Алмаз темной крови. Книга 1 - Лис Арден

Утро следующего дня застало Амариллис в кабинете ратмана. Хозяин кабинета, вопреки обыкновению, сидел не в парадном кресле, а в оконной нише, на крытой мехом скамье. Он знаком предложил девушке присесть на стоявшее рядом деревянное креслице, учтиво поинтересовался, как ей спалось, задал еще несколько малозначащих вопросов, вроде того, как ей нравится Эригон, да как она переносит тихий ветер. Амариллис не менее учтиво отвечала, недоумевая про себя все больше и больше. Наконец, Сириан, помолчав минуту, сказал:

— Ваше недоумение прорывается даже сквозь ваше прекрасное воспитание. Однако вы более терпеливы, чем я ожидал. Размеется, я пригласил вас не только для того, чтобы дать возможность отдохнуть, хотя вы заслуживаете этого как никто другой. Амариллис, я хочу, чтобы вы вышли замуж за моего сына.

Если бы ратман попросил у танцовщицы дать ему лично несколько уроков танцев, то она вряд ли удивилась бы сильнее. Сначала она просто не поверила своим ушам, потом решила, что ратман поддался общей хвори и малость двинулся рассудком. Она украдкой оглянулась: не заперта ли дверь и свободен ли путь к отступлению, и приготовилась, успокаивающе мурлыкая, сбежать как можно быстрее.

— Нет, дверь не заперта, — понимающе усмехнулся ратман, — и я еще держусь. Амариллис, я в своем уме и я буду повторять свое предложение до тех пор, пока вы не дадите ответ. Согласны вы стать моей невесткой?

Амариллис молчала. Не то чтобы вопрос был уж очень неприятный, но о замужестве она вообще не помышляла; после Свияра семья стала для нее чем-то несбыточным, память о тех днях была запрятана глубоко-глубоко, на самое дно ее души — чтобы не тревожила, не мешала жить одной. Ратман продолжал.

— Неловко расхваливать собственного сына, но Риго действительно неплохой парень. Он умен — в Арзахеле об этом позаботились, характером спокоен, без этих новомодных вывертов… И он — мой наследник, наследник линьяжа Миравалей и — что уж скрытничать — ратманской мантии. Можно сказать, наследный принц Эригона Баснословного…

— А я?… — Амариллис подняла голову и посмотрела Сириану прямо в глаза.

— Вы? А вы, моя дорогая, удивительная, редкостная драгоценность для нас. Достойное, почтенное происхождение, хорошее образование, молодость и здоровье — и впридачу к этому толика темной крови в ваших жилах. У вас есть все, чтобы подарить моему линьяжу наследника.

Амариллис попыталась осмыслить сказанное. «Темная кровь… так им нужна моя темная кровь?… ага, ну конечно, не жениться же ратманскому сыну на… ну да… а такие, как я, и вправду не часто попадаются…»

— Как я поняла, вам нужен наследник, защищенный от тихого ветра.

— Больше, чем вы можете себе представить.

— Допустим. Но как быть с нынешней женой господина Мираваля-младшего?.. Помнится, в прошлом году, на коронационных празднествах в Арзахеле он был не одинок.

— Вот как? так вы его запомнили?

— Трудно забыть такой носище, тем более сидящий рядом с самим герцогом.

— Ах вот что… К моему искреннему сожалению, Морелла умерла полгода назад. Что вас еще смущает?

— Я сама. Вы не хуже меня знаете, кто я такая. Ни денег, ни влияния; слава?… пожалуй, но вряд ли это то, что вам нужно.

— Мне нужны вы. Поверьте, моя дорогая, линьяж Миравалей не нуждается ни в деньгах, ни в дополнительном влиянии. Этого у нас предостаточно. И мы в состоянии щедро поделиться всем этим с вами. Подумайте.

— Возможно. Но подумайте и вы, что будет, если я не смогу родить столь желанного вам ребенка? И такое случается.

— Но не с вами. Мэтру Аурело было достаточно одного взгляда, чтобы отвести подобные сомнения.

Разговор явно затягивался, принимая характер какой-то детской игры: принеси воды! — не могу, ведро прохудилось… — так зелепи дыру глиной! — не могу, всю глину свиньи изрыли… — принеси в кувшине! — не могу, он разбился… — и так далее, до бесконечности.

— Вот что, — ратман первым решил прекратить торги, — не будем спорить. Такое решение принять сложно и я был бы не вправе торопить вас, но… Но у меня есть все основания думать, что это последний август в моей жизни. Больше года я не проживу. И я не хочу умирать, не увидев сына Риго. Вы вернетесь в дом госпожи Элиссы, вашу работу в госпитале выполнят… не беспокойтесь, я распорядился. Побудьте в тишине, поразмыслите обо всем услышанном. Завтра вечером жду вас к ужину. До встречи, Амариллис.

— До встречи, господин Сириан. — Амариллис, подавленная и растерянная, поднялась, поклонилась и направилась к дверям. Уже у порога ее окликнул ратман.

— Не печальтесь, дорогая моя. И поверьте мне, более очаровательную невестку я не могу себе представить…

… В доме госпожи Элиссы было тихо, сумрачно; оставшиеся слуги и немногочисленные домочадцы прятались по своим комнатам, сама хозяйка последние несколько дней была на попечении Веноны, в госпитале. Пришедшую незадолго до полудня Амариллис встретил Лорка. Он крепко обнял ее и, ничего не спрашивая, проводил к друзьям. Рецина и Лиусс спали, лица у них были мертвенно-бледные, отекшие, дыхание от сонных трав стало медленным и сладковатым; танцовщица, зашедшая в их комнату, постояла с минуту и, попятившись, вышла, ни сказав ни слова. В соседнем покое дремали, пережидая полуденные часы, брат с сестрой. Шонно даже в полусне крепко держал Криоллу за руку. Увидев Амариллис, они поздоровались с нею: учтиво, приветливо, но словно не узнавая и не вспоминая. Орсон сидел у закрытого окна, с тоской глядя на садовые заросли; его руки были перебинтованы, правая бессильно висела в лубке. Он даже не оглянулся на вошедшую девушку.

— Что с его руками? — спросила Амариллис, усаживаясь рядом с Лоркой на высокий порог комнаты.

— В действительности — ничего. Ему кажется, что правая полностью парализована, а левая вот-вот откажет. Криолла почти не спит, боится кошмаров, кричит во сне так, что ее братец сразу хватается за меч, ищет обидчика…

— Меч?!

— Да какой там меч… Сама посмотри — обычная хворостина. А вообще-то он оказался крепче всех, с ним почти нет хлопот. Ничего, как-нибудь протянем. Да, а ты-то здесь какими судьбами? Выглядишь против прежнего неплохо…

— Купания и сон еще никому не вредили… — буркнула Амариллис. Она никак не могла отвлечься от увиденного.

— Ну, ты что загрустила? — Лорка прикоснулся к ее плечу, заглянул в глаза. — В госпитале ты и не такое видела.

— Вот именно, в госпитале. Я ведь с самого начала этого проклятущего ветра не заглядывала сюда, не навещала вас… да и некогда было, признаться. Последний раз я видела их совсем другими…

— Понимаю. Я по первости тоже переживал. А сейчас ничего…