Диссертация - Марина Столбунская

твёрдо решила, что вот выйду замуж, и мои дети никогда не узнают, что такое семейный скандал. К вере в Бога я пришла самостоятельно, мама и папа так и остались неверующими. Однажды я очень сильно испугалась, встретившись вот так лицом к лицу в обыденной жизни с нечистой силой. Рассказывать не буду, это долгая история и не имеет отношения к моей проблеме, но это было очень страшно, – она судорожно вздохнула и поёжилась. – Смертельный страх, ледяной холод. Нет, не подумайте, что я сумасшедшая, призраки существуют, я их видела. Они и привели меня в церковь, там я нашла защиту, а самое главное, формулу счастья, так мне тогда казалось. Всё так просто, ангел взял меня под своё крыло. На православных курсах я познакомилась с молодым человеком, и мы полюбили друг друга, как говорится, – на мгновение лицо женщины озарила счастливая улыбка, – с первого взгляда. Мы всё сделали как положено: поженились, повенчались, оба одной и твёрдой веры. Живи, люби, расти детей. Я отдалась с полной самоотдачей своей семье, работать не могла, потому что одни роды сменялись другими, у нас с мужем четверо детей, всё моё время уходило на них, на быт, на мужа. И хотя себе я уделяла мало внимания, двадцать пять лет мой мир был идеальным. Как же я гордилась, что смогла построить настоящую православную семью в лучших традициях. Никогда мои дети не слышали ни одного бранного слова, я гасила все конфликты с мужем на корню, уступала во всём, и мне было не жаль, я знала, ради чего эти небольшие жертвы.

Марк уже с первых слов знал, что она расскажет дальше. Конечно же, у неё проблемы с мужем. Воспользовавшись паузой в её рассказе, он спросил:

– А ваши родители? Они живут вместе или развелись?

– К чему этот вопрос?

– Для полноты картины, Ксения Глебовна.

– Да, вместе, перебесились и успокоились. На что вы намекаете? Я ещё ничего вам не рассказала, – женщина была немного возмущена.

– Простите, я перебил вас.

– Думаете, что уже поняли, к чему всё ведёт? – с нотками разочарования спросила она. – Как в поликлинике, ставите диагноз, не дослушав до конца, не проникнувшись. По-вашему, всё так просто. Если женщина прожила двадцать пять лет с мужем и сидит теперь у психолога, то он её бросил. Видимо, зря я пришла, доверившись отзывам. Прощайте, – она решительно встала со своего места.

– Ксения Глебовна, вы ни в чём не виноваты. Не изводите себя так, – с сочувствием и чуть успокаивающе произнёс Марк.

– А с чего вы взяли, что я считаю себя виноватой? – Она стояла с гордо поднятой головой и сверху вниз вызывающе смотрела на доктора.

– Вам это интересно? Так и мне интересно дослушать вашу историю до конца, – добродушно ответил он на её взгляд.

Женщина помялась и села на край кресла, уставившись в одну точку, прошла минута, за ней другая, Раевский не торопил. Наконец она кинула на него страдальческий взгляд и, спрятав лицо в ладони, заплакала. Плечи женщины сотрясались от рыданий, Марк встал из-за стола, придвинул стул к креслу, чтобы быть ближе, и положил рядом с ней коробку с салфетками.

– Я так устала, – выдохнула она. – Эта ложь, она невыносима. Я говорила со священником на исповеди. Но что он может мне сказать? Я знаю все его советы наизусть. – Ксения Глебовна вскинула на Раевского полные мольбы глаза. – Я стала для него тряпкой и мусорным ведром. Я прощала обиды, не высказывала никаких претензий, уступала во всём, чтобы не вызывать конфликта. Живя, как полагается православной жене, я не то что не стала святой, я впала в самые страшные грехи. Я ненавижу мужа, схожу с ума, упиваясь порочными мечтами о других мужчинах. И он, я знаю, да, просто вижу, питает ко мне те же чувства. Муж старается их скрывать, а я будто в зеркало смотрюсь. Но мы в ловушке, о разводе и речи быть не может. Никто из нас не сделает первым этот шаг. Почва ушла из-под ног. Почему это произошло? Что я сделала не так?

«Грустно, как всегда, грустно», – думал Раевский. Ему было искренне жаль эту женщину, которая всю свою молодость растратила на иллюзию. И она такая не одна. Случай довольно распространённый.

В сотый или тысячный раз Марк убеждался в том, что не следует идти наперекор своей натуре. Изображать из себя не то, что ты есть на самом деле, дело бесполезное и не приводит к удовлетворению. Бедная женщина понапрасну заклала себя на алтарь семейного счастья. Муж перестал видеть в ней личность и потерял интерес. Сколько таких историй он уже слышал за десять лет практики. Ему хотелось крикнуть всем женщинам на планете: «Перестаньте угождать мужчинам! Будьте непосредственны. Унижением себя счастья не добьёшься».

Ничего такого он не скажет пациентке, а постарается сделать всё, чтобы вернуть любовь в эту семью, в их случае это лучший вариант. Но может и не получиться, ведь неизвестно, насколько истощился интерес супругов друг к другу. Порой хватает мелочи, чтобы его вернуть. Ну а уж если реанимация отношений невозможна, тогда он поможет женщине адаптироваться и в этой ситуации, ведь он любит своё дело, а для долгосрочных клиентов у него хорошие скидки.

«Религия запрещает развод, кроме случаев измен и насилия. Есть ли в этом разумное зерно или это пережиток прошлого? – размышлял Раевский в паузу между пациентами. – С одной стороны, вся эта делёжка имущества плохо скажется на их благосостоянии. А найдут ли они новых спутников – тот ещё вопрос. А с другой, жить во лжи уж вовсе не по-христиански, просто не по-человечески или, наоборот, по-человечески».

– Дуришь ты людям головы, Гнида, – опять вмешался в ход его мыслей Дорохов. – Что ты вообще можешь знать о любви? Она жертвует, и он тоже, они оба любят друг друга.

Так и хотелось ответить: «Отвали со своими комментариями», но Марк знал, что это ловушка.

Раздался стук в дверь, и Елена Ивановна пригласила нового посетителя. В кабинет вошёл очень неуверенный в себе мужчина. Увидев Раевского, он ещё больше замкнулся, по лицу читалось желание уйти, но трусость мешала.

– Присаживайтесь, Виктор. Меня зовут Марк, – доктор против обыкновения пожал пациенту руку, уловил его взгляд, брошенный на безымянный палец своей правой руки. Всё ясно. – Не женат и не был, – улыбнулся он и сел напротив. – А вы?

– Нет, – пациент нервно помотал головой и впился взглядом в красивого доктора. Сам он сильно ему проигрывал, оттуда и порыв закрыться, но Марк и не такие стены пробивал.

– Кто