Танец Лакшми - Виктория Платова

— А почему они здесь, — спросил Крон с самым невинным видом, — а не там? — он указал на отдельную группу экспонатов.

— К сожалению, — ответил Стептоун, — у меня только один совокупляющийся Шива — это редкое изображение. А там вы можете видеть Камадеву, бога любви. Его изображений в разных позах довольно много. В свое время, — Стептоун захихикал, — я пытался собрать шестьдесят четыре подобных изображения, соответственно всем позам классической Камасутры. Но увы. То ли мне не везло, то ли их просто не существует.

Лара с возрастающим отвращением смотрела на старика. Вот и не верь после этого, что подобное сладострастие передается по наследству. Внук Виталий был вполне достоин своего деда Уильяма.

— А что это такое? — отвлек Стептоуна Максим. — Ганешу я узнал, а второй… это ведь…

— Шива, молодой человек, кто же еще, — быстро переключился Стептоун, — довольно редкая вещь. Кстати, еще один пример Шивы разгневанного. Есть предание о том, почему у Ганеши слоновья голова. Однажды этот хитрец подглядывал за отцом и матерью, когда те занимались любовными утехами. Шива узнал об этом и в гневе оторвал отпрыску голову. Потом, конечно, раскаялся и приладил взамен оторванной другую. А это оказалась голова слона, — он снова захихикал, — наказание вполне соответствует преступлению. Впрочем, индийцы любят Ганешу и такого. А вы, оказывается, знаток, — он шутливо ткнул Максима в бок, — что вы еще знаете?

— Это знание элементарное, — отшутился Максим, — мне было очень интересно вас послушать.

Стептоун с удовольствием продолжал показывать им разные сосуды с изображением богов, украшения, амулеты. Дошли они и до стеллажей, где коллекционер поместил Лакшми.

— Богиня счастья, — провозгласил он, — чаще ее изображают в виде женщины с кувшином, вот здесь она держит цветок лотоса, а это танцующая богиня, довольно редкий экземпляр. А это вы и сами знаете, — он указал на миниатюру из слоновой кости и подмигнул им, — здесь она все время и лежала, пока я не отправил ее в Россию.

— Скажите, — вмешался Крон, — мне кажется или это действительно так: некоторые экспонаты отсутствуют.

— С чего это вы взяли? — удивился Стептоун.

— На это указывают пустые места, — ответил сыщик, — вы убрали их намеренно?

— Ничего я не убирал, — насупился Стептоун, но затем благодушно расхохотался, — решили показать себя очень проницательным? Я сам сместил экспонаты. Очень скоро моя коллекция пополнится новыми вещами, и я уже подготовил для них место.

Лара взглянула на Крона, но тот остался невозмутимым.

— Понятно, — кивнул он, — скажите, мистер Стептоун, если это, конечно, не тайна. Вот вы с такой любовью собирали эту коллекцию, — он выделял каждое слово, — но согласитесь, вам уже немало лет, что с ней будет после вашей смерти?

Стептоун беззвучно открыл и закрыл рот. В глазах появилось злобное выражение, он резко дернул руки к подбородку, но попытался овладеть собой.

— Извините, — пробормотал Крон, — я не знал, что этот вопрос может вас расстроить.

— Об этом вы думали меньше всего, — прошипел Стептоун, — но я сомневаюсь, что кто-то из этих, — он энергично мотнул головой вверх, — успел с вами поговорить или даже подкупить. Так вот, — добавил он торжественно, — коллекция существует и будет существовать, несмотря на то, что мои родственники спят и видят, чтобы продать ее подороже. Этого не случится, можете быть уверены, что на этот случай я уже успел подстраховаться.

— Простите, мистер Стептоун, — вступила Лара, — наш друг расстроил вас невольно. Но что вы имеете в виду?

— Не старайтесь быть наивнее, чем вы есть, — отрезал старикан, — о моих мерах предосторожности вам знать совершенно не обязательно. А теперь, если вы удовлетворены осмотром, прошу наверх.

Возразить коллекционеру было нечего, поэтому они в молчании последовали за ним. В библиотеке Стептоун заявил, что устал и хотел бы отдохнуть, поэтому гости могут заниматься всем, чем им заблагорассудится. Лара вежливо поблагодарила Стептоуна за то, что он показал коллекцию, но он отмахнулся от нее и поспешил уйти. Им тоже ничего не оставалось, как покинуть библиотеку и подняться в комнаты.

— Думаешь, теперь он выставит нас из дома? — спросила Лара. — Это было бы вполне логично.

— Согласен, — Крон кивнул, — держать нас здесь резона нет, тем более теперь. Впрочем, старик, похоже, впадает в маразм! У него не было причины вообще оставлять нас здесь, а уж тем более показывать нам свою драгоценную коллекцию.

— Причина у него есть, — заметил Максим, — вот только нам она не известна. Но я с вами согласен, старичок непростой. И мы не знаем, что он задумал. Лучше всего будет уехать отсюда.

