Собрание сочинений в четырех томах. Том 1 - Эдгар По

К МОЕЙ МАТЕРИ

(К мистрис Клемм, матери жены Эдгара По, Виргинии)

Когда в Раю, где дышит благодать,Нездешнею любовию томимы,Друг другу нежно шепчут серафимы,У них нет слов нежней, чем слово Мать.

И потому-то пылко возлюбилаМоя душа тебя так звать всегда,Ты больше мне, чем мать, с тех пор, когдаВиргиния навеки опочила.

Моя родная мать мне жизнь дала,Но рано, слишком рано умерла.И я тебя как мать люблю, — но Боже!

Насколько ты мне более родна,Настолько, как была моя женаМоей душе — моей душе дороже!

К АННИ

Хваление небу!Опасность прошла,Томленье исчезло,И мгла лишь была,Горячка, что «Жизнью»Зовется — прошла.

Прискорбно, я знаю,Лишился я сил,Не сдвинусь, не стронусь,Лежу, все забыл —Но что в том! — теперь яДовольней, чем был.

В постели, спокойныйЛежу наконец,Кто глянет, тот дрогнет,Помыслит — мертвец:Узрев меня, вздрогнет,Подумав — мертвец.

Рыданья, стенанья,И вздохи, и тени,Спокойны теперь,И это терзанье,Там в сердце: — терзанье,С биением в дверь.

Дурнотные пыткиБезжалостных чарИсчезли с горячкой,Развеян угар,С горячкою «Жизнью»,Что жжет, как пожар.

Из пыток, чье жалоОстрей, чем змеи,Всех пыток страшнее,Что есть в бытии, —О, жажда, о, жаждаПроклятых страстей,То горные смолы,Кипучий ручей.

Но это утихло,Испил я от вод,Что гасят всю жажду: —Та влага поет,Течет колыбельноОна под землей,Из темной пещеры,Струей ключевой,Не очень далеко,Вот тут под землей.

И о! да не скажут,В ошибке слепой —Я в узкой постели,В темнице глухой: —Человек и не спал ведьВ постели другой —И коль спать, так уж нужноБыть в постели такой.

Измученный дух мойЗдесь в тихости грез,Забыл, или большеНе жалеет он роз,Этих старых волненийМирт и пахнущих роз: —

Потому что, спокойныйЛелея привет,Запах лучший вдыхает он —Троицын цвет,Розмарин с ним сливаетАромат свой и свет —И рута — и красивый он,Троицын цвет.

И лежит он счастливый,Видя светлые сны,О правдивости Анни,О красивой те сны,Нежно, локоны АнниВ эти сны вплетены.

Сладко так целовала —«Задремли — не гляди» —И уснул я тихонькоУ нее на груди,Зачарованный ласкойНа небесной груди.

С угасанием светаТак укрыла тепло,И молила небесных,Да развеют все зло,Да царица небесныхПрочь отвеет все зло.

И лежу я в постели,И утих наконец,(Ибо знаю, что любит),В ваших мыслях — мертвец,А лежу я довольный,Тишина — мой венец,(На груди моей — ласка),Вы же мните — мертвец,Вы глядите, дрожите,Мысля — вот, он мертвец.

Но ярчей мое сердцеВсех небесных лучей,В сердце искрится Анни,Звезды нежных очей,Сердце рдеет от светаНежной Анни моей,Все любовью одетоСветлой Анни моей!

АННАБЕЛЬ-ЛИ

Это было давно, это было давно,В королевстве приморской земли:Там жила и цвела та, что звалась всегда,Называлася Аннабель-Ли,Я любил, был любим, мы любили вдвоем,Только этим мы жить и могли.

И, любовью дыша, были оба детьмиВ королевстве приморской земли,Но любили мы больше, чем любят в любви, —Я и нежная Аннабель-Ли,И, взирая на нас, серафимы небесТой любви нам простить не могли.

Оттого и случилось когда-то давно,В королевстве приморской земли, —С неба ветер повеял холодный из туч,Он повеял на Аннабель-Ли;И родные толпой многознатной сошлисьИ ее от меня унесли,Чтоб навеки ее положить в саркофаг,В королевстве приморской земли.

Половины такого блаженства узнатьСерафимы в раю не могли, —Оттого и случилось (как ведомо всемВ королевстве приморской земли), —Ветер ночью повеял холодный из тучИ убил мою Аннабель-Ли.

