Видения Коди - Керуак Джек

ЭВЕЛИН. Примитивным

КОДИ. – собственным своим, и поэтому – примитивным, ага, это, это мило – в общем, э, э (вздыхая) он был моим другом, долго, фактически я забыл все те идеи, что он, э, до меня доносил. Ну, конечно, бодуна от тех идей было довольно, чтоб как когда я на нарах парился в, э, И. У. Н. М., э, Исправительном учреждении штата Нью-Мексико там, помощник хозяина, э, Вагила, чего, его немного интересовало, поэтому он мне давал книжки вроде «Закона ментализма», Сехнала, которая, показала, что если ты – и так далее, такое вот, что всё очень…. Но э, стена, та стена, о которой Джек говорит, не только стена, которая, э, той ночью, когда я сбежал и пробирался миль сорок через день-другой…. И, э… ужас, близко, чтоб даже на улице я был бы подозрителен, знаешь… э, на эту… стоянку, рассчитывая найти Крылова, когда доберусь до туда в полночь, но он просто взял и закрылся, и нет его там, а есть там кто-то другой, значит, это значит, его там не было, не работал в тот вечер, и я заглядываю за эту стенку… между автобусным депо и этим – и этой, э… автостоянкой на углу Шестой и Главной. Еще там про это – ну, вроде как я раньше боролся на локотках с кем-то, забыл уже, с кем, но мы становились по обе стороны этой стенки, и схватывались на локотках. Ну, а помимо того, у стены никогда не было особо много, э, у меня в уме, кроме того, что, э, я, бывало, вгонял в нее машины, знаешь, весь день напролет (устало смеясь), работа у меня такая была, но там не было… стояла общая кирпичная стена… (затихает)…в общем…

ЭВЕЛИН (которая смеялась). Что со стеной, как это началось?

КОДИ. О, я просто случайно упомянул стенку. Он был в Л.-А. и случайно ее видел.

ДЖЕК. Я туда поехал и специально посмотрел

КОДИ. О, ясно (затем смеется)

ЭВЕЛИН. Та же стенка? Откуда ты знал, где она?

ДЖЕК. Птушта он сказал мне, где она

КОДИ. – Я начинал говорить —

ДЖЕК. – Я уж в – Я ее уже видел, только не знал —

КОДИ. – ага, пральна, она там, где автобусы… там выстраиваются, вишь, а другая сторона – там, где… машины —

ДЖЕК. Ещ – верно… посреди машин… между ними автобус…

КОДИ…верно, верно, а другая сторона – это машины, и впереди там ларек для чистки обуви, а на другой стороне переда там, э, есть… киоск с горячими собаками, э, и посредине площадки маленькая такая хибарка, где, где они… машины гоняют, парень… который гоняет машины… там стоит, вишь; и (ДЖЕК: Ага; ЭВЕЛИН: Хмм) площадка маленький участок, очень быстрая парковка, быстрый оборот, но очень маленькая легкая стоянка, на такой парковке прекрасно работать, господи, потому что… там есть въе – въезд и выезд, вишь, их в основном приходится отправлять их назад тем же путем, что и приехали, а вот с этой они могли выезжать через переулок, вишь, значит, в натуре клевая парковка. По большинству, конечно, я больше всего денег там заработал и, мне там лучше всего было, и все такое, знаешь, это в натуре прекрасная стоянка – я себе машину купил, столкнулся с пацаном, которого звали Риник, и он работал на другой стоянке у «Системы» только дальше по дороге, и в общем, он подскочил – но он был очень – он индеец был, очень, э, безрассудный… парень, ему на все было плевать, но в то же время он был очень… спокойный, и не… знаешь, как индеец, вишь, и, э, значит, я с ним напивался раз или два, и, в общем, мы начали ходить на Главную улицу, где мексиканские официантки были, и, но, однажды чего, он по улице шел, и мимо шла маленькая индеанка такая, девочка, и он – она – он сказал: «Спорим, она индеанка», хотя он никогда не заговаривал о том, что он индеец, ничего такого, но вот так вот он и сказал тогда, и, э, в общем, он сказал: «Погоди-ка минуточку, Коди, я сейчас вернусь», и, значит, вышел он на улицу пойти за этой… ну, на самом деле, она хорошенькой вообще не была, типа пухлая малышка такая девчонского типа, думаю, лет шестнадцати, и, э, в общем, он вернулся где-то через час с девчонкой, и он сказал: «Слышь, у меня ни машины нет, ничего», которой у него взаправду не было, но он, бывало, напрокат брал машины все время, типа – кроме того, что угонял их, но, э, он сказал: «Давай я возьму вот эту машинку, что ты купил только что», вишь? Но, похоже, машину я купил, а она была «нэш» двадцать седьмого года с семью шинами за пятьдесят долларов, но… У меня был цирюльник, особый такой парикмахер, который мне волосы стриг, а он еще и художник был, и он сказал, что распишет мне машину, за – двадцать долларов или вроде того, а покуда я ездил на «шеви» тридцатого, состояние у него было получше, чем у моего, и всё, и у меня поэтому в тот день он был, в общем, Тони сказал, э: «Вот – дай мне на своей машине покататься… немножко», и я сказал: «О, ну еще б», поэтому он взял машину и не появлялся четыре дня, а когда все-таки появился – канеш, я не волновался на этот счет, потому что мне не нужно было цирюльнику ее обратно отгонять недели две еще или около того, вишь, и потому я был, и я – в то время я вообще не волновался, я не сильно был – не то чтоб я был безрассуден, но я, похоже, на самом-то деле не сильно м – мне было интересно, где Тони пропадал, но – В общем, когда он вернулся, он помял крыло, но это ерунда, из него вся эта история так и перла про его любовь, вишь, эту великую – он и эта девчонка, что они были вместе четыре дня, вишь. В общем, они после этого съехались, ее звали Милли… а?

