Неотразимая - Конни Брокуэй

Так и должно было случиться. Каким чудом эта пачка бумаг, спрятанная в небольшом тайнике, оказалась в относительной целости?

Фиа нетерпеливо, но с осторожностью развернула верхнее письмо. На нем стояла дата почти двадцатилетней давности. Она быстро просмотрела его и поразилась. Потом стала читать медленно, вникая в содержание, а когда закончила, тщательно сложила письмо. Взгляд у нее затуманился. До нее с большим трудом дошло, что она держит в руках.

Власть.

Власть контролировать и подчинять себе других. Прежде всего Карра. Власть, которую она могла обменять на все, что угодно: драгоценности, наряды, замки, земли. Она вздрогнула от возможности, которая была в ее руках. Теперь она будет иметь все, что захочет. Будет иметь... Брамбл-Хаус.

– Фиа! – Она услышала голос Томаса и как во сне повернулась к нему. Он стоял в проеме. Солнце играло в его темных волосах. Он смотрел на нее с очень странным выражением.

– Ты знаешь, что это? – дрожащим голосом спросила Фиа, протягивая ему пачку.

– Нет, – покачал головой Томас. – А что это?

– Письма, записи, векселя, закладные – источник власти Карра, можно сказать, фундамент его состояния. Жизнь и кровь его жертв, – тихо произнесла Фиа.

Томас промолчал, но Фиа и не заметила этого. Голова ее была сейчас занята другим. Она обдумывала возможности, которые ей внезапно представились. Теперь она освободится от власти Карра навсегда, станет независимой. Она закрыла глаза, у нее кружилась голова. То, что раньше было недостижимым и невозможным, сейчас оказалось реальным.

Или... Она может вернуть бумаги Карру в обмен на дом и небольшую сумму, которой хватит, чтобы уехать с Томасом, и никто никогда ни о чем не узнает.

– Фиа?

Какое ей дело до других, которые столько лет были жертвами Карра и выполняли все его прихоти? В их жизни уже ничего не изменишь. Какая им разница, у кого в руках свидетельства против них, у нее или у Карра? Им это и знать ни к чему. Только Карру она сообщит о своей находке, пригрозит ему, что, если он попытается отнять у нее Брамбл-Хаус, она вернет все эти документы владельцам. И тогда его империя рухнет.

Да, она обязательно сообщит Карру о своей находке. Быть может, даже отправит один из самых незначительных документов ему в качестве доказательства, что не блефует. Все, что она захочет, будет в ее распоряжении. Абсолютно все.

Она опьянела от власти, сознание всемогущества охватило ее. У нее будет свобода и все, все; все, что она пожелает.

Но она получит это ценой порабощения других.

Фиа остыла, ее радость несколько утихла. Она сердито убеждала себя, что те, кого Карр держал в подчинении, виноваты сами, они сами попали под его власть, они заслуживают своей судьбы. Среди них есть изменники, шулера, шарлатаны, преступники, все, кого жизнь загнала в угол.

Так же как и Фиа.

– У меня будет Брамбл-Хаус, – прошептала она. Фиа вздохнула и поняла, что обманывает себя. Все это химера. Она едва не поддалась тем же чувствам, которые двигали ее отцом. Она открыла глаза. Томас стоял рядом.

– Фиа, не надо, – проговорил он, с мольбой глядя на нее.

– Не надо? – повторила она неуверенно.

– Тебе не нужны эти бумаги, Фиа. Уничтожь их.

– Не могу! – в отчаянии воскликнула она. Ведь даже если она уничтожит их, ничего не изменится. Карр все равно сможет...

– Фиа, умоляю! Тебе ничего не нужно, чтобы получить Брамбл-Хаус. Неужели твое положение настолько безнадежно, что ты готова последовать по стопам отца? Это же низко, гнусно даже думать об этом. В этом нет нужды.

Фиа смотрела на Томаса, видела ужас в его глазах и чувствовала отзвуки этого ужаса в себе. Он прав. Он прав, что пришел в ужас. Она ведь действительно едва не последовала примеру отца. И не важно, что ею двигало.

– Не надо, пожалуйста, не надо, – тихо-тихо произнесла Фиа.

– Я верну тебе Брамбл-Хаус, Фиа, – пообещал Томас.

– Вернешь мне Брамбл-Хаус? – машинально переспросила она.

Томас взял ее за руку. Она не сопротивлялась. Ей казалось, что силы покинули ее, она опустошена, осталась только внешняя оболочка.

– Да, – подтвердил Томас, с тревогой глядя на нее. – Когда твой отец был у меня, он угрожал, что сообщит властям обо мне, если я не выполню его требований. Он также рассказал мне о Брамбл-Хаусе и о том, как обманул Макфарлена и завладел его усадьбой и как ты надеялась получить ее назад с помощью Джеймса Бартона. Фиа, он издевался над вашим планом! А потом рассказал мне о Кее.

– Кей, да, – безжизненно выдохнула Фиа.

– Знаешь, мне была невыносима мысль о том, что Карр отнимет у этого юноши то, что принадлежит ему по праву рождения. Поэтому я сказал, что соглашусь на любые предложения Карра, но при одном условии: он отдаст мне Брамбл-Хаус и подпишет все необходимые бумаги. Ведь ему-то усадьба не нужна. Для него она что-то значит только потому, что ты хотела владеть ею. Он полагал, что от меня эта усадьба никогда не попадет в твои руки.

– Ты не говорил мне об этом, – укорила его Фиа. Конечно, не говорил, он просто не доверял ей, и на то у него были серьезные причины.

– Я хотел передать поместье юноше, но если ты сейчас уничтожишь эти бумаги, клянусь, оно будет твоим.

Фиа отдернула руку, Томас легко отпустил ее. Она повернулась и пристально посмотрела ему в глаза. Потом закрыла глаза и закусила губу, чтобы не разрыдаться. Где же ее хваленое самообладание?

– Мы не можем сжечь эти бумага, – проговорила она, наконец, с трудом. Она вспомнила, как в детстве мечтала, что все это закончится, как в волшебной сказке, что высокий, сильный, темноволосый красавец капитан увезет ее и они счастливо заживут.

– О Фиа! – В этих двух коротких словах выразилось все его разочарование. Они прозвучали как смертный приговор.

– Я никогда не хотела Брамбл-Хаус для себя, – объяснила Фиа. – Мы с Джеймсом собирались передать его Кею.

– Это правда?

– Да, – подтвердила она. Он внимательно смотрел на нее, сначала с удивлением, потом с надеждой, наконец, в глазах его засветилась радость.

– О Фиа! – повторил он и сделал шаг по направлению к ней. Она сделала шаг назад.

– Ты можешь, конечно, проверить истинность моих слов у Джеймса Бартона.

– У Джеймса? – Он остановился, озадаченный. – Но мне не надо...

– Мне бы хотелось, чтобы ты убедился, что я говорю правду. Я хочу, чтобы ты знал: я никогда не стремилась к личному обогащению. Я никогда не втягивала Джеймса ни в какие опасные авантюры, я только хотела вернуть Брамбл-Хаус Кею.

– Конечно, Фиа, конечно.

Фиа не сдержала горькой улыбки. И тогда Томас, наконец, все понял.

– Фиа, пожалуйста! Откуда мне было знать о ваших планах... – Он смотрел на Фиа и чувствовал, как она отдаляется от него. Страшная тревога охватила Томаса. – Фиа, пожалуйста! Я люблю тебя!