Лезвия и кости - Хизер К. Майерс

Адриан не бросит меня просто так, не после всего, через что мы прошли. Но страх оставался, упрямый и непреклонный.

На парковке шумели студенты, спешащие к своим машинам, стремясь поскорее покинуть академические рамки на целый день. Я обследовала территорию в поисках знакомой машины Адриана, сердце колотилось в груди. Бывали моменты, когда мне казалось, что я вижу его, но потом я понимала, что это просто другой студент или преподаватель. Сомнения грызли меня, подпитывая тревогу, что, возможно, он решил не приходить после нашей ссоры. Может, он решил, что я не стою его внимания.

И тут, едва не поддавшись отчаянию, я заметила его. Адриан стоял, прислонившись к своей машине, и его глаза сканировали толпу, пока не остановились на мне. Облегчение волнами накатывало на меня, за ним следовал поток других эмоций — чувство вины, страх и хрупкая ниточка надежды. Я подошла к нему, мои шаги были нерешительными. Когда я приблизилась, наши глаза встретились, и я увидела, что в его взгляде что-то мелькнуло — беспокойство? Разочарование? Я не могла сказать. Все, что я знала, — это то, что он здесь, и это было все, что имело значение в тот момент.

Как только я подошла к Адриану, он заключил меня в свои объятия с такой силой, что у меня перехватило дыхание. Его губы встретились с моими в поцелуе, который был одновременно отчаянным и обнадеживающим, как будто он пытался передать все, что не мог выразить словами. Окружающий мир словно отошел на второй план, оставив только нас двоих в нашем собственном изолированном пузыре. Его поцелуй был безмолвным обещанием, вызвавшим во мне всплеск эмоций. Я растворилась в нем, отпустив страхи и неуверенность, которые терзали меня весь день.

Когда мы наконец расстались, я посмотрела в глаза Адриана, ища хоть какой-то знак, хоть какое-то указание на то, что это значит для нас. Его глаза были напряженными, в них бушевала буря эмоций, отражая то смятение, которое я чувствовала внутри. В тот момент все было так, словно ничего больше не существовало — ни стипендий, ни обвинений, ни Донована — только мы с Адрианом и негласное понимание того, что мы в этом вместе. Это был мимолетный момент ясности и связи, за который я ухватилась, как за спасательный круг в хаосе моих мыслей.

В общем молчании мы с Адрианом сели в его машину, и груз наших мыслей и забот тяжело повис между нами. Когда он завел двигатель, я посмотрела на него, заметив сосредоточенность на его лице и то, как он слегка сжал челюсть. Поездка домой была не такой, как раньше: в воздухе витало напряжение, невысказанный разговор. Знакомые улицы проплывали мимо, и мы оба погрузились в свои собственные размышления: комфорт, который мы испытывали раньше, уступил место реальности проблем, с которыми мы столкнулись.

Как только мы въехали на подъездную дорожку, меня охватило чувство тревоги, смешанное с отчаянной надеждой. Это место теперь казалось эпицентром наших бед. Адриан припарковал машину и выключил двигатель, его рука задержалась на ключах на мгновение дольше, чем нужно. Мы оба сидели в тишине, собираясь с силами, чтобы встретить то, что ожидало нас внутри. Этот момент был паузой, короткой передышкой перед тем, как снова погрузиться в сложный мир наших жизней, переплетенных друг с другом.

Я на мгновение замешкалась, прежде чем заговорить, мой голос едва превышал шепот. "Я думала, ты не придешь".

На лице Адриана появилось озадаченное выражение. "Почему ты так подумала?" — спросил он.

Мой желудок сжался от волнения. "Я просто… мы поссорились", — призналась я, чувствуя тяжесть наших прежних разногласий.

"Это не значит, что мы расстались, Сиенна", — ответил Адриан с ноткой разочарования в тоне. "Пары ссорятся. Так бывает".

Я опустила взгляд на свои колени. "Я знаю", — пробормотала я. "Но мы никогда даже не говорили о том, кем мы были".

Адриан повернулся ко мне, его взгляд был напряженным. "Насколько я должен быть более ясным?" — спросил он, его голос был твердым. "Я люблю тебя. Ты моя. Вот и все. Не нужно ничего усложнять. И ничто из того, что ты скажешь или сделаешь, не изменит этого. Тебе позволено постоять за себя. Тебе позволено иметь мнение, отличное от моего. Нам позволено выражать свои чувства, не боясь, что мы из-за этого расстанемся".

Я втянула воздух и кивнула один раз.

"Ты не можешь жить в страхе, что я так поступлю с тобой", — добавил он, взяв мою руку и нежно проведя по костяшкам пальцев. "Я не Донован. Я не мой брат. Если я скажу тебе, что заеду за тобой, я заеду. Даже если я в ярости от тебя. Я не забуду тебя. Ты понимаешь?"

Его слова окутали меня одеялом безопасности, которого мне так не хватало. В тот момент я почувствовала проблеск надежды среди хаоса своих эмоций. Возможно, все может быть по-другому.

Я посмотрела на Адриана, и его слова нашли во мне глубокий отклик. "Я понимаю", — сказала я, мой голос слегка дрожал. Его взгляд был напряженным, наполненным искренностью, которой я не ожидала в тот момент. "Просто… все, что связано с Донованом и этой неразберихой со стипендией, переполняет меня. А потом наша ссора…" Мои слова оборвались, потерявшись в вихре эмоций, охвативших меня в последнее время. "Я не думала, что ты хочешь иметь со мной что-то общее".

Рука Адриана была теплой и обнадеживающей. "Не будь дурочкой, Сиенна", — тихо проговорил он, его голос был похож на успокаивающую мелодию в какофонии моих переживаний. "Я никуда не уйду".

Глаза Адриана встретились с моими с такой серьезностью, что мое сердце заколотилось. "Леви говорил с Брук, и они собираются устроить тебе встречу с деканом после Хэллоуинского маскарада", — объяснил он. "А сейчас продолжай хорошо учиться. Не давайте им повода лишить вас стипендии. Однако если они это сделают, я буду платить за твое образование. Если я собираюсь на тебе жениться, важно, чтобы ты закончила учебу, и тогда ты сможешь достичь всего, что задумала".

Его слова повергли меня в шок. "Ты… хочешь жениться на мне?" спросила я, мой голос был полон неуверенности и удивления.

"Я бы женился на вас прямо сейчас", — без колебаний сказал он. Он откинулся на спинку кресла, его взгляд был непоколебим. "У меня