Хичкок/Трюффо - Франсуа Трюффо

А.Х. Я Вам расскажу, как родилась эта идея. Я очутился перед лицом нередко встречающейся трудности: человек должен быть убит". Как это обычно делается? Глухая ночь в узком переулке. Жертва стоит под снопом света уличного фонаря. Мостовая, как говорится, "блестит после недавнего дождя". Крупный план черного кота, прошмыгнувшего вдоль стены. Кадр окна с выглядывающим из-за занавески лицом. Медленное приближение черного лимузина и т.д., и т.п. Какая тут может быть альтернатива? Никакой темноты, никаких снопов света, никаких таинственных фигур в окнах. Просто ничего. Яркий солнечный свет и открытое пространство с домом или деревом, где только и может таиться опасность.

Помните мое правило об использовании шоколада, если дело происходит в Швейцарии, и ветряков– в Голландии? В этом самом духе, а также руководствуясь чувством присущей мне раскованной фантазии, я придумывал и эпизод для фильма "К северу через северо-запад", который мы, к сожалению, так и не сняли. Движение у нас, как вы понимаете, шло из Нью-Йорка в сторону северо-запада, а одной из остановок на этом пути был Детройт, где делают фордовские автомобили. Вы когда-нибудь видели сборочную линию?

Ф.Т. Нет, не приходилось.

А.Х. Это просто фантастика. Я мечтал снять длинный трэвеллинг с диалогом Кэри Гранта с одним из заводских рабочих, когда они идут вдоль конвейера. Они могут беседовать, скажем, о мастерах. Рядом с ними идет сборка автомобилей, деталь за деталью. Наконец, "форд", рожденный на глазах наших героев и наших зрителей, готов сойти с линии. Они смотрят на него и не могут сдержать восхищенного удивления, открывают дверцу– и оттуда вываливается труп!

Ф.Т. Блестящая идея!

А.Х. Откуда же взялось тело? Конечно, не из машины, ведь они и мы с Вами видели, как она собиралась буквально с первого болта! Труп падает ниоткуда, понимаете! И это может быть труп того самого мастера, о котором они рассуждали.

Ф.Т. Чудный образчик абсолютного ничто! Почему же Вы расстались с этим замыслом? Не потому ли, что этот эпизод удлинил бы картину?

А.Х. Дело было не в продолжительности фильма. Беда в том, что он не укладывался в сюжет. Сцена может быть сколь угодно невероятной сама по себе, но она должна вписываться в контекст!

13

Мысли, приходящие по ночам • Самый долгий поцелуй в истории кино • Случай чистого эксгибиционизма • Ни в коем случае не следует транжирить пространство • Образность и реалистичность • "Психоз" • Бюстгальтер Джанет Ли • Обманки • Режиссируя публику • • Как был убит Арбогаст • Убийство в душе • Чучела птиц • Как вызвать массовые эмоции • "Психоз" как режиссерский фильм

Ф.Т. Мсье Хичкок, утром Вы обмолвились, что плохо нынче спали, возможно из-за того, что наши беседы в эти дни всколыхнули в Вас слишком много тревожащих душу воспоминаний. В ходе наших разговоров мы окунулись в сновидческую атмосферу, присущую многим Вашим фильмам, в том числе "Дурной славе", "Головокружению", "Психозу". Интересно, Вы часто видите сны?

А.Х. Не особенно... время от времени... и все они очень рациональны.

Однажды мне приснилось, что я стою на бульваре Сансет под деревом и жду маршрутное такси, чтобы отправиться завтракать. Но машины нет; все автомобили, проезжающие мимо, не моложе 1916 года. И я говорю себе: "Зря я тут торчу, ведь это же сон 1916 года". И отправляюсь завтракать пешком.

Ф.Т. Вам и в самом деле это приснилось или Вы пошутили?

А.Х. Это чистая правда– мне такое приснилось!

Ф.Т. Можно сказать, сон о быстротечности времени! А отзываются ли Ваши сны как-нибудь на Ваших фильмах?

А.Х. Мои дневные грезы, те– да.

Ф.Т. Это, по-видимому, выражение бессознательного, откуда легко вернуться к теме сказки. Изображая одинокого человека, окруженного враждебным миром, Вы, возможно, и не отдавая себе в этом отчета, входите в сферу снов, которая одновременно предстает миром одиночества и опасности.

А.Х. Это мой собственный мир, тот, в котором я живу.

Ф.Т. По-видимому, так оно и есть, потому что логика Ваших картин, нередко атакуемая критиками, это, по сути дела, логика сна. "Незнакомцы в поезде" и "К северу через северо-запад", например, сконструированы по образцу ночного кошмара.

А.Х. Скорее всего это результат моей неудовлетворенности обыденностью. Я плохо вписываюсь в нее.

Ф.Т. Это бросается в глаза. Фильм Хичкока без смерти или чего-то сверхъестественного просто непредставим. Насколько я понимаю, Вы снимаете о том, что глубоко прочувствовали,– о страхе, например.

А.Х. Совершенно верно, я полон страхов и изо всех сил пытаюсь избегать трудностей и всевозможных осложнений. Я люблю, чтобы вокруг меня все было прозрачно, как хрусталь, и абсолютно спокойно. Терпеть не могу небосвод, обложенный тучами. Зато вид аккуратного рабочего стола вселяет покой в мою душу. Принимая ванну, я педантично раскладываю все по своим местам. Зайдите туда после меня и вы не заметите следов моего присутствия. Моя страсть к порядку– оборотная сторона отвращения к сложности.

Ф.Т. Вы таким образом защищаете себя. Малейшие непредвиденные осложнения, которые могут возникнуть в процессе съемки, все уже обдуманы Вами и нанесены на бумагу, это уменьшает риск и устраняет вероятные неприятности. Жак Беккер говорил: "Альфред Хичкок– режиссер, который не удивится, просматривая отснятый материал".

А.Х. Да. Но при этом вечно мечтает о том, чтобы вообще его никогда не смотреть! И раз уж мы опять вернулись к снам, хочу немного отвлечься в сторону и поведать одну историйку.

Одного сценариста самые замечательные идеи всегда посещали среди ночи, но проснувшись поутру, он ничего не мог вспомнить. И вот однажды его осенило. Он сказал себе: "Надо положить на тумбочку бумагу и карандаш, и как только мне в голову стукнет что-нибудь стоящее, сразу запишу." И с тем спокойно улегся в постель, а в полночь проснулся с гениальной идеей. Он записал ее и снова заснул с легким сердцем. Встав утром с постели, он только за бритьем вспомнил о том, что ночью ему удалось зафиксировать нечто важное. Он кидается в спальню, хватает бумагу и читает: "Парень встречает девушку!"

Ф.Т. Это в самом деле забавно.

А.Х. В этом анекдоте есть зерно: то, что кажется великой идеей в ночном мраке, при свете дня оборачивается сущей чепухой!

Ф.Т. Я вижу, мы не сильно продвигаемся в обсуждении воздействия Ваших сновидений на Ваше творчество. По-моему, Вас эта сторона дела нисколько не занимает.