— Правильно, — Крон хлопнул себя по колену, — все правильно, но чувствую, что убийца где-то рядом. Интуиция подсказывает, что не все так просто.

— Ты думаешь, убийца Стептоун? — удивился Максим.

— Нет, — Крон покачал головой, — хотя, конечно, очень хочется так думать. У него не было причины убивать собственного внука, а вот использовать Виталия для своих дел ему хотелось.

— Объясни, — попросил Максим.

— Очень просто, — Крон подошел к окну, — мы ведь рассказали Стептоуну об убийстве внука. Пояснили, кто убийца. И что, думаешь, почтенный мистер сделал? Он попытался договориться с убийцей внука и послал его в Индию осуществить какой-то свой план. Нормально?

— Да, не слабо, — кивнул Максим, — а ведь Санджам был прав.

— Да не морочь ты голову своим Санджамом, — отмахнулся Крон, — как Дмитрий вернется, за ним нужно следить. Не он же все это придумал, был еще иностранец. Возможно, кто-то подбирается и к Стептоуну.

— А к нему-то зачем? — поинтересовался Максим.

— Наследство, — Крон поднял палец, — сами же видели, папаша Стептоун не больно жалует родственничков. Виталий дуба дал, кому теперь достанется наследство?

— Племянницы есть, — начала перечислять Лара, — сэр Ральф, его двоюродный брат…

— У Ральфа тоже сынок имеется, — перебил ее Крон, — а кроме того, весьма и весьма энергичный пасынок. Наш иностранец легко мог действовать по наущению любого из них.

— И кого именно? — спросил Максим. — У тебя есть какие-нибудь версии?

— Версий хоть отбавляй, — откликнулся Крон, — а вот реальных фактов маловато. Скажи, Лара, а тебе никто из этих достопочтенных англичан не напомнил того иностранца?

— Его голос, — проговорила Лара, — он чем-то похож на голос сэра Ральфа, но я могу и ошибаться. Нет, действительно, я ошибаюсь. Он довольно хорошо говорил по-русски. Совсем как Бриген или…

— Или кто? — поторопил ее Крон.

— Бартенсон, — закончила Лара упавшим голосом, — но ведь это полный бред. Хотя у меня такое странное ощущение, что с Бартенсоном я уже встречалась. Нет, конечно, это не так. Когда это могло быть…

— Понятно, — Крон кивнул, — значит, пока все остается по-прежнему, будем дожидаться возвращения лже-Виталия из Индии. Что такого интересного этот самородок привезет?

— Что бы он ни привез, но Стептоун будет доволен.

— Верно, Лара, — Крон засмеялся, — правильная мысль, но пока этого субчика с нами нет, давайте приятно проводить время.

В дверь тихо постучали, и на пороге возник Резерфорд. Лара подошла узнать, что ему нужно. Сказав пару фраз, Резерфорд исчез.

— Что он хотел? — поинтересовался Крон. — Не знаю почему, но меня жутко раздражает физиономия этого унылого огурца.

— А мне он скорее напоминает мышь, — поделилась Лара, — бегает туда-сюда с поручениями, шелестит, а если что, то спрячется в свою норку и будет сидеть тихо-мирно.

— У мышей тоже есть зубы, — усмехнулся Крон, — а кроме того, эти твари переносят всякую заразу. Хочется быть беспристрастным, но очень уж отталкивающая личность.

— Пробрало тебя, видно, — подал голос Максим, — но может, все-таки оставим этого типа в покое? Зачем он приходил, Лара?

— Он сказал, что мистер Стептоун ждет нас к обеду.

— О, — оживился Крон, — надо привести себя в порядок, а то этих англичан удар хватит, и идти обедать. Вы как?

— Мы тоже пойдем, — отозвалась Лара, — с чего вдруг отказываться!

— Я тоже так думаю, — заявил Крон и потопал к двери, — увидимся за обедом.

— Может, тебе лучше не оставаться здесь, Лара? — спросил Максим. — Давай поедем в гостиницу.

— А я хотела просить Стептоуна разрешить тебе пожить здесь, — сказала Лара. — Нам так и так придется через несколько часов уехать. Или ты против?

— Твое желание для меня закон, — пошутил Максим, — но учти, ночевать в отдельной комнате я не согласен.

— Думаю, мистер Стептоун переживет, если мы будем вместе, — засмеялась Лара, — хорошо я придумала?

— Отлично, — он привлек ее к себе. На обед они умудрились не опоздать. Лара надеялась, что выглядит пристойно и даже румянец на щеках не портит ее. Стептоун представил собравшимся нового гостя, которого отрекомендовал как большого знатока индийской культуры, и выразил надежду, что Максим задержится погостить. Максиму ничего не оставалось, как поблагодарить хозяина за приглашение. Флора и Дебора во все глаза смотрели на Максима, Бриген бросал косые взгляды, сэр Ральф по обыкновению напивался, а Дональд оставался безучастным. На лице Бартенсона было обычное брезгливое выражение, а у Резерфорда — тихая покорность. Самым оживленным был сам хозяин. Его просто распирало от какой-то новости, но он себя сдерживал.