Обрученные с Югом - Пэт Конрой

У Анны Коул начинается истерика, и мы успокаиваем ее, чтобы наконец приступить к допросу.

— Мэм, позвольте предложить вам стакан воды, — мягко говорит Айк. — Если вы возьмете себя в руки, дело у нас пойдет гораздо быстрее.

— Как вы велели, Лео, я отослала в полицию копию с фотографии человека, который меня выслеживал. Только и всего, — сквозь слезы говорит Анна.

— Он ведь из Сан-Рафаэля, так? — уточняю я. — Забыл его имя.

Детектив Макгроу приходит мне на помощь.

— Его зовут Джон Самми. Он проживал по адресу: Вендола-драйв, 25710, в Сан-Рафаэле. Работал физиотерапевтом в центре для пожилых здесь, в городе.

— И страдал дурной привычкой преследовать молодых женщин из Миннесоты, — добавляю я.

— Да, мисс Коул рассказала нам об этом, — кивает детектив. — Но есть одна проблема.

— Что за проблема?

— Джона Самми позавчера нашли мертвым в багажнике его автомобиля на городской парковке. Ему проломили затылочную часть головы тупым предметом. Тело подверглось значительному разложению — иными словами, внимание к автомобилю привлек дурной запах. Мы установили личность убитого и вчера переговорили с обезумевшей миссис Самми. Она еще на прошлой неделе обратилась в полицию с заявлением о пропаже мистера Самми. И тут как раз мы получаем жалобу от Анны Коул. Мы наносим Анне визит, и она сообщает нам о вас, Лео Кинг. Вы последний человек, который видел мистера Самми живым.

— И это все из-за того, что я открыла вам дверь, — визжит Анна Коул. — Никогда в жизни, ни разу я не открывала дверь незнакомцу. Зачем вы потом выследили этого человека и убили его?

— Опа! — говорит Айк. — Давайте не будем торопиться с выводами, мисс!

— Мисс Коул сказала, что вы угрожали этому человеку оружием, — обращается ко мне детектив Макгроу. — Это был револьвер двадцать второго калибра, принадлежащий мисс Коул. Вы попросили его у мисс Коул, когда пошли к Самми разобраться.

— Видно было, что этот парень сильно напугал Анну, — объясняю я. — Когда я позвонил в дверь, она держала в руках пистолет. Рассказала, что какой-то человек выслеживает ее. Я взял у нее пистолет, чтобы пугнуть этого типа, если понадобится, что и понадобилось.

— Мисс Коул сказала, что вы разбили ему окно, — продолжает детектив. — Это подтверждается — окно в его машине действительно разбито. Можете объяснить, почему вы это сделали?

— Он не открывал окно, я должен был как-то привлечь его внимание. Нужно же было выяснить, кто он такой.

— Итак, вы угрожали ему пистолетом.

— Да, я угрожал ему пистолетом.

— Ты идиот, Лео, — вздыхает Айк.

— А потом похитили у него бумажник? И солнечные очки?

— Я конфисковал у него бумажник, потому что хотел, чтобы он оставил мисс Коул в покое.

— Вы добились своей цели, — отвечает Макгроу. — В последний раз, когда его видели живым, вы целились ему в голову?

— Да, целился. Но мистер Самми, очень даже живой, очень даже шустро уехал на машине. Это не только я видел, мисс Коул тоже.

— И все же у нас есть основания полагать, что мистер Самми был убит в это время, мистер Кинг. Мы построили временной график. Судя по нему, примерно в это время мистера Самми убили и запихнули в багажник автомобиля. Можете описать внешность человека, который сидел за рулем и с которым вы разговаривали?

— Белый. Рост шесть футов. Волосы черные.

— Крашеные?

— Не знаю. Я не парикмахер. Скорей парик. Дешевый такой паричок.

— Не валяй дурака, Жаба, — вмешивается Айк. — Следователю надо отвечать серьезно.

— Прошу прощения, офицер Макгроу. Я не очень хорошо разглядел этого типа.

— Сколько лет ему было, по-вашему?

— Он производил впечатление человека немолодого, который сильно молодится. Глаза у него были карие, глубоко посаженные. Брови густые. Сложение крепкое. Но его лучшие дни остались позади.

— Мистер Самми родился в Индии, в Нью-Дели. Он жил в Америке по студенческой визе, когда женился на Изабель Самми. Он взял фамилию жены, и из Пателя превратился в Самми — это звучит более по-американски. Рост у него был пять футов семь дюймов, вес — сто сорок фунтов.

— Это не тот человек, с которым я разговаривал.

— Водительское удостоверение подделано. Мы думаем, что на этой фотографии изображен убийца. — Детектив протягивает мне копию водительского удостоверения, и я рассматриваю фотографию, на которую лишь мельком взглянул тогда, на Юнион-стрит.

