Пир Забвения Книга первая - Александр Немялковский

Драконы вырыли котлован уже с десяток метров в глубину. Саприл медленно, с неимоверной осторожностью запустил пятерню в грунт, и острые когти коснулись чего-то твердого, но еще теплого. Он медленно повернул голову, вопросительно посмотрев своими пронзительно синими очами на русалок. Те молча едва заметно кивнули.

Дракон набрал полные легкие воздуха и подул. Рыхлый, сыпучий грунт веером полетел в стороны, обнажая ужасную картину. Лиль вздрогнула, и не в силах сдержать рыданий, упала к Айми на грудь.

Чудовищный удар, раздробив позвоночник, вогнал голову Укишеры вглубь тела, спрессовав грудную клетку до талии почти в два раза. Относительно целыми и пропорциональными выглядели только стройные ноги Богини вод. Несмотря на столкновение и потерю формы жидкая броня Шиму плотным покровом удержала все внутреннее содержимое тела Великой в замкнутом объеме, не проронив и капли крови Богини за свои пределы.

Все драконы скорбно склонились, а всадники обнажили головы, сняв шлемы.

— Да славит Звездная Вечность земной путь Великой Богини вод Укишеры, и примет ее дух в свои светлые юдоли… — в полголоса произнес Анари, осторожно положив рядом с останками Богини ее оторванную руку.

Броня Шиму тут же слилась с фрагментом, попытавшись подтянуть руку к положенному месту у плеча.

Айми твердо, но бережно отстранила от себя сестру. Девушка опустилась на колени и прошептала:

- Позволь матушка, — над ее ладонями вспыхнул сложнейший трехмерный бирюзовый магический узор. Медленно, перенаправив его пальцами, Айми вложила его в жидкую броню белоснежного костюма Богини. Броня расступилась, пропуская дрожащую ладонь девушки к растерзанному телу.

Зрачки русалки расширились почти на всю величину радужки, превратив взор в две пожирающие бездны боли.

— У нас еще есть надежда, — еле слышно прошептали губы Айми, побелевшие от сопереживания блуждающей по телу Укишеры боли. — Жизнь тканей еще борется, но времени очень мало.

Еще всхлипывая и дрожа всем телом, Лиль по-детски ладошками утерла слезы, и под простертыми вперед пальцами русалки вспыхнул искрящийся зеленоватый магический покров.

Айми рывком встала с колен и присоединила свою силу к магическому кокону, создаваемому сестрой. Покров обернул и подхватил тело Великой в воздух.

— Святые небеса! Неужели вы надеетесь…??? — взирая на фактическое месиво из плоти Великой не веря своим ушам, произнес вслух Анари.

— Надежда не может умереть. Она есть смысл всего сущего. Без нее нет и самой Вселенной! — дух Айми кипел океанами решимости, заставляя резонировать дрожью даже души драконов.

Под полетными туфлями русалок вспыхнуло голубое свечение. Молниевые навершия копий подхватили магический кокон с изуродованным телом Укишеры.

— Победы вашим крыльям и пламени, хранители мирных небес Эндоры! — русалки, увлекая меж собою кокон, взмыли в густую сиренево-синюю высь вечерних небес…

… - Шиму! — могучий энергетический удар невидимого призрака отшвырнул в сторону Кшурурью с зажатым в ладони блестящим лезвием, словно невесомую тряпицу, вышибив из него дух.

— Тири… — но Укишере открылась лишь пустая куртка, пробитая на вылет сквозь спину и грудь в районе сердца. Внутри куртки оказалась тонкая рубашка из гномьего Нитина. Незримые руки призрака подхватили родные одежды.

Отброшенный в грязную кучу обглоданных тел Кшурурья был без сознания всего несколько секунд. Его голова дернулась, и маг, шипя от негодования, приподнялся на локтях. Вокруг него жадно роились покровы готовой к смертельному броску Ануши.

