быстрее будет.

Карапетян нахмурился, но сообразил, что гость прав, и уступил место.

– Садись.

Они обменялись стульями.

– Кофе будешь?

– Не хочу.

– Ладно, я принесу себе ещё. – Егор Левонович вышел.

Сергей Макарович начал читать описание мест в России, где были зарегистрированы необычные явления природы, не поддающиеся никакому объяснению, и таинственные пропажи людей и объектов.

Первым в отобранном Карапетяном материале шло описание района Кольского полуострова недалеко от порта Линахамари, где были обнаружены бетонные круги на воде и под водой. По утверждениям исследователей, эти «блюда» стояли там с сороковых годов прошлого века, их диаметр сорок-пятьдесят метров, сделаны они немецкими специалистами из бетона хорошего качества и предназначены были в качестве стартовых столов для «летающих тарелок». Запускали немцы с этих площадок «тарелки» или нет, неизвестно, однако в этих местах часто исчезали люди, в основном доморощенные археологи и «чёрные копатели», и многие такие случаи были задокументированы, что и отметил Карапетян.

Вторая запись сообщала о появлении недалеко от Международной космической станции странного объекта в форме призрачного гиперболоида длиной до полукилометра. Камеры МКС бесстрастно зафиксировали, как объект, напоминавший прозрачный смерч,