Реквием по империи - Диана Удовиченко

– Ветер! Оттуда! – мечник ткнул пальцем в левый коридор.

Новобранец зажег свой факел, солдаты двинулись навстречу слабому дуновению и вошли в тоннель. Темнота здесь была не такой черной и абсолютной, как в остальных частях подземелья, зато отвратительное амбре еще сгустилось.

– Туда! – секач зашагал по коридору. – За мной!

То, что случилось потом, вспоминалось Сиду всю жизнь, приходило в страшных снах, мучило чувством вины, не отпускало до самой смерти. Он шел позади Миха, отставая не больше чем на два шага. Вдруг справа, из узкого ответвления, выскочил зомби, вооруженный кривой саблей, и бросился на мечника. Мих вовремя среагировал и выставил вперед эспадон, пронзив покойника насквозь. В следующий момент из другого тоннеля шагнул второй мертвец. Сид заорал и прыгнул на него, подняв меч и выставив вперед факел, чтобы отпугнуть тварь, не дать ей напасть на секача. Зомби повернул к новобранцу бледное лицо, и рука Сида остановилась, замерла в замахе: перед ним стоял Сторк. Старший брат, которого Сид почти боготворил, с самого детства мечтая быть таким же – смелым, решительным, азартным. Брат, который всегда защищал его. Брат, которого матушка Тильда любила больше всех. Но Сид никогда не завидовал этому – еще бы, ведь он так гордился Сторком!

А теперь Сторк не был Сторком. Он превратился в голодную нежить, равнодушно взирающую на некогда родного человека и видящую в нем лишь пищу. И все же Сид дрогнул. Ненадолго, лишь на долю секунды. Но ее было достаточно: то, что совсем недавно было его братом, сзади вонзило клинок в спину Миха. Когда тварь потянула клинок назад, новобранец изо всех сил обрушил меч на ее шею. Сторк и Мих, мертвые, лежали рядом, а недобитый эспадоном секача зомби, вытащив из живота меч и заливая пол черной слизью, двинулся на Сида.

Заорав, новобранец бросился вперед. Клинки скрестились. Мертвяк оказался неплохим фехтовальщиком, а Сиду придавала сил и ловкости ненависть. Он теснил тварь дальше по тоннелю. Зомби отступал, но продолжал парировать удары солдата. Наконец парню удалось достать покойника и отрубить ему руку, сжимавшую меч. Тварь, не желая сдаваться, бросилась на Сида, оскалившись и намереваясь перервать ему зубами горло.

Вдруг тоннель резко оборвался, и парень, не выпуская из рук меч, в обнимку с зомби покатился вниз по крутому каменному желобу, по которому стекала какая-то вонючая жидкость.

Спустя несколько секунд, Сид обнаружил себя лежащим в грязной луже. Над головой синело звездное небо, рядом слабо шевелился мертвяк. Новобранец добил его, с трудом встал на ноги и огляделся. Он находился в сточной канаве, за пределами башенной стены. Тоннель, по которому он сюда попал, отводил из замка нечистоты. Постанывая от боли в ушибленных боках, Сид выбрался из грязи и направился обратно. Выход был найден, и он собирался вернуться назад тем же путем, чего бы ему это ни стоило. Он даже не думал о том, как, каким чудом сумеет вскарабкаться по скользкому желобу. Просто знал: он сделает это.

Но судьба распорядилась по-иному. Раздался оглушительный грохот, земля под ногами содрогнулась, и из сточного тоннеля вырвались клубы черного дыма. Капрал Нарв выполнил обещание, уничтожив и зомби, и людей.

Сид поднес к лицу дрожащие руки. Долго смотрел на ладони, ободранные до мяса, выпачканные в дерьме и слизи. Этими руками он отрубил головы своим братьям. У него больше никого не осталось на этом свете. Кроме матери.

