Семь. Гордыня - Антонио Морале

А в наглухо закрытую дверь ломились две… твари. По-другому я это назвать не могу. Чёрные, в липкой, грязно-чёрной жиже, словно вымазанные в нефти, они бились о дверь, оставляя не най маслянистые, чёрные пятна, тихо порыкивали и злились.

Я вышел из своего укрытия, постоял секунду, ожидая нападения, и не дождавшись, тихо двинулся вперёд. Десять шагов… семь… пять… три…

— Помогите! — проглатывая согласные, одним горлом, выкрикнуло измазанное нефтью существо тонким женским голосом и с размаху врезалось в дверь снова.

Так вот кто это кричал. По коже пробежали мурашки, и я непроизвольно передёрнул плечами.

Первому я выстрелил в затылок, безнаказанно подойдя на расстояние вытянутой руки. В упор. Размозжив голову и снеся почти полчерепа. С такими ранениями точно не живут. Второй успел обернуться, зашипел на меня, присел, увернулся от выстрела, прыгнул ко мне, выбил автомат из рук, схватил за горло, сжав словно чугунными тисками, и улыбнулся, словно старому другу. Что-то хрустнуло у меня в горле, и я выстрелил из пистолета, всё это время сжимаемого в левой руке, прямо в его подъязычную кость.

Ещё раз и ещё, пока его мозг не заляпал весь потолок. И только после третьего выстрела цепкие пальцы разжались, и тварь рухнула мне под ноги. Дерьмо! Мне повезло — они либо тупые, либо бесстрашные.

Горло перестало болеть секунд через десять, я огляделся, поднял автомат с пола, приблизился к двери, приложил ухо и тихо постучал.

— Лиза! — позвал я сестру.

— Алекс? — донесся глухой голос Лизки с обратной стороны.

— Да, я. Открывай.

Шуршание, скрип мебели по полу, звук открываемых замков и приглушённая ругань. Через несколько секунд дверь со скрипом распахнулась, и на пороге показалась бледная, взъерошенная Лизка, сжимающая в руке тяжёлый серебряный подсвечник. Из-за спины сестрёнки смело выглядывал Ванька и испуганно таращился в пустой коридор позади меня.

— Вас тут двое? — сунул я голову внутрь комнаты, бегло огляделся, и высунулся обратно.

— Да. — кивнула Лизка. — Мы успели забежать и забаррикадироваться прямо перед нападением.

— Где остальные? Отец, Васька?

— Васька был внизу, в гостиной. Быстро! — опомнилась Лиза. — В кабинет отца! У него было совещание с Федей.

— Федя? — переспросил я.

— Мой муж, идиот!

Точно! Я и забыл про него, привык к его постоянному отсутствию и разъездам по делам отца.

— Умеешь пользоваться? — на всякий случай переспросил я, сунув в руки Ваньке свой пистолет.

— Умею. — коротко кивнул брат.

С первого этажа протрещала автоматная очередь, крики, одиночные выстрелы, и снова всё стихло. Мы осторожно двинулись по коридору в сторону отцовского кабинета — я спереди, Лиза в середине, Ваня сзади, прикрывая тылы…

Дверь кабинета была на распашку. На полу в проходе лежали два изуродованных человеческих тела, с разорванным глотками и раскуроченными грудными клетками. Одного из них я даже знал по имени — парень был из личной гвардии отца.

— Возьми автомат. — коротко кивнул я Ваньке, прижавшись к стене и пропуская братишку перед собой.

Дважды повторять не пришлось. Иван прошмыгнул вперёд, сунул пистолет за пояс, взял в руки автомат, проверил магазин, наделав лишнего шума, и как заправский коммандос, без команды и разведки, нырнул в открытый дверной проём отцовского кабинета. Сука! Идиот!

Автоматная очередь резанула по ушам, я дёрнулся вперёд, споткнулся о труп под своими ногами, чудом удержал равновесие, теряя драгоценные секунды, выровнялся, и совсем как мой братишка-идиот несколько секунд назад, ворвался следом за ним в кабинет.

Ванька стоял сразу за входом, остервенело жал на спусковой курок и не замечал, что автомат только тихо щёлкает и уже не стреляет. Куда он целую обойму всадил? В потолок?

Плечом оттолкнул его в сторону и замер, осматриваясь и оценивая обстановку. Одна из тварей, с раскуроченной головой, валялась в центре комнаты. Большая лужа чёрной крови растеклась под ней, создавая причудливый узор дохлой бабочки. Лужа не свежая — это явно не дело рук братишки. Муж Лизки в углу кабинета, без сознания, но вроде живой — его грудь тяжело взымается. А вот с отцом было сложнее…

Отец, раскинув руки в стороны, лежал возле своего рабочего стола. Над ним склонилась тварь, изрешечённая пулями и истекающая чёрной жижей из ран. Она… Сука! Что она делала? Сперва, мне показалась, что она целуется с моим стариком, но через секунду я понял и выстрелил несколько раз в бочину монстра. Существо вздрогнуло, недовольно заворчало, но больше никак не отреагировало на ранения. Едва заметный белый дымок шёл из приоткрытого рта отца прямо в чёрную пасть склонившейся над ним твари. Её раны закрывались на глазах… Чем толще и гуще становилась струйка дыма, тем быстрее она регенерировала.

Сцепив зубы, пересиливая отвращение и желания выпустить обойму издалека, как сделал Иван десяток секунд назад, я резким рывком преодолел разделявшее нас расстояние, приставил дуло автомата к затылку монстра и, игнорируя его недовольный рык, выпустил очередь в голову суки, разворотив её словно переспевший арбуз. Тварь дёрнулась в последний раз и завалилась на пол…

Отец почти не дышал. Измождённый, бледный, тощий, словно мумия с натянутой на неё кожей. Даже не отец, а какой-то дряхлый, высушенный старик. Чужой, незнакомый старик — он выглядел лет на двадцать старше…

— Лиза! — выкрикнул я. — Есть реген? Срочно тащи сюда!

Она уже стояла у меня за плечами. С широко распахнутыми в ужасе глазами, сжимая в руке автоматический шприц с зелёной каймой. Нагло отодвинула меня в сторону, присела на корточки, охнула, увидев отца вблизи, и вколола ему препарат в плечо.

— Побудь с отцом, мы с Ванькой вниз. — скомандовал я, но даже не успел развернуться.

— Нет! Погоди! — испуганно выкрикнула сестрёнка и прикрыла рот рукой, стараясь не шуметь лишний раз. — Пожалуйста, не уходи.

— У тебя две минуты. Потом я иду вниз.

Лиза покорно кивнула и склонилась над отцом, проверяя его дыхание и прощупывая пульс. Ванька сидел на полу и с опаской держал на прицеле разряженного автомата дохлую тварь. Я подошёл к двери, осторожно выглянул в коридор и прислушался. Тишина. Подозрительная тишина…

— Лиз! — позвал я сестру через минуту. — Нам нужно вниз.

Не дождавшись ответа, выругался про себя и вернулся назад в кабинет.

Лиза всё так же растерянно сидела перед отцом на коленях. Федя стонал в углу — жить будет, а вот отец выглядел как и прежде. Хреново! Дышал, но его вид совсем не изменился. Почти дохлый, седой высушенный старик.

— Не тормози, дура! Коли ему свой коктейль. Вторую дозу коли!

— Не поможет. — едва слышно пробормотала сестрёнка.

— Да как не поможет? Тебе и мне помогло. У тебя тогда вообще дыра в