Психопатология обыденной жизни. О сновидении - Зигмунд Фрейд

охотно заменю для лекций это имя другим. Предо мной встала, таким образом, задача быстро выбрать другое имя, причем не следовало будто бы случайно выбрать имя другой слушательницы, чтобы не подать дурной пример опытным в психоанализе студентам. Я был очень доволен, когда вместо Доры мне пришло в голову имя Эрна, которым я и воспользовался в своей лекции. По окончании лекции я спросил себя, откуда могло взяться это имя, и не мог удержаться от смеха, ибо понял, что сделал именно то, чего опасался при выборе нового имени, пускай частично. Фамилия второй студентки была Люцерна; Эрна же – половина от этого слова.

2) В письме к другу[200] я сообщил ему, что покончил с корректурой «Толкования сновидений» и не желаю больше ничего менять в этой работе, будь в ней даже 2467 ошибок. Тотчас я попытался выяснить происхождение этого числа и присоединил этот маленький анализ в качестве дополнения к письму. Лучше всего будет, если я процитирую то, что написал тогда, когда поймал себя на месте преступления.

«На скорую руку еще маленькое уточнение на тему психопатологии повседневной жизни. Ты найдешь в письме число 2467, коим я определяю произвольно и в шутку число ошибок, которые окажутся в моей книге о сновидениях. Я подразумеваю любое большое число, и в голову сама собою пришла эта цифра. Но так как в области психического нет ничего произвольного и не обусловленного, то ты с полным правом можешь ожидать, что здесь бессознательное поспешило детерминировать число, которое в моем сознании не было связано ни с чем. Непосредственно перед этим я прочитал в газете, что некий генерал Э. М. вышел в отставку в звании фельдцейхмейстера[201]. Надо сказать, этот человек меня интересует. Когда я еще служил в качестве медика военную службу, он, будучи тогда полковником, пришел однажды в приемный покой и сказал врачу: “Вы должны меня вылечить за неделю, потому что мне нужно выполнить работу, результатов которой ждет император”. Я поставил себе задачу проследить карьеру этого человека, и вот ныне он ее закончил – фельдцейхмейстером, и уже в отставке. Я хотел высчитать, за сколько лет он проделал этот путь, и исходил при этом из того, что видел его в госпитале в 1882 г. Значит, минуло 17 лет. Я рассказал об этом жене, и она заметила: “Стало быть, ты тоже должен быть в отставке?” Я запротестовал: “Упаси боже!” – и сел за стол, чтобы написать тебе письмо. Но прежний ход мыслей продолжался, и не без основания. Я сосчитал неверно. О том свидетельствовала присутствующая в моих воспоминаниях спорная точка. Совершеннолетие – 24 года[202] – я отпраздновал на гауптвахте за самовольную отлучку. Это было в 1880 г. – 19 лет назад. Так возникла часть «24» в числе 2467! Теперь возьми мой возраст – 43 года – и прибавь к нему 24; получится 67. То есть на вопрос, хочу ли я тоже выйти в отставку, я мысленно прибавил себе 24 года работы. Очевидно, я огорчен тем, что за тот промежуток времени, в течение которого следил за полковником Э. М., сам не достиг заметных успехов; вместе с тем я испытываю нечто вроде торжества по поводу того, что его карьера закончена, тогда как у меня еще все впереди. Не правда ли, можно с полным основанием сказать, что даже непреднамеренно выбранное число 2467 не лишено детерминации, идущей из области бессознательного?»

3) Со времени этого первого объяснения якобы произвольно выбранных чисел я неоднократно повторял данный опыт – с неизменным успехом; однако большинство случаев настолько личное по своему содержанию, что оно не подлежит огласке.

Поэтому я воспользуюсь случаем и приведу здесь крайне интересный анализ «числовых ассоциаций», выполненный (1905) доктором Адлером из Вены[203], который работал с «совершенно здоровым» корреспондентом. «Вчера вечером, – это слова корреспондента, – я взялся за “Психопатологию обыденной жизни” и прочел бы всю книгу до конца, если бы мне не помешал примечательный случай. Когда я прочел о том, что всякое число, которое мы, казалось бы, совершенно произвольно вызываем в своем сознании, имеет определенный смысл, то решил провести опыт. Мне пришло в голову число 1734. Далее мои мысли были следующими: 1734:17 = 102; 102:17 = 6. Затем я расчленил задуманное число на 17 и 34. Мне исполнилось 34 года. Как я уже сам, кажется, сказал однажды, я смотрю на 34-й год как на последний год молодости, и потому в день рождения я чувствовал себя отвратительно. К концу 17-го года для меня начался очень отрадный и интересный период развития. Я делю свою жизнь на куски по 17 лет каждый. Что должны обозначать эти доли? По поводу 102 мне приходит в голову, что под номером 102 в рекламской “Всемирной библиотеке” идет пьеса Коцебу “Мизантропия и раскаяние”[204].

Мое нынешнее психическое состояние – это ненависть к людям и раскаяние. Под номером 6 во “Всемирной библиотеке” (я знаю содержание множества томов) опубликована “Вина” Мюлльнера[205]. Меня неустанно мучает мысль, что я по своей вине не стал тем, кем мог бы стать в силу способностей. Далее я вспомнил, что под номером 34 в той же библиотеке было произведение Мюлльнера под названием “Der Kaliber”. Разделяю это слово на Ka-li-ber; тут же понимаю, что оно заключает в себе слова Аli и Kali (калий). Сразу вспомнилось, как однажды мы с моим шестилетним сыном Али играли в рифмы. Я предложил ему найти рифму к Аli. Он не мог ничего придумать и попросил меня назвать рифму, а я сказал: “Ali reinigt den Mund mit hypermangansaurem Kali” (“Али полощет рот раствором марганцовки”). Мы много смеялись, и Али был очень мил (lieb). Но в последние дни пришлось с досадой заметить, что он уже “ka (kein) lieber Аli” (“вовсе не милый Али”).

Я спросил себя затем, что содержит том 17 “Всемирной библиотеки”, но не смог вспомнить. Раньше я наверняка это знал, то бишь по какой-то причине решил позабыть это число. Все мои попытки вспомнить были напрасными. Я хотел продолжить чтение, но читал чисто механически, не понимая ни слова, так как меня мучило число 17. Я погасил лампу и продолжал думать. Наконец мне пришло в голову, что под номером 17 должна скрываться какая-то пьеса Шекспира. Но какая же? Почему-то я подумал о «Геро и Леандре»[206]. Очевидно, что это была нелепая попытка моей воли сбить меня со следа. В итоге я разыскал на полке каталог с