Как вдруг серо-черный сумрак явил несущуюся на него по воздуху ожившую белоснежную куртку-доспех. Ту самую, из которой он только что извлек удивительный магический клинок.

— Где он?!!! — гремела надвигающаяся, клокочущая, раскаленная штормовая мысль в разуме мага, руша и выжигая барьеры сознания. — Где мой ШУМ???!!!

Кшурурья мгновенно сгруппировался и прыгнул, но вторая волна удара повергшего сознание во тьму настигла его в полете. Эта волна не вышвырнула дух из тела, напротив она цепко ухватила, спутала, и принялась душить, беспардонно потроша складки его памяти. Ноги мастера Ануши инстинктивно спружинили, ловко окончив прыжок.

Кшурурья стоял посреди поля сражения, ошарашено таращась бело-лунными зрачками вокруг.

— «Где мой Шум??? — изнутри раздирали тайники разума, уничтожая душу Кшурурьи, раскаленные добела клинки мыслей Великой, завладевшей телом Зираидянина. — Ты ответишь мне гадина, или будешь гореть в такой агонии…» — Но Уки видела в рассудке захватчика лишь картины яростной битвы. Свирепой, кровавой, остервенелой. Этот маг был дерзок и ловок, исполняя искусство смерти с легкостью, выученной до изящного совершенства, арии. Лишь в нескольких мгновеньях памяти сражения в отражении глаз, поднятых к бурлящим светом и тьмою небесам, Великая смогла уловить битву возлюбленного в остановленных песках времени. Этот маг в пылу битвы обратил внимание на падающие с небес белые одежды, нанизанные на клинок, запомнил место падения и сейчас вернулся, думая, что доспех принадлежал одному из наездников летающего боевого каменного трона.

Шлепок о грязь проявил в слоистой туманной мгле приземление неподалеку низкорослого существа с ящероподобной головой. Тварь, со сложенными почти до плечей, как у кузнечика, ногами, неуклюже подковыляла ближе.

— О! Сладостный мучитель моих жил обнаружил то что искал! — тварь с льстивым заискиванием, причмокнув змеиным языком, таращилась на правую руку Кшурурьи. Она продолжала сжимать тончайшее лезвие меча. — Низкий цепной Трун, бесконечно славит своего господина! Теперь он беспредельно кроваво возвысится в глазах Единившего Триединство Лорда Ссенра! Как кичатся всадники Шракки победами своих крылатых Звуриаллов! Они называют себя «Крушителями небожителей»! Этой добычей ты вознесешь всех Кшурурии нашей Лиги! К твоей усладе будут реки горячей крови! А где же белые одежды упавшие с небес?

Укишере до омерзения было противно пропитанное бесконечной жаждой убийства тело Кшурурьи, но еще более отвратительной ей казалась эта никчемная пресмыкающаяся тварь. Она не понимала шипящего языка Зираиды, но явственно прозрачно воспринимала весь трусливо-раболепный ничтожный мысленный поток раба, обращенный к своему господину.

Кшурурья небрежно вскинул подбородок в направлении, где после удара упала куртка Шиму. Семеня в своем неуклюжем ковылянии, слуга бросился на поиски.

- «Возвысится… Единивший триединство… Лорд Ссенр… Крушители небожителей… Возможно их правитель знает судьбу тела моего Тиринара. Как добычу, как трофей для глумления его могли доставить к нему небесные наездники. Я должна это выяснить!» — судьба давала зацепку, пусть и ведущую в самое логовище Тьмы, но оставлять ее Великая и не думала. Уки двинула рукой, желая рассмотреть сжимаемое лезвие поближе. Управлять телом в котором и ноги и руки состояли не из двух основных сочленений, а из трех, оказалось не просто. Тело вздрогнуло от неожиданности, а душа похолодела. Тончайшие мизерные алые руны, непрестанно двигающиеся по неимоверно-тонкой грани лезвия могли быть сотворены лишь одним мастерством в этом подлунном мире, и принадлежало оно Арлу.