Восьмой зверь - Владимир Ильин

Старик осторожно спросил — а не нужен ли им честный работник? Он услышал «да», еще до того, как обозначил свои способности. В итоге благодарные хозяева отправили его сторожить этот особняк — один из множества принадлежащих им, назначив приятный оклад. И своими обязанностями он не пренебрегал — мало ли, хорошее быстро забывают.

Чуть позже его каким-то образом отыскал «благодетель», отвалил от щедрот серебрушку, польстив старику за исполнительность. Поинтересовался новым местом работы, задумчиво хмыкнул, когда узнал, что хозяева, в общем-то, предпочитают жить на юге — но как же без дома в столице? Вернее, без четырех домов в разных чертах города. И попросил право ночевать в этом доме, изредка, со всеми приличиями. Если быть честным, старик в те дни был готов на руках таскать благодетеля, оттого согласился — еще и потому, что парень не был дураком, а значит и проблем от него ждать не стоило. А уж позже сложилась традиция — если под лестницей бутылка вина, то жди гостей на вечер.

И даже то, что вино появилось лишь ночью, не было столь важно — он бы оставил все, как есть, как и раньше. Да вот только на утро должны были вернуться хозяева.

Так что придется испортить вечер молодежи. Обходчик замешкался — вот только один глоточек, уж больно погода пакостная.

Старик присел на краешек плетеного кресла и поднес к глазам бутылку, придвигая фонарь поближе.

«Винодельня барона Мавасу». Десть лет выдержки! — Прикокнул сторож, замешкался ненадолго, но все таки расположился в кресле поудобней, вытянув ноги. Такое вино нельзя было пить абы как! Его следовало смаковать, наслаждаться ароматом, перекатывая по языку.

Первый глоток согрел тело, второй настроил на благожелательный лад.

Так уж и быть — он даст им еще десяток минут.

— Извращенцы! — Донесся возмущенный женский голос.

— Я стала графиней и магом! — Старик с удивлением отметил второй девичий голос. — У меня детская мечта исполняется! Чтобы на шелковых простынях, и кровать размером с озеро! Не мешай!

— Без меня! Буду спать на полу.

— У нас украли одеяло! — Возмущённый мужской голос.

— А мы так согреемся. — Нетерпение юности.

— Теперь мне тоже хочется. — Проворчал девичий голос.

— Нам вернули одеяло! — Преисполненный радости голос юноши.

Тихая возня, охи, вздохи напомнили о собственной молодости.

Ничего, время еще есть — вот допью бутылку и пойду будить, — кивнул своим мыслям старик, выудил из под кресла плед и накинул на ноги.

Сон пришел раньше.

Глава 20

Назойливый звук неприятно царапнул сознание. Нечто выбивавшееся из монотонного звука дождя. Иногда он перемежался неприятным скрипом по стеклу, шумом странно знакомого голоса. И хорошо бы списать все это на сон, да вот не бывает столь пакостных снов, не желающих отступить даже после короткого пробуждения.

Ни малейшего желания выяснять природу звука, да и шевелиться не хочется. За ночь комната изрядно остыла — забыли прикрыть створку окна. А тут еще и сырость от одежды, так и раскиданной по полу. Женские наряды наверняка обратились в тряпки — вот вою то будет утром. И не поможет платьям никакая древняя магия, наоборот — ткань растянется, да испортит подшитый узор. Не велика трагедия — нам тут жить пару дней, успеем все выстирать-высушить-выгладить не единожды.

Так не хочется вставать — да и не получится, сложное переплетение моих и девичьих рук надежно удерживает нас троих. Мы лежим на самом краю огромной постели, греемся, закутавшись в одно одеяло. Кажется, даже дышим в тон. А тут этот мерзкий скрип.

— Да сколько можно! — не выдерживаю и поворачиваюсь в сторону окна. Сонная нега моментально слетает — за окном отчаянно жестикулирует сторож, указывая то вниз, то делая характерный жест — ладонью по горлу.

Я выворачиваюсь из объятий, под недовольное бурчание девушек, накидываю рубашку и в пару прыжков достигаю окна — для неспешного движения в комнате слишком холодно.

— Хозяева приехали! — ошарашивает старик, указывая вниз.

— Как приехали? — переспрашиваю спросонья, не понимая, как такое могло приключиться. Весь город штурмует вокзалы и порты, стремясь покинуть беспокойную столицу, а они изволили приехать.

— А вот так, кареты уже выгружаются! Уходить вам надо.

— Понял. Найди служанку, пусть приведет тут все в порядок. — Я открываю ему дверь и пропускаю внутрь комнаты, прикрывая корпусом наготу невест. Так быстрее, не придётся оббегать особняк.

