Надежда узника - Дэвид Файнток

– Который час?

– Начало пятого.

Щель над дверью была темной, значит, в коридоре был выключен свет. Лампы в комнате не горели. В кромешной тьме мы едва видели неясные очертания друг друга. Завтрак должны были принести через час или через три – охранники кормили нас без строгого расписания. Я приподнялся, кое-как сел. Дышать было больно. Маску я на всякий случай не надевал. Попробовал встать, но упал на колени. Со второй попытки, опираясь на стену, я все-таки встал.

– Поставь стул туда, – показал я.

Дверь находилась в середине северной стены комнаты. Алекс поставил стул в углу, где смыкались северная и восточная стены. Я ткнул Толливера ногой, тот лишь перевернулся на другой бок. Я ткнул ему под ребра сильнее. Наконец он проснулся, сунул руку в карман с бритвой.

– Рано еще, – тихо сказал я. – Алекс, разбуди Фредерика.

Мантье протер сонные глаза.

– Я готов, – доложил он, заметив, что мы уже на ногах, оделся, сел у стола ближе к двери, поставил рядом с собой стул, чтобы при случае использовать его как холодное оружие.

– Разбуди мальчишку и отведи его в туалет, – приказал я Алексу.

Мне послышалось, будто по пути к туалету Берзель всхлипнул. Я присел около Анни, погладил ее по лбу.

– Вставай, лапочка. Проснись, пожалуйста. Она вздрогнула.

– Все хорошо, лапочка, – утешал ее я. – Побудь в соседней комнате с Алексом и Берзелем.

Она испуганно озиралась, заметила в руках Толливера бритву и оцепенела.

– Толливер, не держи ее на виду! – приказал я. – Анни, вставай.

Но она уже все поняла, судорожно прижалась ко мне.

– Будете драться? Бритвой? Никки, вас перебьют!

– Анни, иди в туалет.

– Но…

– Живо! – рявкнул я.

Тихо плача, она поплелась в наше единственное укрытие. Я поковылял в угол у восточной стены, сел. Хотелось спать, меня бил озноб, я едва боролся со сном, иногда заходился в приступах кашля и утешал себя тем, что мучиться осталось недолго. Скоро тело мое заснет навеки, а душа отправится на Суд Божий. Господи, как я раскаиваюсь в своих грехах! Если бы все можно было повернуть вспять… Я прожил бы жизнь иначе.

Вдруг мне стало легче. Конечно, Господь покарает меня, но, может быть, он услышал мое покаяние…

Минуты казались вечностью. Я нервно теребил маску на коленях. Толливер лежал, спрятав руку с бритвой под одеяло. Мантье сидел на стуле. Ни звука, ни шороха, лишь мое тяжкое, прерывистое дыхание.

В коридоре зажегся свет, послышались шаги. Я заставил себя встать. Как только откроется дверь, надо заорать, отвлечь внимание охранников на себя. Может быть, Толливеру удастся с ними разделаться.

– Никки! – Анни выглянула из туалета.

В этот момент дверь комнаты распахнулась, вошел охранник. Взгляд Анни замер на бритве, которую Толливер держал за спиной, повернувшись лицом к охраннику.

– Не надо, Никки! – взвизгнула Анни.

– Не высовывайся! – крикнул я.

Охранник, кажется, почуял неладное, начал шарить глазами по комнате. Я понял, что одним криком его не отвлеку. Жаль, что Анни вышла из укрытия…

Я бросил в охранника маску. Он выхватил лазерный пистолет, но Толливер уже был в прыжке и успел ударить тюремщика под дых. Еще удар… хруст… Я бросился к пистолету, упавшему на пол. С яростными ругательствами в комнату влетел второй охранник, выстрелил, но попал в стул, брошенный ему в лицо Фредериком. Толливер, на карачках, чтоб не попасть на линию огня, быстро пополз к двери. Подняв пистолет, я вскочил, но тут же от слабости рухнул на пол. Лазерный луч прошел в нескольких сантиметрах над моей головой.

– Не трогай Никки! – вскрикнула Анни, в мгновенье ока подскочила к охраннику, впилась ему ногтями в глаза, ударила в пах.

Тот с диким воплем упал. Распахнув ногой дверь, влетел третий охранник, выстрелил в меня, но за долю секунды до выстрела Анни ударила его по руке с пистолетом. Выстрел угодил в бетонную стену. Я отскочил в сторону. Кто-то навалился на меня, прижал к полу, вырвал у меня пистолет, вскочил и грохнулся на пол – я инстинктивно схватил его за ногу и вдруг заметил, что это Толливер. Анни вцепилась охраннику в руку зубами, тот взвыл, выпустил пистолет.

Комната озарялась лазерными выстрелами, оглашалась душераздирающими воплями. Вдруг все померкло. Я потерял сознание.

Проснулся я, почувствовав на лице мокрую от слез щеку Анни.

– Куда делись охранники? – спросил я.

– Убиты, – ответил Толливер. – Я так и не воспользовался бритвой. Вошел Мантье.

