Любовь и магия - Александр Шатилов

На осколки разбились твои все мечты

Ты бредешь одиноко дорогой судьбы

Но еще шанс остался судьбу поменять

И я здесь чтобы это тебе рассказать —

пел пан Гусак под душераздирающее завывание собак.

"Во, дает!" — восторженно воскликнул детина, отбрасывая кол прочь.

Если слеза упадет, как роса с лепестков

Если поверишь, что люди как дети цветов

Помыслы вновь обретут чистоту

Природа излечит душу твою

Сердце открой и с нами иди

Детскую радость себе возврати

Пройдись босиком в поле после дождя

И радугу в небе открой для себя

Пан Шу, который сначала настороженно относился к пению своего приятеля, счел поступок детины хорошим знаком и тоже решил присоединиться к выступлению хотя бы в качестве подтанцовки. Неуклюже переминаясь с ноги на ногу, он стал прихлопывать в ладоши.

Деньги, престиж, войны и власть

Не стоят того, чтобы жизнь на них класть

За золото счастье не обретешь

На небо власть с собой не возьмешь

Сколько чудес ты уже растоптал

Сколько прекрасных рассветов проспал

Эль, огород и скотина в хлеву…

Спроси у себя: "Для чего я живу?"…

"Так это же обо мне песня — вдруг догадался Ив Сидор — Ну да точно про меня. Козел в хлеву. Огород, в котором этот козел всю капусту понадкусывал. Соседи, от которых мне никакой жизни нет. Крепкий эль — вот и вся радость в жизни".

И от этой мысли Иву стало обидно за свою несчастную загубленную жизнь. Сорвав растущий в придорожной пыли одуванчик, он нацепил его себе за ухо, встал рядом с этими странными мужиками и вовсю мочь заголосил:

"Моя слеза упадет, как роса с лепестков

И я поверю, что люди как дети цветов…".

— 17 —

Гейн Мэдвед метался по кабинету и громко кричал: "Предатель. Это измена. Я его четвертую. Я его уничтожу. Как он смел, бросить меня и страну в такой момент. Как я его ненавижу".

Подобные приступы ярости по отношению к лорду Зальцеру стали последнее время естественным состоянием лорда Мэдведа. Гейн удачно забыл, как замышлял убийство Председателя Совета Великих Лордов и как узурпировал власть, назначив самого себя на место Зальцера после исчезновения последнего. Зато Мэдвед прекрасно понимал, что ему необходимо переложить ответственность за судьбу страны со своих плеч на чужие. Власть хороша только в том случае, когда за нее с тебя никто не спрашивает.

Личный секретарь Гейне уже привык к подобным приступам ярости и молчаливо ждал, когда лорд немного успокоится. Наконец, лорд Мэдвед остановился и обратился к своему помощнику: "Какие новости? Докладывай".

"Войска Союза Королевств заняли исходные позиции вдоль наших границ…".

"Знаю! Вы думали, что Союз Королевств решил нас слегка попугать? Это наша деревенщина только и умеет, что обещать да грозить, но ничего не делает. А эти, если обещали нас уничтожить, то уничтожат".

Нового приступа ярости у своего господина секретарь опасался и решил резко сменить тему.

"Милорд, из провинций доходят слухи о неких "Детях цветов".

"Дети цветов? Что это за напасть?" — заинтересовался Мэдвед.

"Странные люди. Одеваются в одежды из лепестков и листьев, ходят по селениям, поют песни и призывают к единению с природой".

"Они что, возомнили себя духами стихии? И много этих сумасшедших?".

"Около сотни. Но говорят, что с каждым днем их становится все больше".

"Нашли время сходить с ума. Неужели людям больше нечем заняться, кроме как оберегать цветочки. А то нам духов стихии мало".

"Они не оберегают цветы. Скорее наоборот. Они их обрывают и раздают всем встречным".

"По крайней мере, в логике им не откажешь — впервые за несколько дней рассмеялся Гейне — Чем еще заниматься детям, кроме как обирать своих родителей. Ладно, забудем о них. Совет в сборе?".

"Да, милорд".

"Тогда идем — лорд Мэдвед решительно направился к двери, ведущей в зал заседания Совета, а оказавшись перед Великими Лордами, без обиняков заявил — Милорды, Совет распускается".

Над покрытым темно-бордовым бархатом столом повисла гнетущая тишина. Немного полюбовавшись произведенным эффектом, Гейне пояснил: "Как Председатель Совета Великих Лордов я принял решение о капитуляции перед Союзом Королевств. Как только их первый солдат перейдет нашу границу Империя Великих Лордов прекратит свое существование".

"Милорд, это сильно попахивает изменой" — произнес один из членов Совета.

"Возможно. Но запах измены мне нравится гораздо больше, чем запах моего трупа. Хотите бороться за свободу родной страны? Поэты напишут песни о вашем героизме, правда, боюсь, вы сами их уже никогда не услышите, потому, что погибнете в неравной схватке. Войска Империи никого из вас не поддержат. Это я вам обещаю. Так что, будем голосовать? Я вижу, что в этом нет необходимости. И это правильно, милорды. Какая разница, в какой стране жить. Главное жить".

— 18 —

"Проходите, господа и усаживайтесь удобней — Денис подвел лорда Зальцера и Хохера к креслам перед мраморным столиком, на котором стоял компьютер — Не пугайтесь того, что вы сейчас увидите. Это не колдовство и не черная магия. Мы пришли к вам из мира, в котором человеческая мысль достигла небывалых высот, а созданная руками людей техника сродни самому чудесному волшебству".

Фредрик подчинился и, не говоря ни слова, сел на указанное ему место. Вик последовал примеру Великого Лорда. С того момента как их взяли под стражу около перехода между параллелями не тот не другой не произнесли ни слова. Молча Зальцер и Хохер выслушали напыщенные, но ничего не значащие речи на устроенной для них подобие торжественной встрече и молча проследовали в тронный зал дворца, где Денис подготовил все для того чтобы поразить знатных пленников и привлечь на свою сторону. На этом важном мероприятие присутствовали все члены экспедиции, кроме "сарацинов", которым поручили присматривать за гоблинами, охранявшими дворец.

"Повторяю, это не магия — продолжил Денис — Этот прибор является результатом развития нашей науки и предназначен для создания виртуальной реальности. Виртуальная реальность позволяет моделировать на экране реальную жизнь и взаимодействовать с ним. С ее помощью мы познакомим вас с нашим миром и с фантастическими достижениями нашей науки. Вы понимаете то, что я говорю?".

"Я понимаю вас. Насколько мне известно, это либо компьютер, либо телевизор. О чем-то подобным мне рассказывала моя дочь. Продолжайте и не отвлекайтесь на подобные вопросы. Мне хотелось бы скорее узнать цель своего похищения и этого вашего спектакля" — впервые после долгого молчания произнес лорд Зальцер.