Двойная звезда - Илья Петрович Павлов

— Четвертый!

Еще сорок улетели туда же. Пилумы имели железный наконечник метровой длины, железо откровенно плохое, при попадании втыкались и сразу ломались, торча из раны добавляя мучений, но тяжесть копья и маленькое расстояние позволяло пробить кольчугу.

— Готовсь!

Сорок пар рук закрутили вороты арбалетов, из-за поворота послышался треск падающих деревьев. Тут очнулись командиры противника:

— Отходим! В стороны! Назад!

Баллисты тренькнули опять, больше половины врагов уже были сбиты с коней, задние развернулись, часть бросилась в обе стороны дороги, в основном туда, откуда не летели стрелы, это они зря.

— Пятый пли! — Банн увидел, что большинство уже натянули тетиву.

— Отход закрыт! Спешиться! Щиты поднять!

Я сидел на пенечке в десяти шагах от заложенных ворот и слушал шум драки. Банн искоса поглядывал на меня, но я решил дать ему «порулить». Впервые в качестве воеводы герцогства. Луц командовал боковой тридцаткой, по идеи именно на них сейчас должен был прийти удар оставшихся в живых.

— Закрыться! — это из «кучи малы». — В атаку! Вперед! На прорыв!

Вот это уже серьезно.

— Готовься! — это Банн. — Держать строй!

Визг и храп коней, ор и мат людей, лязг железа, волшебная музыка, если ты побеждаешь... конечно. Ладно, пора впрягаться. Встал, поднялся на помост, да... тут еще хуже, чем можно было представить, судя по звукам. Мешанина тел между «лжеворотами», правой бровкой, за которой опять-таки тела, нанизанные на колья, на левой бровке десятка полтора пытается организовать что-то подобие строя, падая на колышках и получаю стрелы из-за щитов. Кто-то пробивается назад по дороге, но оттуда наоборот выскакивают и всадники, и пешие, сшибаясь между собой.

— Вторая сотня, заходи справа! Коннице приготовиться! Лучники, готовсь! — ору я во все горло. Мои удивленно оборачиваются, а внизу паника достигает предела. Строй пытается прорубиться вправо в лес, но высунувшиеся копья, отпихивают их обратно на дорогу.

— Стоп! — ору снова. — Слушать всем меня! Прекратить стрельбу! Стоять всем!

Подымаюсь во весь рост, справа встает Оди в полной броне, прикрывая меня своим монструозным щитом. Слева Банн и Липп, который поднимает «Веселого Роджера» над головами.

— Стоять! Бояться! Слушать!

Оставшиеся в живых сжимаются на дороге, замолкая, только хрипы раненых людей и коней — извините еще раз, лошадки — не смолкают.

— Я герцог Поду! Вы напали на моей земле на моих людей! Или складываете оружие, или клянусь своим знаменем, порежу всех здесь на маленькие кусочки! Не стрелять! Ждать не буду! Оружие на землю! С коней слезть! Встать всем на колени, руки заложить за голову! Если кто-то рыпнется, прикажу стрелять!

Ближние, на которых нацелены баллисты и арбалеты бросают мечи и встают на колени, дальние мешкают.

— Луц! — ору снова. — Смотреть за последними! Арбалетчики! Считаю до трех и разрешаю стрелять в тех, кто стоит! Раз!

Толпа начинает просто падать вниз.

— Два! Коней держать!

За поворотом снова орут и лязгают железом, наконец оттуда выскакивает человек десять, тормозят, увидев, что тут все замерли и сели вниз. Кто-то умный рыбкой прыгает вниз, некоторые остаются стоять.

— Три! — несколько болтов прошивают стоящих.

— Банн, я бы вывел коней живых сначала потихоньку, затем людей целых бы по одному и вязал бы их, а потом уже остальных. И чтоб никто не ушел, вокруг и сзади еще раз посмотрите. И потери...

А было их семьдесят пять человек, вот так, хорошо, что не знали. Шли налегке, без обоза, то есть собирались грабить и отбирать, а что... это сила по нынешним средневековым временам, это не южные страны, где плюс-минус миллион роли не играют, здесь все проще. Попробуй прокорми ораву народа и лошадей, которые сами не пашут и не сеют, а жрут за троих. Соотношение сто работников к одному дармоеду, так примерно и было.

Мы потеряли двоих, семь раненных, почти все в арьергарде, противник пытался вырваться и, если бы Луц не послал туда вовремя десятку, то кто-то мог бы и уйти. Сорок семь из пришедших мы убили или они умерли от ран в первые сутки. Из оставшихся восемь были сильно ранены и двадцать просто помятыми или поцарапанными. Из старших командиров не выжил не один, только два десятника и целый граф, который вроде бы и не относился к войскам. Скорее всего, как раз присматривающий от герцога или того, кто это все соорудил. Его приказал держать отдельно, он попытался покачать права и «побухтеть», но Оди просто взял его за шкирку и встряхнул:

— Ы-ы-ы... молча... туда... убью, — «золото», а не переговорщик, любого переспорит, наш человек...

— Банн, собрать все, до последней щепки, что можно забрать, что не нужно сжечь, засыпать следы, трупы закопать подальше и поглубже. Послать людей, по все дорогам поставить флажки герцогства по границам. На этой главной дороге поставить форт, срубить заставу, человек на пять или на десять, всех пропускать, не борзеть, никаких денег или что-то не брать, наоборот, объяснять, что дорога охраняется. Следить заранее вперед по дороге, чтобы при любой неожиданности послать гонца, сделать там скрытый пост. И по всей границе патрули. Сможете?

— Принял, ваша светлость. Сделаем, этих куда? Тоже...

— Да нет... что же мы... звери совсем... раненых вместе с нашими бегом к Грею, лечить, только охрану поставить. Графа с десятниками в подвал, только раздельно, остальных на ту сторону реки, пусть барак один отремонтируют и