Танцующая с Луной - Руслана Львова

в порядок. Я подготовила для вас наряды. Найдёте их на своих кроватях. Если нужна будет помощь, то зовите, буду у себя. Всё! Альтея, благослови!

Одария, прошептав короткую молитву богине, вышла из зала. Мы направились за ней.

Было даже интересно, что за наряды она для нас приготовила, но когда я увидела свой воочию, то решила, что сплю. На кровати лежало что-то лёгкое, светлое, больше похожее на утренний туман, чем на ткань. По лёгкому полупрозрачному материалу топа с широкими рукавами и объемной юбки пробегали мерцающие молнии, складываясь в сложный, но невероятно красивый рисунок. Я подошла к зеркалу и приложила наряд к себе. Он казался нереальным, волшебным, но очень, очень открытым. На мгновение я даже испугалась, что он и вовсе не сможет ничего спрятать, но тут же заставила себя успокоиться и примерить костюм.

Сел он великолепно. Покружившись перед зеркалом, я с удовольствием отметила, как загадочно переливается ткань и как красиво оттеняет мои волосы.

Каэла вбежала в двери и восхищенно ахнула, замерев в дверях. На ней было такое же невероятное одеяние, только более теплого оттенка, подчеркивавшего смуглую кожу жрицы.

— Ты прекрасна! — Она подбежала ко мне и схватив за руки, раскрутила вокруг своей оси. — Альтея вседарующая, из чего он сделан? Мне кажется, я не смогу танцевать. Буду любоваться тобой и другими девочками. Или разглядывать себя в зеркале.

Она встала рядом и положила подбородок мне на плечо. Наши отражения выглядели такими счастливыми, словно и не было никаких испытаний и волнений до этого.

— Может, это запасной план Милашки, на случай если мы плохо станцуем? — предположила я. — Никто даже не заметит. Все внимание будет на нашу одежду и фигуры.

Кай озорно покачала головой.

— Ну уж нет. Делать в таком наряде что-то плохо совсем не хочется. Теперь я буду танцевать еще лучше.

В коридоре послышались голоса, и, выглянув, мы с Кай увидели Милли, Санду и Вениру. Девушки с восторгом кружились друг перед другом и разглядывали ткань, как только что делали мы с Каэлой. Милли была в светло-розовом, Санда — в светло-голубом, Венира — в светло-зеленом. Костюмы почти не скрывали стройных тел, но при этом оставляли место воображению.

Санда взмахнула широким рукавом, словно крылом, и ткань, раздувшись, мягко опала легкими складками.

— Невероятно! Я про такие ткани раньше только слышала. Говорят, их делают в Табаде, и они стоят сумасшедших денег!

— Может, Милашка подговорила кого-то из делегации привезти их? Страшно представить, что она пообещала взамен! — Венира посмотрела ткань на свет. — Не удивлюсь, если кого-то из нас.

Санда, улыбавшаяся до этого, тут же помрачнела.

— Кхм. Пожалуй, пойду, приведу волосы в порядок.

Не теряя времени, она тут же быстрым шагом направилась к себе, и лишь кивнула, заметив нас в дверях. Тем временем, Милли закружилась возле Вениры и, сложив руки на груди, пропела:

— Я так счастлива! Так счастлива, Венира! В таком наряде он точно будет смотреть только на меня!

— Тише, — Венира тоже заметила нас и кивнула в нашу сторону.

Милли тут же остановилась и сложила руки за спиной. По щекам девушки разлился румянец.

— Девочки, как вам наряды? — спросила она и прикусила губу.

— Великолепные, — улыбнулась Каэла. — Лучшие для особенного дня.

— Да уж, день действительно особенный, — Венира одарила меня тяжелым взглядом. — Ладно, Санда права. Надо заняться волосами.

Дверь громко захлопнулась за спиной жрицы. Милли тут же упорхнула, сославшись на то, что надо подправить макияж, и коридор опустел.

— Странные они какие-то… — пробормотала Каэла, возвращаясь в мою комнату. — Разбежались, стоило лишь нас увидеть. Боятся, что мы затмим их своей красотой?

— Наверное, — рассеянно пробормотала я, думая о том, кого же Милли имела в виду.

Милашка, в сотый раз поправив нам выбившиеся локоны, пригладив каждую складку на одежде и слегка похлопав нам по щекам для легкого естественного румянца, привела нас к залу с гигантским прозрачным куполом, через который заглядывала любопытная луна. Заглянув в щелочку двери до того, как Одария, зашипев, оттолкнула нас подальше, мы с Каэлой успели разглядеть большой стол, стоявший буквой «п», за которым уместилась почти сотня человек. Слуги как раз уносили светильники, стоявшие в центре красочного мозаичного пола, и зал медленно погружался в сумрак, разгоняемый пламенем настенных светильников.

Людей было так много, что музыку, доносившуюся из музыкального зала, было почти не слышно из-за гула голосов. Но когда мы с Эрмой появились в дверях, все разговоры стихли, и взгляды присутствовавших устремились к нам. Первым делом я отыскала Элриса. Он сидел по левую руку от отца и напряженно комкал салфетку, стараясь не смотреть на нас. Выглядел он вполне здоровым, как и говорил Ивеллиос, и несмотря на его странное поведение, волнение в моей груди улеглось. Элрис был жив и здоров, и это было самое главное, в чем бы его ни упрекал старший брат. Последний как раз сидел по правую руку от короля и, сцепив пальцы под подбородком, внимательно смотрел прямо на меня, не замечая остальных жриц. От его пристального взгляда по моему позвоночнику пробежала волна мурашек, и я порадовалась, что полумрак скрыл их от лишних глаз. Не меняя озорной улыбки, я повернулась к Эрме спиной и, подняв жезл над головой, повернулась к правому столу. И тут же улыбка чуть не покинула мое лицо. Мало того, что прямо передо мной оказался советник ширфов, излучавший еще большую ненависть, чем при нашей первой встрече, так еще через несколько человек от него сидел обладатель легкомысленных ямочек, принесший меня вчера в храм. Увидев меня, он тут же радостно приподнял брови и кивнул. Мысленно обругав его хшетовым идиотом, не слушающим чужие предупреждения, я лишь еще шире улыбнулась и повернулась в центр круга, радуясь, что, находясь ближе к нему, смогу быстрее отреагировать в случае чего.

Светильники на стенах тоже погасли, оставив нас в голубоватом сумраке, и звучная медленная мелодия наполнила зал. Упершись жезлами в пол, мы описали плавные круги возле них, быстро поменялись друг с другом местами. Воздушные юбки взлетели, открыв стройные ноги, засветились под голубоватым светом луны. Легкие рукава коконом обвили наши тела и развернулись широкими крыльями над головами. Бесшумно переступая босыми