– С меня хватит, – тихо произнес Сид. Подумал и повторил громче: – С меня хватит, слышите, отымей вас Варрнавуш! И плевать мне, что там некроманты!

И зашагал на север, в Подпалину. Он шел к маме.

На подъезде к Красной роще Артфаал сообщил, что он обессилен и нуждается в отдыхе. С этими словами демон томно истаял в воздухе. Я же, едва успев поздороваться с Дарианной, окунулся в водоворот неотложных дел. В резиденции императрицы все было относительно спокойно. Дарианна, уставшая, бледная, но по-прежнему энергичная, сутками не выходила из-за стола, выслушивая доклады, отчеты, принимая решения и проводя переговоры. Дядя Ге пропадал в лаборатории, организованной в доме одного из богатых жителей Красной рощи, руководя магической обработкой оружия. Мастер Триммлер поселился в Оружейном квартале, который тоже был перенесен под Красную рощу. Гному удалось сделать очень много: уже работали две походные мастерские, рядом возводились еще три. Вадиус проводил дни в бегах по окрестностям Виндора, а вечера – в своей комнате, куда частенько в сопровождении охраны являлись женщины, судя по походке, молодые, лица которых были закрыты масками. Пробыв какое-то время в покоях Копыла, незнакомки удалялись. Со стороны могло показаться, что старик сошел с ума, ударившись в безудержный блуд, тогда как на самом деле волшебник выполнял архиважную секретную государственную миссию.

Кажется, обо всех рассказал? Впрочем, нет. Лилла, которая удивила меня странноватой выходкой. Выйдя из кабинета Дарианны, я встретил некромантку на первом этаже ратуши. Причем мне показалось, что девушка ждала именно меня.

– Я еду в Лесной край, – заявила она вместо приветствия.

Судя по выражению лица, андастанка не собиралась отступать от своего решения, и ее слова были скорее сообщением о намерении, нежели просьбой.

– Зачем?

– Если тебе нужно рациональное объяснение – помогу Дрианну с обучением эльфов.

Я собрался было возразить, но осекся, увидев упрямый, почти фанатичный и одновременно какой-то тоскливый взгляд Лиллы. Отправляясь в Лесной край, мы довольно долго спорили, брать ли девушку с собой. Конечно, Дрианн не желал расставаться со своей неразлучной спутницей. Но все же я его отговорил, сославшись на то, что ее присутствие может осложнить путешествие. Мол, галатцы и так напуганы наступлением некромантов, так не надо пугать их видом Лиллы еще сильнее. Но подоплека моего решения была другой. Честно говоря, я просто опасался за эльфов. Лютый, всей душой ненавидевший первозданных, Дрианн, для которого нет большего удовольствия, чем убийство, да еще и его возлюбленная – это перебор. Мало ли, что могли они вытворить, если бы эльфы повели себя невежливо. Как говорится, хороши фаари, да опасны в паре.

Но глядя в горящие, полные тоски глаза Лиллы, я подумал, что, пожалуй, погорячился. С момента своего освобождения из Счастливого местечка некромантка неотступно сопровождала Дрианна. Маг стал смыслом ее жизни, единственной родной душой. И дело не только в любви. Лилла была в Галатоне чужой. Более того, она была врагом. И если до войны с Андастаном окружающие как-то терпели ее присутствие, то теперь девушке наверняка приходилось выносить много ненавидящих взглядов и проклятий, брошенных в спину. Не могу сказать, что так уж заботился о ее душевном состоянии. А памятуя, что она творила до встречи с нами, не буду лгать, что испытывал к ней горячее сочувствие. Хватало других тревог. Скорее, меня волновал Дрианн. Кажется, он любил свою подругу. А может, их сроднило энергетическое вливание, спасшее магу жизнь, или одиночество, разделенное на двоих. Пусть уж вместе будут, им так легче. Тем более что, судя по ежедневным отчетам ребят, отношения с эльфами, кажется, были мирными.