Антиблокада - Комбат Найтов

   - Такое не забывают! Эт точно! Ты из казаков будешь?

   - Из служащих, я из Ленинграда.

   - А я думал, что ты нашенский! Хватка похожа!

   - Я - из разведки, товарищ маршал.

   - Хорошо сказал! За разведку! За наши глаза и уши!

   Пьянка закончилась к утру. Я вернулся в гостиницу "Москва", немного поспал, но, к 11.00 был в Генштабе. У Василевского была готова калька операции "Роса", с его помощником, генералом Антоновым, мы занимались расчётами потребных средств и логистикой, заодно узнал: где находятся обещанные кавкорпуса и определились с УШК. Один из них сформирован в Сибири, два других воевали под Воронежем, находятся на пополнении в Орловской области. Василевский появился и сразу исчез, мы работали с Антоновым до вечера. Вроде закончили, никаких "ценных" указаний дополнительно не поступало. Было непонятно что делать: ждать указивок или лететь к себе. Антонов, тоже ничего сказать не мог. Василевский был в Кремле. Мы сходили в столовую, после этого я переместился в ГРУ, и там занялся обработкой данных по противнику в районе Дании. Сведений было катастрофически мало.

   - Вы продвинулись слишком быстро и слишком далеко. Ни Панфилов, ни я, этими районами не занимались. Пока нам помочь Вам нечем. Готовим переброску туда нашей агентуры, но быстро этого не сделать. В общем, Вам придётся решать эти вопросы на фронтовом уровне. Пока оставим Вам 1-ю бригаду. - сказал генерал Ильичёв.

   В 20 часов раздался звонок Василевского, меня просили подъехать в Ставку. Взял дежурную машину, поднялся в приёмную. Там был и Нарком флота Кузнецов. На меня он внимания не обратил, разговаривая с худощавым подтянутым адмиралом. Через несколько минут нас всех пригласили в кабинет Сталина. Удивлённо посмотрев на меня, адмиралы вошли к Сталину. Сталин поприветствовал всех вошедших, в кабинете находился Василевский.

   - Товарищи адмиралы! Знакомьтесь: генерал-полковник Иволгин, командующий Северным фронтом.

   Старший по возрасту из адмиралов "просканировал" меня взглядом и представился:

   - Адмирал Гальдер, заместитель Наркома Флота по строительству и пополнению флота.

   - Адмирал Кузнецов, Нарком флота.

   - Товарищи! Северный фронт готовится форсировать Датские проливы. Задача сложная, имеющая огромное военно-политическое значение. Мы уделяем ей особое внимание. Карельским фронтом потоплен крупнейший линкор Гитлера "Тирпиц", но, остальным кораблям Германии удалось улизнуть из Норвегии. Наши союзники, как обычно, пропустили их. Генерал Иволгин считает, что они все находятся в балтийских портах. Нами разработана операция "Роса", и мы начинаем подготовку к ней. Генерал Иволгин! Доложите обстановку, познакомьте товарищей с планом операции.

   Я разложил кальку "Росы" и рассказал о планах фронта.

   - Что скажете, товарищи адмиралы, и чем наш Военно-Морской флот может помочь Северному фронту. В каком состоянии находятся наши строящиеся и ремонтируемые корабли. Сколько сил и средств Вы, товарищ Нарком, сможете выделить для проведения этой операции. Слушаем Вас!

   - В первую очередь, товарищ Сталин, я бы хотел предоставить слово адмиралу Галлеру. Он отвечает за ремонт и восстановление кораблей флота. В октябре 42 года Вами была поставлена задача всеми средствами восстановить боеспособность флота.

   - Хорошо, давайте послушаем адмирала Галлера.

   - Товарищ Сталин! В ноябре 1942 года мы поставили в сухие доки оба линкора типа "Севастополь". Ремонт линкора "Марат" осуществляет фирма "Вяртсиля" в Хельсинки. Линкору "Марат", он теперь "Петропавловск", восстанавливается носовая часть. Используем носовую часть линкора "Михаил Фрунзе", его башни и его орудия. Одно орудие предоставили финны. Срок окончания работ: июнь этого года. "Октябрьская Революция" вышла из дока в Кронштадте в апреле, идёт плановая модернизация вооружения: устанавливаются 37-мм автоматические установки 46-К, и меняются 76 мм башни на башни Марк 21 с орудиями 130 мм под наш калибр. Крейсера: Киров, Максим Горький - на ходу, модернизированы: установлены 37-мм автоматические установки 66-К. Тяжёлый крейсер "Таллин": на ходу, вышел на ходовые испытания, но, много недоделок. Нет гарантии того, что успеет к началу операции, но, прилагаем все усилия для этого. У него самая сложная ситуация: вместо штатных башен 2 и 3 пришлось ставить имеющиеся МК-3-180 с независимой подвеской стволов. Англичане предоставили радиолокационные приборы управления стрельбой. Устанавливаем на всех башнях всех имеющихся кораблей. Оборудование поставлено по Ленд-лизу. С выходом Северного фронта к проливам, союзники сняли ограничения по поставкам военно-морской техники. Поступают эсминцы типа "Флетчер", с последним конвоем пришло 16 штук, два из них сейчас они проходят на Балтику Беломоро-Балтийским каналом. Если пройдут, то пойдут и остальные. Один из них встанет на замену вооружения: вместо одноствольных башен 127-мм, будем устанавливать двухствольные Mark 31. Восемь экипажей подготовлено в Америке, в основном, механики, электрики и акустики. На заводах в Ленинграде нами освоен выпуск унитарных 127-мм снарядов к этим универсальным пушкам. По собственным эсминцам: на Балтике сохранились и на ходу три бывших "лидера", и 11 эсминцев различных проектов, от "Новика" до 7"бис". Но, состояние ПВО и ПЛО на них неудовлетворительное. Могут действовать исключительно в составе эскадры. К сожалению, поставок по Ленд-лизу тральщиков с неконтактными тралами, сильно ограничено. Необходимое количество: не менее 40 кораблей. Имеем 16.

