Проклятая весна - Эш Дэвидсон

– Да? Шныряет тут вокруг. Повезло, что его никто не пристрелил.

– Полагаю, Юджин точно пытался.

Карл усмехнулся, помешивая содержимое сковородки.

– Я часто здесь распылял отраву, пока Хелен была беременна. Помогало держать ежевику под контролем. Нельзя же, чтобы малышка ползала среди колючек. Эта ежевика – просто бедствие какое-то. Скоро она нам забор снесет. – Карл выключил конфорку. – Ты же знаешь, что у Хелен даже камень зацветет. Видела ее розы у входа?

Хелен слабо улыбнулась.

– Однажды я не успела отойти в сторону. Ох и чесались же у меня руки. – Хелен машинально почесала предплечье. – И нос еще. Кровь так и текла. Помнишь, Карл? Он меня чуть не повез в больницу. А вот у него проблем никогда не было. Может, иногда сыпь появляется, но на этом все.

– Ну, я и беременным не был, – заметил Карл. Коллин подняла голову, прислушиваясь к голосу Карпика.

– Они в комнате Люка, – успокоила Хелен. Карл разложил по тарелкам котлеты и поставил их на стол. Хелен отодвинула свою тарелку подальше, словно от запаха ее тошнило.

– Парень больше о рыбе заботится, чем о людях. – Карл отправил в рот кусок фарша. – Предлагает уничтожить город, чтобы спасти несколько деревьев. Что-то с этой идеей не так.

Коллин выскребла из мисочки остатки глазури. Хелен уставилась на пирог:

– Я даже готовить не могу.

Коллин положила нож в раковину.

– Немного отдыха еще никому не вредило.

– Я ей так и говорю, – кивнул на жену Карл.

Хелен отодвинула стул и встала. Карл смотрел ей вслед.

– Ребенок умер в воскресенье вечером. Они сказали, что он и дня не протянет, а он продержался все десять. Был настоящим бойцом.

– Ох, Карл, – проговорила Коллин. – Мне так жаль.

Он кивнул, глаза его наполнились слезами.

– Мы тут немного сопли развесили.

Коллин улыбнулась.

– Мне пора идти. Прости, что так к вам ворвалась.

– Не стоит извиняться.

Она пошла на голоса мальчиков и столкнулась с Хелен, стоящей в дверях детской. С бортика кроватки свисало новое пеленальное одеяло с вышитым в углу изображением лесоруба. Его Коллин узнала – такое дарили в подарочных наборах от «Сандерсона». У Карпика было такое же. В другом конце комнаты Карпик и Люк лежали на животах, разложив на ковре карты вверх рубашками.

– Они сказали, что что-то не так с… как это там называется, – тихо произнесла Хелен. – В тот день, когда мы встретились в больнице. Я ходила на ультразвук, – Хелен фыркнула. – Я тогда не поверила. Сказала себе, что все будет в порядке.

Коллин коснулась ее руки, но Хелен слегка покачала головой – не расстраивай мальчиков. Она вытащила салфетку из кармана халата, ее лицо сморщилось.

– Прости, я знаю, что ты… – Она покачала головой. – Я так поглощена своей собственной болью, что не обращаю внимания ни на чью другую, понимаешь?

– Понимаю, – кивнула Коллин. – Карпик, милый, пора идти. Помоги Люку прибраться.

Мальчики сели, перевернули карты.

– Я так и думал!

Коллин подтолкнула Карпика к входной двери.

– Мы ничего не будем подписывать. – сказала Хелен через дверь. – Если кто-нибудь вдруг спросит.

Коллин кивнула.

– И спасибо, – добавила Хелен, закрывая дверь изнутри. – За пирог.

Рич

Рич оперся здоровой рукой о сиденье перед собой, другой рукой сжимая живот. Спину он держал прямо, готовясь вскочить на ноги, если грузовик подкинет на ухабе. Лью мог погрузить пятитонное бревно в лесовоз, не пролив ни капли из кружки с кофе, балансирующей на приборной панели, но грузовик с живыми людьми он вел просто отвратительно.

Одного удара в копчик сейчас было достаточно, чтобы вывести Рича из строя. Он довольно сильно повредил спину, когда случилась эта неприятность с плечом. Дон присел на корточки в проходе впереди, внимательно следя за происходящим. Когда они ехали сюда, дорогу им перегородила дюжина хиппи – они словно были не в курсе, что начинается сезон дождей. Сегодня был последний день работ на Оленьем ребре, последний день заготовок – дальше никто не будет рубить деревья до самой весны.

«Почему женщин-пилотов не существует? – спросил Лью, останавливая грузовик. – Они залетают!»

И он вдавил педаль газа в пол. Хиппи бросились врассыпную.

Все это не заняло у них и двух минут, но настроение испортило на весь день. А потом Рич заметил со своего дерева оленя. Трос выскользнул у него из рук и он упал футов на десять вниз, пока его падение не прервала страховка. Сила удара выбило плечо из сустава, и Рич повис, болтаясь в воздухе и хрипя от боли, как однорукая горилла.

Ты себе рано или поздно руку оторвешь, – заметил Пит, когда Рич спустился на землю, стукнул себя кулаком в подмышку и с размаху ударился плечом о ствол дерева, которое только что закончил обрезать, чтобы вправить сустав на место.

Лью сбавил скорость – приближался поворот. Дорога была пустынна, кусты были примяты шинами, у обочины валялось несколько пустых бутылок. Дон бы ужасно взбесился, увидь он это – если и было что-то, что он ненавидел больше, чем хиппи, так это их мусор. Затем раздался пронзительный визг мокрых тормозов. Грузовик резко остановился, забытый термос покатился по проходу.

– Да мать твою! – взревел Дон. Утренняя дюжина хиппи превратилась в шумную толпу из пятидесяти человек или около того. Они размахивали транспарантами и орали в громкоговоритель лозунги.

– Дави их, Лью! – крикнул кто-то.

– Я не могу их просто переехать.

– Да почему нет-то?

– А ты вперед посмотри.

Впереди стоял лесовоз, который они нагрузили древесиной несколько часов тому назад. Он был пуст: весь груз разложили поперек дороги. Водитель курил у заднего колеса с таким видом, словно дождаться не мог, когда появится Дон и все исправит.

Дон дернул металлическую ручку, открывая обшарпанную дверь, и выбежал наружу.

– Он сейчас сердечный приступ схватит, – сказал Лью.

Парни помоложе высыпали из грузовика. Лью связался по рации с Харви, повесил ее на место и включил дворники, стерев с ветрового стекла мутную пелену дождя. Теперь можно было прочитать транспаранты: «СПАСИТЕ ПРОКЛЯТУЮ РОЩУ». Речитатив лозунгов сотрясал стекла.

Громкоговоритель включался и выключался. Дон проталкивался через толпу с таким решительным видом, словно намеревался вырвать его у протестующих из рук.

– Надо бы и нам выбраться, – решил Пит. Рич приподнял бровь. – А что они мне сделают? Еще раз нос сломают?

Рич поднялся на ноги, осторожно придерживая плечо.

– Ты идешь? – спросил он у Лью.

– Нет. – Лью скрестил руки на своем большом животе.

Сначала Ричу было даже приятно оказаться на свежем воздухе, но потом толпа разразилась криками в полную силу. Дон орал прямо в лицо тощему пареньку, сжимающему в