Но, любя, мы любили сильней и полнейТех, что старости бремя несли, —Тех, что мудростью нас превзошли, —И ни ангелы неба, ни демоны тьмыРазлучить никогда не могли,Не могли разлучить мою душу с душойОбольстительной Аннабель-Ли.

И всегда луч луны навевает мне сныО пленительной Аннабель-Ли:И зажжется ль звезда, вижу очи всегдаОбольстительной Аннабель-Ли;И в мерцаньи ночей я все с ней, я все с ней,С незабвенной — с невестой — с любовью моей —Рядом с ней распростерт я вдали,В саркофаге приморской земли.

КОЛОКОЛЬЧИКИ И КОЛОКОЛА

I

Слышишь, сани мчатся в ряд,Мчатся в ряд!Колокольчики звенят,Серебристым легким звоном слух наш сладостно томят,Этим пеньем и гуденьем о забвеньи говорят.О, как звонко, звонко, звонко,Точно звучный смех ребенка,В неясном воздухе ночномГоворят они о том,Что за днями заблужденьяНаступает возрожденье,Что волшебно наслажденье — наслажденье нежным сном.Сани мчатся, мчатся в ряд,Колокольчики звенят,Звезды слушают, как сани, убегая, говорят,И, внимая им, горят,И мечтая, и блистая, в небе духами парят;И изменчивым сияньемМолчаливым обаяньем,Вместе с звоном, вместе с пеньем, о забвеньи говорят.

II

Слышишь к свадьбе звон святой,Золотой!Сколько нежного блаженства в этой песне молодой!Сквозь спокойный воздух ночиСловно смотрят чьи-то очи,И блестят,Из волны певучих звуков на луну они глядят.Из призывных дивных келий,Полны сказочных веселий,Нарастая, упадая, брызги светлые летят.Вновь потухнут, вновь блестят,И роняют светлый взглядНа грядущее, где дремлет безмятежность нежных снов,Возвращаемых согласьем золотых колоколов!

III

Слышишь, воющий набат,Точно стонет медный ад!Эти звуки, в дикой муке, сказку ужасов твердят.Точно молят им помочь,Крик кидают прямо в ночь,Прямо в уши темной ночиКаждый звук,То длиннее, то короче,Выкликает свой испуг, —И испуг их так велик,Так безумен каждый крик,Что разорванные звоны, неспособные звучать,Могут только биться, виться, и кричать, кричать, кричать!Только плакать о пощаде,И к пылающей громадеВопли скорби обращать!А меж тем огонь безумный,И глухой и многошумный,Все горитТо из окон, то по крыше,Мчится выше, выше, выше,И как будто говорит:Я хочуВыше мчаться, разгораться, встречу лунному лучу,Иль умру, иль тотчас-тотчас вплоть до месяца взлечу!О, набат, набат, набат,Если б ты вернул назадЭтот ужас, это пламя, эту искру, этот взгляд,Этот первый взгляд огня,О котором ты вещаешь, с плачем, с воплем, и звеня!А теперь нам нет спасенья,Всюду пламя и кипенье,Всюду страх и возмущенье!Твой призыв,Диких звуков несогласностьВозвещает нам опасность,То растет беда глухая, то спадает, как прилив!Слух наш чутко ловит волны в перемене звуковой,Вновь спадает, вновь рыдает медно-стонущий прибой!

IV

Похоронный слышен звон,Долгий звон!Горькой скорби слышны звуки, горькой жизни кончен сон.Звук железный возвещает о печали похорон!И невольно мы дрожим,От забав своих спешимИ рыдаем, вспоминаем, что и мы глаза смежим.Неизменно-монотонный,Этот возглас отдаленный,Похоронный тяжкий звон,Точно стон,Скорбный, гневный,И плачевный,Вырастает в долгий гул,Возвещает, что страдалец непробудным сном уснул.В колокольных кельях ржавых,Он для правых и неправыхГрозно вторит об одном:Что на сердце будет камень, что глаза сомкнутся сном.Факел траурный горит,С колокольни кто-то крикнул, кто-то громко говорит.Кто-то черный там стоит,И хохочет, и гремит.И гудит, гудит, гудит,К колокольне припадает,Гулкий колокол качает,Гулкий колокол рыдает,Стонет в воздухе немомИ протяжно возвещает о покое гробовом.

СОН ВО СНЕ