   Сталин, видимо, сверял цифры со своими записями, потому, что постоянно заглядывал в блокнот. Лицо у него было недовольное. Кузнецов видел это и хмурился. Галлер, наоборот, довольно свободно чувствовал себя. В заключение, он сказал, на мой взгляд, ключевую фразу:

   - Что успеем, то и соберём, товарищ Сталин. Как единственный адмирал, имеющий реальный опыт морских сражений, прошу назначить меня командующим эскадрой.

   Сталин внимательно посмотрел на него, пыхтя трубкой.

   - Лев Юлий Александр Филипп фон Галлер против Карла Дёница. В этом что-то есть, Лев Михайлович. Мы подумаем над этим.

   - Хотелось бы обратить внимание комфронта на завоевание господства в воздухе, товарищ Сталин. - вставил адмирал Кузнецов. - Без этого, мы просто утопим в Проливах наши корабли.

   - Вас и пригласили для этого, товарищ Кузнецов, чтобы заранее оговорить все этапы подготовки. Требуется провести согласованную операцию, а не повторять переход из Таллина в Ленинград по заминированным фарватерам, и на две недели позже необходимого срока. - сказал Сталин, ткнув Кузнецова в старую ошибку. - Товарищ Галлер! Насколько укомплектованы экипажами вышеперечисленные корабли?

   - Чуть более 60%, товарищ Сталин. Мы с сентября 1941 года держали на кораблях 50% экипажи. Остальные воевали в морской пехоте. Есть необходимость вернуть их обратно.

   - Хорошо. - ответил Сталин, сделав пометку в блокноте. - Тогда так и решим, товарищи. Вы, товарищ Галлер, принимаете командование эскадрой, и лично отвечаете за её комплектацию и боеспособность. Вы, товарищ Кузнецов, выезжаете на Северный фронт. Ваша задача: оценить на месте обстановку. Выбрать наиболее безопасные пути подхода, найти и согласовать со шведами места базирования, создать необходимые запасы для действий эскадры. Но, прошу Вас помнить, товарищи, что Вы обеспечиваете Северный фронт, а не решаете отдельную задачу! Это ваша главная задача. Всё, товарищи! Приступайте.

   Мы вышли из кабинета. Кузнецов остановился в приёмной:

   - Давайте знакомиться! Меня зовут Николай Герасимович.

   - Максим Петрович.

   - Ну, а меня уже товарищ Сталин представил, но можно проще: Лев Михайлович.

   - Максим Петрович! Вы сколько ещё пробудете в Москве? - спросил Кузнецов.

   - Сейчас еду на аэродром.

   - Где расположен штаб фронта?

   - В Стокгольме, на аэродроме Бромме.

   - Мне требуется два-три дня, и я прилечу к Вам. До встречи!

   - До свидания, товарищи адмиралы.

   Я сел в Ленинграде, и забрал с собой Женю и Сашеньку. Четыре часа до Стокгольма, и мы сели в Бромме. Принял доклад генерала Стельмаха, начальника штаба фронта, о том, что происходило в последние четверо суток. Главная новость: начали прибывать кавалерийские корпуса. На юге Швеции идут тяжелые воздушные бои. Немцы перебросили значительное количество авиации в Данию. Против двух наших воздушных армии: 700 истребителей плюс 320 истребителей шведов, немцы выставили три авиакорпуса IV флота Рихтгофена. Задержка развёртывания вызвана тем обстоятельством, что четвёртый флот был снят с Восточного фронта, из полосы Южного и Юго-Западного фронтов. Я доложил об этом Сталину.

   - Отлично, товарищ Иволгин. Это хорошее известие! Самолёты мы Вам направим дополнительно. Нажимайте на союзников, пусть и они направят свои.