Бабья доля или Добродея - Наталья Александровна Баскакова

высоты, начиная с малой ступени. Девочка не понимала и то, что по истине великие люди и становятся великими только в том случае, когда они начнают свой трудовой путь от станка и от сохи. Хотя кто его знает, жизнь – дама капризная, распорядится так, что порой и представить трудно, куда кривая выведет.

У каждого человека свой путь: одни целенаправленно шагают из школы в техникум или в институт, а другие пробиваются через тернии к звёздам. Их путь увенчан ни одними только аттестатами и дипломами. Их руки горят в трудовых мозолях, они испытали горечь заводского дыма или пьянящий аромат разнотравья родных полей. И ещё не понятно, какой из путей будет для тебя эелёным огоньком к новым жизненным свершениям.

Дарья решила проигнорировать ход «через тернии к звёздам» и предпочла целенаправленное образование.

Несмотря на все уговоры учителей, что только при получении основного образования она имеет право на бесплатное питание, как малообеспеченный ребёнок, а как же дальше? Но желание Дарьи учиться пересилило все прпятствия и страх перед трудностями.

Да и Александра не рискнула отпускать внучку на чужбину, чтобы получать профессиональное образование в техникуме. Вначале всё было терпимо. Жизнь приучила девочку к весьма скромным потребностям. Она довольствовалась тем, что было. Иногда Ава присылала посылки с немудрёными вещами. Некоторый раз крёстная баловала денежными переводами в размере десяти – пятнадцати рублей. Изредка и Роза украдкой от грозного мужа радовала посылочкой.

Но «Чем дальше в лес, тем больше дров». Так же и у Александры с Дарьей. Бабушка с каждым днём старела и мало – помалу теряла силы.

Дарье день ото дня становилось всё труднее и труднее. Девятый класс, требования совершенно другие, чем при получении основного образования, здесь больше лабораторных и контрольных работ. Одним словом, предвыпускной класс требовал больше самостоятельной деятельности, а стало быть, повышался коэффициент самоотдачи. И каком прогрессе в образовании можно было мечтать, если бабушка из своей жалкой пенсии в размере двадцати пяти рублей выделяла внучке на пять дней полтора рубля.

Чтобы выжить и не отставать от подруг в посещении культурных мероприятий, подросток сама расписала себе режим питания. Утром, на голодный желудок, Дарья уходила в школу. После школы девочке было стыдно заходить с тридцатью копейками в то кафе, где одноклассникам и одношкольникам предоставлялся комплексный обед. Она шла в соседнюю чайную, покупала порцию кортофельного пюре, порой даже удавалось с котлетой, стакан чаю и два кусочка хлеба.

Один кусок съедался за обедом, а второй кусочек Дарья бережно заворачивала в бумажную салфетку и клала в портфель. Это был её ужин, который часто подруги по комнате сдабривали куском солёного сала.

Однако, подобный умный экономический приём питания привёл в конце концов, к потемнению в глазах и головокружению. И ни какая учёба на ум не шла. Дарья бросила школу.

– Дак это чё же ты, Даша, наделала, на чё бросила ученье? – сокрушённо покачала головой Александра.

– А жить-то на что? – Девочка обняла бабушку – не расстраивайся, мама-родима, когда-нибудь и я получу образование.

– Дак, как не расстраиваться, мать-от чё скажет?

– Да ни чё не скажет.

– Чё теперча делать собирашься?

– Работать в деревне буду – Даша помыла после обеда посуду и расставляла чашки в посуднике.

– Куды пойдёшь-от, коров доить, дак ты, поди-ко, не знашь с какой стороны к корове подойти?

– Галька Беспалова вон тоже бросила школу, вместе с ней пойдём работать, куда пошлют.

– Эко мистичко, а Галька-то чё бросила школу? – изумилась Александра.

– Не знаю – пожала плечами внучка, – наверно тоже не на чё жить. Тётя Зоя-то – мать её одна работат, попробуй-ка проживи.

В деревне девочек-подростков посылали на самые заурядные работы. То они в овощехранилище отсортировывали гнилой кортофель от семенного и подготавливали клубни к весенной высадке, то лопатили зерно на току, то разгружали комбикорм из вагонов. А летом помогали районному землемеру перемерять частные земельныем участки, собирать яйца на летнем курятнике, которые непослушные куры несли в близлежащем лесочке, да работать в поле.

Зарплату девчонки получали незавидную – от восемнадцати до двадцати пяти рублей в месяц. Но это была существенная поддержка в жизни. Уже не приходилось с куска на кусок перебиваться.

Нельзя сказать. чтобы Дарья была избалованным человеком, слишком жизнь к ней жёстко повернулась и не давала ей расслабиться. Но порой наступали такие моменты, когда Дашу охватывала настоящая пустота. Неужели вот так вот и пойдёт всё под откос,

и такова её судьба, что ни чего она хорошего так и не увидит. Она, наверное, одна из тех людей, которые не расположены к достойным высотам личной судьбы.

Может быть из-за того, что Дарья была обделена многим, что имели её сверстницы, девочка начала комплексовать. Что она хуже всех, что ни чего у неё не получится в жизни, и, конечно же, её ни кто не полюбит. Дарья почти разочаровалась в какой – либо перспективе. Тем не менее, девочка мечтала получить образование. Она очень хотела стать учителем или, благодаря своим способностям декламирования стихов, как ей казалось, она непременно должна быть артисткой.

Самым объективным, надёжным и единственным советчиком для Дарьи была её любимая учительница Лидия Евгеньевна. Судьба воочию разъединила учительницу и ученицу, но зато заочно их отношения переросли в особенные дружеские. Дарья изливала свою душу любимой учительнице. Взамен получала мудрые советы о том, что ни в коем случае нельзя вдаваться в писсемизм, что образование, конечно, необходимо получать, но при этом учителем быть, значит не располагать ни временем. ни душой. Для того, чтобы стать артисткой, требуется незаурядный талант, или, в противном случае, здесь господствует теневая сторона жизни, но для чего же испытывать столько плохого в этом мире. Для развития своего таланта функционирует много народных театров, которые дают прекрасную подготовку.

Какие тезисы выдала Лидия Евгеньевна, Даша их с умом использовала, однако не изменяла и своему мнению.

***

В один из визитов Володи в деревню судьба Дарьи была предрешена.

– Ну и долго ты будешь копаться в этой грязи и гнили? – спросил подчёркнуто деловито дядя, едва появилась на пороге племянница.

Володя выглядел по-городскому. Он был одет в светлую рубашку, при галстуке, в отглаженных со стрелочкой брюках. Потемневшие кудрявые волосы покрывали крупными кольцами всю голову. Родственник сидел за столом и покачивал ногой.

Александра хлопотала то у печи, то у стола, стараясь попотчевать сына чем-нибудь более вкусным, в отличии от городской пищи. Вид у старушки был горестно-озабоченный, как результат непростого разговора между сыном и матерью.

– Володя, на чё ты токмо её сманивашь,