Софья. Другой Мир 2 - Нина Ахминеева

и удивительно бодро поправлялся. С ним еще предстояло серьезно пообщаться. Все же вина в произошедшем не только Михаила, но и «государева человека».

Игорь обоснованно сомневался, что император так уж сильно беспокоится об этом происшествии. У его величества сейчас совсем иные горькие думы. И они гораздо важнее тревоги о самочувствии одного из временных любимчиков. Самая главная женщина в жизни императора — супруга Елизавета Павловна — чувствовала себя крайне плохо. Ходили упорные слухи, что восьмидесятичетырехлетней государыне осталось совсем немного — буквально считанные дни.

Ни для кого из приближенных к императорской чете уже давно не было секретом, кто именно разрешает все по-настоящему важные вопросы. Не Александр Борисович, но Елизавета Павловна фактически руководила страной. Стальной ручкой в бархатной перчатке она умело направляла венценосного супруга, и без ее поистине мудрых решений тому придется крайне сложно.

С тех пор как слегла императрица, батюшка император сильно сдал: по слухам, жутко похудел, осунулся. А главное — вот уже без малого неделю сидел в личных покоях, запершись там с юристами. Готовились какие-то документы. Но вот над чем именно они так усердно работали, никто доподлинно не знал. Такая скрытность, определенно, говорила о чрезвычайной государственной важности.

Игорь предполагал, что это может быть, но не торопился делать окончательные выводы. По мнению опытного дипломата, чем меньше ожидаешь, тем меньше разочаровываешься. Однако всегда нужно делать все необходимое для достижения поставленной цели.

— Светлейший князь, его императорское величество готов вас принять, — раздался от двери мужской голос.

Быстро повернув голову, Разумовский увидел, как, низко-низко поклонившись, придворный лакей заученно вытянулся в струнку.

«Наконец-то», — мысленно вздохнул владыка Южного княжества.

Коротко кивнув, он уверенной поступью направился следом за слугой. В сопровождении не было необходимости — дорогу к личным апартаментам императора Игорь знал превосходно, — но все же дворцовый этикет и правила приходилось соблюдать неукоснительно.

Пойдя знакомым маршрутом, дождался, пока лакей доложит о его прибытии, а после вошел в довольно небольшую по местным меркам комнату. Интерьер здесь не менялся уже долгие годы: светлые стены, три больших окна, мягко задрапированных сливочно-молочного цвета шторами, множество картин с изображением лошадей и всадников, замысловатые лампы на низких столиках, пуфики, парочка пузатых комодов, на них — старинные часы, изящные статуэтки, резные шкатулки. Придворные полагали, что подобная обстановка больше подошла бы женщине, но со вкусом главы огромного государства не поспоришь.

Возле бездействующего по летнему времени белоснежного камина уютно разместились друг напротив друга два больших кресла с мягкими подушками. В одном из них сидел император и пристально смотрел на остановившегося перед ним Разумовского.

Как только лакей плотно закрыл за собой дверь, правитель тоном безмерно уставшего человека произнес:

— Присаживайтесь, князь.

Сев в свободное кресло, Игорь украдкой осмотрел владыку России. Александр Борисович действительно выглядел неважно. А ведь всего месяц назад на протокольном чаепитии девяностолетний мужчина, в отличие от супруги, был довольно бодр. Теперь же словно одномоментно превратился в дряхлого старика.

Император, поймав взгляд Игоря, грустно усмехнулся.

— Плохо выгляжу?

Князь не ответил, лишь внимательно посмотрел в прозрачно-голубые слезящиеся старческие глаза.

— Уверен, о состоянии матушки императрицы вы уже знаете. У нас тут мало что утаишь, — глубоко вздохнув, государь неожиданно сильно закашлялся. Затем взял с низенького столика высокий стакан с водой, немного отпил. Подержав в руках, нарочито медленно вернул обратно, и князь заметил два темно-коричневых конверта. Они лежали друг на друге всего в паре сантиметров от стакана, практически сливаясь цветом со столешницей.

Странный, однако, император выбрал способ привлечь внимание к конвертам. Неужели так сильно боится чужих ушей? Но сквозь защиту личных апартаментов даже комар не пролетит!

Присмотревшись к ближайшей стене, князь отметил легкое колебание воздуха: наимощнейший защитный полог предусмотрительно активирован. Тогда почему? Не иначе как у государя на почве болезни супруги все же развивается паранойя. Хотя не стоит забывать о вездесущих слугах, которые могут совершенно случайно узнать то, что никому из непосвященных знать не следует.

Разумовский вопросительно взглянул на Александра Борисовича, но не промолвил ни слова.

— Прочти, — едва слышно произнес владыка Российской империи, а потом чуть громче спокойным тоном продолжил: — С вами не я, а Елизавета Павловна хотела поговорить. Но матушка, увы, сейчас без сознания. Придется отложить встречу, — горестно вздохнул император и замолчал.

— Искренне сожалею о болезни государыни. Готов ожидать ее аудиенции столько, сколько потребуется, — отозвался князь и взял со столешницы оба конверта.

В первом оказался указ о престолонаследии. Император наделил себя правом назначить преемника. При отсутствии сыновей — очень правильное решение. И вполне очевидно, что о будущем государства побеспокоилась именно императрица. Мудрая женщина не хотела распрей и кровопролитных войн за престол.

Быстро ознакомившись с предельно лаконично составленным текстом, князь нахмурился. Почему из этого документа император сейчас делал тайну? Ведь после подписания важный для империи юридический акт обязаны обнародовать. Возможно, все объяснит содержимое второго конверта?

Открыв его, Игорь увидел официально заверенное и подписанное распорядительное завещание.

После смерти действующего владыки на трон Российской империи должен взойти первый на сегодняшний день претендент в очереди — светлейший князь Игорь Владимирович Разумовский. А если он скончается ранее императора, на трон сядет княжич Михаил Игоревич Разумовский.

Было еще и прелюбопытное дополнение: если до того как уйти к предкам князь Южный вступит в законный брак и в этом браке родится сын, то он станет императором в обход признанного бастарда, а его мать — регентом*.

Наличие такого дополнения не вызывало удивления. Михаил — признанный наследник, но все же рожден от наложницы-простолюдинки, а чистота императорской крови не пустой звук.

Теперь понятно, зачем такие беспрецедентные меры предосторожности. Императорская чета не просто знакомила Игоря с текстом завещания, но еще и не желала раньше времени рисковать жизнью претендента на трон, его будущей жены и еще даже не запланированного «уникального» наследника. Ну и, конечно, Михаила.

Хотя княжичу-то опасность угрожала гораздо меньше. Бастарда не имеет смысла устранять физически. Парень достиг совершеннолетия, обладает задатками лидера, однако неопытен и просто не готов руководить огромной страной. А вот им самим управлять довольно легко.

Ход мыслей матушки-императрицы прослеживался предельно четко.

После обнародования указа о престолонаследии представители родов зашевелятся. Пока не оглашено завещание, доподлинно узнать, кто станет следующим императором, невозможно. Мало ли что взбредет в голову государю? Вдруг «забудет» об очередности и просто выберет того, кого пожелает? У многих появится надежда, сразу же начнется подковерная возня. В борьбе за власть представители родов ничем не брезгуют. Сплетни, интриги,