— Сделаю, господин, — тот споро уносится к выходу.

Настойчиво бужу подруг, уклоняясь от попыток ухватить за рукав и вернуть на нагретое место, добиваюсь внимания и кратко объясняю ситуацию. Довольно занятное зрелище — переход от сонной неги к пониманию. А когда они увидели тряпки, в которые превратились белье и платья, то и к тихому ужасу. В таком перед лицом хозяев уж точно не предстанешь — выпорют, не поверив ни в титулы, ни медальону мага.

Розыски в хозяйском шкафу подарили десяток простыней, наволочек, и ни чего похожего на одежду. Помогла служанка, раздобыв пару халатов свободного покроя — явно мужских, но нам не до капризов. Я влез в свой костюм — он хоть и был мокрым, но смотрелся вполне пристойно.

Пока в комнате торопливо перестилали постель и убирали всякие следы чужого присутствия, я напряженно искал пути отхода.

Выбегать через сад показалось несерьезным. Образ двух магов, полуголыми бегущих через подворотни, не проходил критики. Район из приличных, шанс попасться патрулю на глаза весьма высок — и даже золото не поможет, если их сориентировали на троицу беглецов. Вчера мы утащили чей-то медальон, прямо из под носа, и спасла нас от немедленной смерти только неопределенность — аристократы попросту не знали, кому из них не достанется пластинка мага, полагая, что их удача уж точно не обойдет. Сегодня разгневанные владельцы поднимут все связи для нашей поимки.

Я перешел из нашей комнаты в помещение напротив, окнами на дорогу. Отодвинул штору и осторожно выглянул — суета переезда была в самом разгаре. Дождь уже завершился, оставив крупные лужи, в которых стояли три кареты. Из одной, по прокинутым через воду подмосткам из досок, выгружали вещи — слуги споро курсировали меж открытых дверей и крыльцом, складывая многочисленные саквояжи и коробки на вершине крыльца. Вторая карета явно предназначалась для перевозки самих хозяев, и стояла чуть поодаль, освободившись. Третья дожидалась своей очереди на разгрузку — рядом суетился возница, закрепляя двери в открытом состоянии. Так, неплохо — если удастся занять пассажирскую карету, будет просто отлично. Я вышел из комнаты и подошел к лестнице на первый этаж, аккуратно перегнувшись через перила. Настроение вновь скользнуло вниз — дородный хозяин в возрасте, с небольшой залысиной, к огромному огорчению, лично следил за слугами, сгружавшими багаж. Рядом ворковала супруга, поправляя серый камзол мужа — слегка полноватая, но довольно милая особа лет эдак на двадцать моложе, куталась в шаль и изредка грустно посматривала в сторону слуг. Похоже, пока весь багаж не будет в доме — с места они не двинутся. Очень скверно, ибо с завершением разгрузки, кареты покинут подворье. Требовалось что-то придумать — достаточно неожиданное и надежное, что позволило бы пройти через хозяев. Не пожар, понятное дело, и не звук разбитого стекла или драки — владелец этого особняка не в том возрасте, чтобы нестись навстречу шуму или опасности, наоборот — он скорее позовет пожарную команду и стражу, предпочтя наблюдать за действом со двора. Кажется, было подходящее решение.

Через какое-то время по лестнице шумно и быстро, очаровательными вихрями, спускаются красавицы — волосы распущены, глаза горят, лукавые улыбки на лице, халатики небрежно подвязаны, демонстрируя грудь. Позади них тихонько спускаюсь я, дабы не оттенять своим скучным видом двух фурий.

— Дорогой, это было великолепно, — Тина виснет на шее ошарашенного господина и дарует ему легкий поцелуй в щеку. Пока тот в шоке — выпархивает на улицу, пролетает по досочке к карете и спокойно занимает место внутри.

Рядом топчется изрядно озадаченный кучер — уж слишком уверенно выглядела девушка.

— Спасибо, милый, — Джейн торопливо обозначает поцелуй и торопится следом.

Мужчина в ступоре, весь алый. Он открывает рот, силясь возмутиться или сказать что либо, но тут же подхожу я, добивая.

— Чудесная ночь, обязательно повторим, — я неловко целую его в щечку и быстрым шагом покидаю особняк.

Кучер ловит золотой и довольно крякает, залезая на козлы. Стоит прикрыть дверцу — экипаж аккуратно трогается с места.

— Я требую объяснений! — Звенит от гнева женский голос позади нас.

— Дорогая, это не то, что ты подумала!

— А что я должна подумать?

— Но милая, мы же ехали вместе, — растерянно блеет супруг.