— Я не могу с уверенностью сказать, тот это человек или не тот. Я не разглядывал его, поскорее отправил восвояси.

Детектив Макгроу показывает мне другую фотографию — на ней изображен миниатюрный индиец.

— Вот последняя фотография Джона Самми, в прошлом Анджита Пателя.

— Это точно не тот, с кем я разговаривал. Ничего общего.

— Как давно вы заметили, что за вами следят, мисс Коул? — спрашивает детектив Макгроу;

— За два дня до этого. В четверг он провожал меня до работы. Я заметила его, когда стояла на автобусной остановке. Вышла из автобуса возле моего офиса в финансовом районе и опять увидела его. Я испугалась. После работы он уже ждал меня. То же самое повторилось в пятницу. На ночь он уехал, но утром, когда я встала, уже был на месте. Сидел в автомобиле и ждал. Я позвонила в полицию и рассказала обо всем, это было в пятницу. А на следующий день появился Лео.

— Значит, тот человек никогда не приближался к вам и не угрожал? — спрашивает детектив. — Правильно ли я понял: он ни разу не вступил с вами в разговор, не приставал? Может быть, он следил не за вами, а за кем-либо из ваших соседей?

— Он всегда смотрел на меня. Он следил именно за мной, — убежденно отвечает Анна, дрожа от волнения.

— Когда я подошел к автомобилю, этот тип сидел, согнувшись. В такой позе либо собирают рассыпавшиеся орехи, либо прячутся.

— У вас есть лицензия на ношение оружия, которым вы воспользовались, мистер Кинг? — спрашивает детектив.

— Я позаимствовал пистолет у мисс Коул.

— А мне подарил его папа, — объясняет Анна. — Лицензию он мне не дарил. У меня нет патронов.

— Сможете ли вы опознать этого человека в полицейской картотеке или на очной ставке? — спрашивает детектив.

— Нет, — в один голос отвечаем мы с Анной.

— Если вы увидите этого человека снова, прошу немедленно сообщить мне. — Детектив подает нам с Анной свою визитную карточку, такую же протягивает Айку. Перед уходом Макгроу спрашивает меня: — А у вас сохранились его очки?

— Вроде бы. Позвольте, пойду посмотрю. Кажется, я бросил их в ящик прикроватной тумбочки.

— Если не возражаете, я пойду с вами. На них должны остаться отличные отпечатки пальцев этого парня.

Мы спускаемся в мою спальню-катакомбу, я включаю свет и глазам не верю: комната перевернута вверх дном. Не успеваю сделать ни шага, как детектив Макгроу удерживает меня за плечо. Оттолкнув меня, осторожно ступает вперед сам. Вынув записную книжку, что-то записывает и спрашивает меня:

— Это та самая тумбочка, куда вы положили очки?

Тумбочка разбита, ящик валяется на кровати, раскуроченной ножом. Удивительно, что в этом доме, битком набитом картинами Пикассо, Моне и Миро, серебряными сервизами, подсвечниками и антиквариатом, которым цены нет даже на черном рынке, нападению подверглась самая скромная комната.

— Он приходил за своими очками, — говорит детектив. — Откуда он узнал, что вы остановились в этом доме?

— Понятия не имею. Черт, наверное, из статьи Херба Каена.

— Мне придется опечатать эту дверь. Завтра пришлю ребят-криминалистов, пусть обследуют все. Мне это не нравится. Давайте заглянем в ванную. Ею пользуется кто-нибудь, кроме вас?

— Нет, сэр.

— Меня зовут Том. «Сэр» — это лишнее. — Он вынимает носовой платок и открывает дверь в ванную. Повсюду валяются мои бритвенные и туалетные принадлежности. — Войдите, Лео, — просит детектив. — Ни к чему не прикасайтесь и ничего не сдвигайте с места. У вас есть какие-нибудь соображения? Что вы об этом думаете?

Меня переполняет бешенство, когда я гляжу на сотворенное бесчинство. Мой крем для бритья бандит выдавил в раковину, разбил флакон с лосьоном и выжал до последней капли тюбик с зубной пастой. Дверца зеркального шкафа широко распахнута, и все его душистое содержимое, которое продюсер оставил своим гостям, также уничтожено. Но настоящая тревога охватывает меня, когда детектив закрывает шкаф и я вижу приклеенную к зеркалу листовку с портретом Тревора По, где говорится о его исчезновении. Я вижу знакомый рисунок, и до меня доходит весь зловещий смысл этого визита, у меня кровь стынет в жилах. Всплывают в памяти ужасные воспоминания юности, вытесненные страхи и образы. Наши поиски, похоже, приобретают смертельно опасный оборот.

— Можно ли поставить этот дом под охрану полиции? — спрашиваю я.