Под скорбной луной - Одден Карен

— Ну что, задала она вам жару?

— Слышно было? — расстроился я.

— Не только здесь. Наверное, и на том берегу реки.

Я хмыкнул.

— Покажите, какие районы мы уже прочесали.

Стайлз разделил Уайтчепел и Шадуэлл на десять частей, пометив каждый из них синим мелком. Как я и ожидал, поиск он вел методически. Конец его карандаша уткнулся в голубое пятно на карте — доки Святой Катерины.

— На всякий случай отрядили сюда несколько человек. И в каждом из отмеченных районов работают наши люди — кругами прочесывают их, начиная с левого нижнего угла.

— Народ молчит? Ни слухов, ни сплетен, пусть даже самых абсурдных?

Инспектор покачал головой, и я принял решение.

— Все же думаю, что Райли где-то поблизости, в Уайтчепеле. Он ведь тут вырос, так что может перемещаться из одного укрытия в другое.

— Понимаю, — огорченно вздохнул Стайлз. — В том-то и сложность. Райли может каждый раз возвращаться туда, откуда мы только что ушли. У нас не хватит людей, чтобы следовать его тактике. Впрочем, я поставил детективов в штатском у домов его сестры и матери.

Запахло кофейным ароматом — к нам шел сержант Трент с дымящейся чашкой. Держал он ее в вытянутой руке, кривясь от отвращения. Я с благодарностью принял кофе и выпил его несколькими глотками.

— Давайте-ка прогуляемся. Мне нужен свежий воздух.

— В город или к реке? — уточнил Стайлз.

— К реке.

Заглянув в свой кабинет, я захватил пальто и шляпу, и мы встретились у заднего выхода. Прошлись до конца пирса, поглядывая на снующие по Темзе суда. Небо сегодня было васильковым, с легким налетом белых облачков, и солнце, падая на воду, слепило глаза. Восточный ветер захлопал полами наших пальто.

— Помните прошлую осень, когда мы искали контрабандное оружие? — спросил инспектор. — Вы тогда еще посоветовали мне присмотреться к судам, сидящим в воде выше ватерлинии.

Я понимал, что натолкнуло его на эту мысль.

— Оружие — та самая улика, которая позволит нам связать Хоутона с Райли и убийствами в Уайтчепеле.

— Новый склад Хоутона — идеальное место для его хранения. Стоит на берегу, имеет изолированные помещения и так далее. Вот только обыскать его мы не можем, — уныло сказал Стайлз.

— Хоутон слишком осторожен, — пожал плечами я. — По-моему, у него есть посредник, может, даже два, которые и передают пистолеты по назначению. Если он и держал там оружие, то давно его изъял.

— Однако контроль он терять не захочет, ведь так? Возможно, у него есть еще дома в Лондоне, о которых мы не знаем.

— Верно. Но вряд ли такие дома записаны на его имя.

— Пожалуй, — согласился инспектор.

Развернувшись, мы вышли на набережную, соединявшую два соседних пирса.

— Полагаете, Райли еще жив?

— Не могу сказать. Впрочем, он хитер, как крыса.

— Где еще мы не искали? — пробормотал Стайлз, перешагнув через выгнувшуюся доску. — Прошлись частым гребнем по городу, и все напрасно.

Разумеется, Райли опасался Маккейба, и все же далеко он не уйдет, останется рядом с людьми, которых знает. Но как вычислить человека, который с ним знаком и в то же время не станет его защищать?

Зазвенели церковные колокола, на время перебив ход моих мыслей, однако при очередном гулком ударе я вдруг остановился.

Стайлз по инерции сделал еще несколько шагов и, заметив, что я отстал, вернулся, глубоко запустив руки в карманы, словно пытался отыскать в них ответ.

— Что такое, Корраван?

— Церкви, — пробормотал я. — В некоторых храмах имеются тайные убежища, как и в старых домах католического сообщества. Например, в церкви Святого Патрика, куда ходят Дойлы, такая нора есть.

Я не стал рассказывать Стайлзу, что некогда сам прятался в подобном укрытии. Случались ночи, когда сразу несколько мальчишек ночевало в одном убежище, которое больше походило на узкий проход, чем на маленькую комнатку. Зато там было два выхода.

В глазах Стайлза засветилось понимание.

— Для римско-католических священников, во время правления Елизаветы Первой… Значит, следует искать храмы, построенные до Билля об эмансипации католиков.