– Я проверил, в доме больше никого нет, – сообщил он, тяжело дыша. – Жаль, что у нас нет вертолета.

Из туалета вышли Алекс и Берзель. Берзель уткнулся заплаканным лицом Алексу в плечо.

– Гардемарин, – презрительно процедил Толливер. Я свирепо уставился на него. – Извините, забыл, – добавил он.

Анни заплакала громче.

– Все хорошо, лапочка, – утешал я, поглаживая ее растрепанные волосы. – Где ты так научилась драться?

– Чепуха. С двумя я легко справляюсь. Беспризорникам часто приходится драться. В кафедрале я проломила одному гаду голову.

– Боже мой! Это ты убила его? – Я был потрясен. В памяти всплыл труп с разбитой головой, лужи крови.

– Они взяли рубины, – помрачнев, горько посетовала она.

– Ничего, это пустяки, лапочка.

– Сэр, – вмешался Толливер, – нам лучше отсюда убираться.

Я мягко отстранил Анни. Вдруг на меня накатил такой жестокий приступ кашля, что я едва не отдал концы от удушья.

– Надо доставить его в клинику, – сказал Толливер.

– Там нас наверняка сцапают, – возразил Мантье. – Вашего капитана знают слишком многие. Лауре донесут сразу, как только он появится в клинике.

Мой кашель наконец утих.

– Обойдусь без клиники, – просипел я. – У вас есть надежные люди?

– Конечно. Через полчаса сюда прилетят пять верных людей на вертолете, – заверил Мантье.

– Тогда спешите.

Перешагнув через валявшиеся у двери прожженные лазерами трупы, мы перебрались в комнату с окнами. Мантье стал названивать кому-то по телефону. Берзеля начало рвать. Меня тоже тошнило. После темной камеры глаза болели от яркого света.

– Как холодно, – проворчал я, плотнее закутываясь в китель.

Мантье и Толливер как-то странно переглянулись.

Теперь в нашем распоряжении было два полностью заряженных пистолета. Заряд третьего Анни израсходовала на тюремщиков. Сам я стрелять уже не мог, поэтому пистолеты взяли Мантье и Толливер. Послышался шум вертолета. Мантье осторожно выглянул в окно, долго присматривался.

– Это наши, – сказал он, – Вначале они должны увидеть меня, во избежание недоразумений.

Мантье вышел во двор к вертолетной площадке.

– Толливер, держите пистолет наготове, – предупредил я. Зачем я отдал пистолет Фредерику? Болезнь совсем затуманила мне голову.

Мантье вернулся в дом в сопровождении своих людей, вынул пистолет. Толливер мгновенно упал на колено, наставил на Мантье пистолет, но тот протянул оружие мне со словами:

– Возьмите, теперь у меня есть свой.

– Спасибо, – сказал я, стараясь казаться спокойным.

– Нам лучше смыться отсюда, и побыстрей. Но куда?

В голове туманилось, стены покачивались, соображать в таком состоянии я не мог, но надо было решать. Что делать? Арестовать Лауру? Но ее охраняют. Хорошо охраняют.

– Откуда я знаю! – вспылил я. – Разве не видите, как я болен?

– Тогда полезайте в вертолет, – предложил Мантье.

– С мисс Трифорт мы уже летали, – хмуро намекнул Толливер.

– Он не Лаура, – отрезал я.

Путаясь в обрывках мыслей, я пытался наметить план действий. Может быть, укрыться у надежных плантаторов: у Бранстэда или Зака Хоупвелла? Но через несколько часов Лаура узнает о нашем побеге и примет меры. Хорошо бы застать ее врасплох, пока она еще не успела подготовиться. Правда, у нас слишком мало сил. Значит, нужно прятаться.

Вертолет оказался маленьким.

– Мы поместимся? – спросил я.

– Даже если поместимся, вертолет всех не поднимет, – с сожалением ответил Мантье.

– Тогда я поговорю с Хармоном Бранстэдом.

– Вас могут подслушать, – предупредил Мантье, подавая мне телефон.

Мне пришла мысль связаться с Адмиралтейством, но оно наверняка уже контролировалось врагами. Значит, помощи надо искать у плантаторов. Я набрал номер.

– Говорит Бранстэд, – раздался в трубке знакомый голос.

– Узнаете меня?

– Вы?! Слава Богу!

– Нам нужна помощь.

– Вы… без посторонних?

– Да. Нам нужен большой вертолет, и как можно быстрее.

– Где вы будете нас ждать?

Назначать место встречи у дома-тюрьмы было опасно.

– Там, где вы встретили меня и вашего сына, когда мы вернулись из путешествия, – ответил я.

– Хорошо, будем там через час. Я положил трубку.

– Где это? – спросил Алекс.

– У здания космодрома. Придется лететь туда двумя группами.

– Вначале надо отправить вас, – предложил Мантье. – Если люди Лауры нагрянут сюда прежде, чем вылетит вторая группа, то…