ЭВЕЛИН. Музычка красивенькая

КОДИ. Красивенькая музыка, хм-хм; и, э, канеш, Милли была – она в самом деле была вполне милая девушка, э, э, мы жили – они жили вместе, конечно, я многие ночи там проводил и, но я жил в Южном Л.-А. с Харви, конечно, но, э, однажды вечером Ник сказал: «Слышь, отвези меня к Уиттиеру, а?» и я тогда повез его к Уиттиеру и, э, он раньше там жил пару лет назад в – в трейлере, который был у его друга, мужского, поэтому он: «Мне тут кое-что забрать надо», значит, он и забрал, но не сказал мне, что это было, и мы поэтому вернулись, а к эту времени уже довольно напился, и он такой вытащил, а это пушка. Он сказал, давай проедем по Главной улице, поэтому я поехал по Главной, ох, с откидным верхом, новая машинка с откидным верхом, только что, э, мы напрокат взяли, «мёркьюри», сорок первого, а то был сорок второй, и он, э, палил по фонарям на Главной улице, вишь, поэтому, значит… Я наконец доставил его домой, мы домой доехали, и, э, легли спать, я уснул, а проснулся и меня пара легавых трясет и будит, сыщики, вишь: «Ну и что тут творится, где пушка?» Я сказал: «Какая пушка? какая пушка?» и я подумал, господи, они за нами проследили с Главной улицы, я не понимаю… как они это! – и, э, он сказал: «Ладно, где пушка?» и начал меня трясти, а тут Ник такой сидит на кушетке, и они его немного помотыляли, вишь, а он им ничё говорить не стал или как-то, вишь, поэтому он сказал: «Ню, мы его найдем, мы его найдем», в общем, они и впрямь ее нашли, Ник ее спрятал под, э, тарелками в буфете на кухне. И, э, в общем, они сказали: «Ну, теперь пошли, мы вас вниз отведем», и мы сказали: «Минуточку, что тут такое деется?» и так вот, но он отвез нас всех в крытку, и потом вскоре мы все уже и сели, конечно, там были маленькие происшествия по пути и то и сё, но, я говорю: «Какого черта, Ник, как они нас нашли», а он сказал: «Ну», и тут он признался, что случилось – пока я спал, очевидно отрубился, он вытащил пушку, чтоб зарядить, или почистить, и мы, значит, на верхнем этаже четырех, пятиэтажного жилого дома, и он, в общем, возится с этим пистолетом своим, как полагается, направив его вниз к земле, вишь, но он сверху всех этих остальных людей под ним, и пушка выстрелила. А я этого не слышал, прикинь, выстрелила и пробила пол и… приземлилась в кресле рядом с кроватью, у головы мужика, который там спал и, э, срикошетила в подоконник, а времени где-то часа три, четыре утра, но вместо того, чтоб мозгов хватило сбегать вниз и все с этим парнем уладить, Ник запрыгнул в койку и накрылся там с головой – после того, как кинул, после того, как выкинул, э, пистолет, в этот – в буфет закинул, вишь, поэтому, естественно, парень снизу, э, побежал к домохозяйке, вот только если не считать того факта, даже так все могло б еще ничего, потому что хозяйка и он сходили б наверх поспрашивать, быть может, и полицию вызывать бы не стали, вот только чувак, который – в которого Ник случайно пальнул возле головы, э, на самом деле, боялся за свою жизнь, он из Южной Америки был или что-то, и какие-то два брата много лет за ним охотились, чтоб его застрелить, убить его, и потому когда это произошло, он завопил, выскочил из постели и побежал к домохозяйке: «Звоните в полицию», упал на колени и умолял, чтоб защитили и все такое, видишь, так совпало…. (смех) И, э, ох, все это бешено было, он был пуэрториканец или как-то, или южно или что-то типа этого, Южная Америка, и, э – Я видел этого парня, он в коридоре был, когда они нас вниз вели – и, э, вот это как раз мы – Ник потом уже выяснил, мы там в крытке просидели дней десять, пока они пистолет проверяли и все такое, они наконец нас выпустили, но, э, Ник вечно такое отмачивал. Однажды ночью, к примеру, мы сломали – другой «мёркьюри», то же самое, взяли покататься, а нам хотелось посмотреть, кто сможет проехать по кругу быстрей всех на стоянке, вишь, баранку вертеть туго, как только можешь, потом разворачиваться, вишь (Эвелин содрогается), прямо с места, ну, мы этим занимались да занимались, о, с этой штукой просто фантастику можно творить, но, конечно, наконец мне пришлось побить их всех, знаешь, так что – вишь, смысл в том, что, чтоб отпускать сцепление как можно быстрей, чтоб такой обалденный разгон получался и, знаешь, и, но, я отпустил сцепление так быстро… что у меня карданный шарнир лопнул, он просто сделал ккк, взял и сломался прямо – знаешь, птушто я просто – Я р-разогнал полный движок, знаешь, мотор, как ненормальный, а ты отпускаешь сцепление, чего, оно просто… ломает карданный вал, вишь, птушто универсальный шарнир не может… сразу же, значит, мы там зависли, я, я не знаю, что в конце концов сделал, мы не платили за нее, ничего такого, ни за что никогда не платили в те дни. (Эвелин смеется) Ах, то были… чокнутые времена, нормально так. Канеш, Милли, она, после того, как со мной познакомилась, чего, я ей понравился, и так вот… немного погодя Ник узнал —