— Эти норы обычно ведут в подземный ход, хотя многие из них сейчас, скорее всего, заложены. И все же Райли может прятаться в одной из тех, что сохранились. Ждет, когда мы прекратим поиски; потом выйдет и попытается сбежать.

— Вот дьявол! — присвистнул Стайлз. — Да ведь таких церквей в Лондоне десятки…

— В Уайтчепеле до начала девятнадцатого века их было совсем немного. Четыре, самое большее — пять. Ма наверняка знает, какую церковь посещает Райли.

Поймав кэб, мы направились в Уайтчепел и вылезли на Леман-стрит.

Стайлзу уже приходилось бывать у Дойлов. Он остановился на мостовой, наблюдая за моими маневрами. Сперва я заглянул в лавочку сквозь отремонтированное окно. Все было как всегда, если не считать Элси, стоящей за прилавком в черном траурном платье. Мы вошли. Люди вели себя тихо, разговаривали сочувственным шепотом.

Приблизившись к Элси, я тронул ее за руку.

— Ты ведь помнишь мистера Стайлза?

— Конечно, — кивнула она и поздоровалась.

— Как ма?

— Держится. Она наверху с миссис Рид. Все ее подружки забегают в лавочку, так что ма ни на секунду не остается одна.

Я вывел ее из-за прилавка и зашептал:

— О Райли что-нибудь известно? Кто-то его видел?

Девушка покачала головой, и в ее глазах сверкнул гнев.

— Все понимают, что он сделал. Он ведь не только убил Колина. У многих на «Принцессе» плыли друзья или родственники. Если Райли где-нибудь покажется — он труп.

Разумеется, Маккейб шепнул пару слов нужным людям. Известия он умел распространять не хуже, чем газеты.

— Он мог бежать из Лондона, но…

— Куда ему бежать? Он, кроме своего района, ничего больше не знает, — сказала девушка.

— Тоже так думаю. Интересно, не может ли он скрываться в церкви, в убежище священника?

— Запросто! — расширила глаза Элси.

— Я могу поговорить с его семьей, но вдруг кто-то еще помнит, какую церковь он посещал?

— А если он вообще не ходил на службу?

— Ирландский мальчик, которого родители по воскресеньям не водят в храм?

— Ах, Микки, я не знаю… — девушка нахмурилась. — Мы-то обычно посещаем службы в церкви Святого Патрика, но Финна я там никогда не видела, так что на твоем месте начала бы с другой. Ма тоже вряд ли что подскажет. А вот миссис Рид — вполне. Спроси ее.

Оставив Стайлза в торговом зале, я поднялся на второй этаж и обнаружил на кухне женщин за чашечкой чая. Ма поднялась и прильнула ко мне, а я, склонившись, уперся подбородком ей в макушку. Улыбнулся миссис Рид: здравствуйте, спасибо вам.

Ма глянула мне в глаза.

— Нашли его?

Я покачал головой:

— Пока нет, но найдем обязательно. Копия его фотографии есть в каждом участке, на всех вокзалах и в доках. Его разыскивают сорок человек. Я тут подумал… А что, если он в убежище священника?

— Ты о Финне Райли? — встряла миссис Рид.

— Да, а вы знакомы с его семьей?

— Знаю его старшую сестру, Салли, — сказала она и добавила, повернувшись к ма: — Мэри, ты ведь помнишь Сару Макдонау? Ее сын Патрик взял Салли замуж. Сто лет уж прошло, — вздохнула миссис Рид, тряхнув седеющими кудряшками.

— Где проходила церемония?

— Ну как же, в храме Пресвятого Сердца Иисусова, за Спиталфилдз. Там еще служит отец О’Шай.

Один из старейших храмов города, пятнадцатый век или около того. И убежище священника там точно есть!

Я погладил ма по плечу и побежал вниз.

Глава 36

Мы добрались до нужной нам церкви, когда солнце уже склонялось к западу, а на улицы легли длинные тени. Храм был небольшим и строгим. Мне такие по душе — никаких тебе парящих контрфорсов, никакой безвкусной отделки. Единственным украшением служило большое витражное окно. Рядом стояли две новые, совершенно непривлекательные церкви, отделенные от старого храма узкими переулками. Я не заглядывал сюда несколько лет, однако помнил эти места прекрасно. Положив ладонь на ручку двери, осознал, что через главный вход не заходил никогда. Обычно пользовался боковой дверью у алтаря или тайным проходом, выходившим в маленький задний дворик.