Сверх отпущенного срока - Екатерина Островская

Они вышли в коридор и почти сразу столкнулись с Долгополовым, который, увидев Дальского и приняв его за Потапова, прижался к стене. Потом директор театра осознал свою ошибку и обрадовался искренне:

— Алексей Алексеевич, вот уж не ожидал! Антреприза ваша закончилась? Опять к нам хотите? Значит, теперь будете с отцом вместе.

Дальский пожал протянутую ему руку и удивился: «Неужели отец и в самом деле возвращается в Москву? Только при чем здесь Потапов?»

На лестничной площадке стояли обе Соснины с тихим пареньком лет шестнадцати.

— Вот, — представила того Виктория, — мой племянник. Лешей зовут. Тоже артистом хочет быть.

Мальчик во все глаза смотрел на Карновича, а Дальского не замечал вовсе.

— Как он? — спросил Алексей у Вероники.

— Очень способный, — шепнула ему бывшая сокурсница. — Ты бы видел, какие он пародии делает! И еще голос любого человека изобразить может.

Все вместе вышли на улицу. Сосниных ждало такси. Дальский проводил их до машины.

— Ты бы зашел как-нибудь, — попросила Вероника.

— Так в театре видеться будем.

Вероника посмотрела на ожидающую Дальского Аню и больше ничего не сказала.

Алексей захлопнул дверцу, и Соснины укатили.

Дальский направился к «БМВ», который с интересом осматривал Карнович.

И тут в кармане Алексея зазвонил мобильник. Номер вызывающего был скрыт, но голос в трубке показался очень знакомым. Однако актер никак не мог его вспомнить и не понимал, кто говорит с ним.

— В десяти шагах позади вас стоит черная тонированная «Волга». Подойдите, пожалуйста.

Дальский обернулся, увидел «Волгу», крикнул Вадиму, чтобы садились в машину, он, мол, сейчас подойдет.

Дверца «Волги» открылась. Алексей заглянул внутрь и не поверил своим глазам — за рулем машины сидел Герман Владимирович.

— Как? — удивился Дальский. — Вы живы?

— Садитесь, — произнес Герман Владимирович, — много времени не отниму.

Алексей опустился на переднее сиденье и только тогда понял, что в машине находится еще кто-то. Обернулся, не разглядел сначала, потому что свет в салоне не был включен. Поздоровался из вежливости с тем, кто был у него за спиной, и приготовился слушать Германа Владимировича.

— Алексей Алексеевич, — прозвучал за спиной знакомый голос, — это я вас позвал.

Дальский вздрогнул, потому что это был голос Потапова.

— Да, да, — рассмеялся Максим Михайлович, — вы именно меня видите и слышите. Не пугайтесь, я не призрак, а вполне реальный человек. Даже более реальный, чем полгода назад, когда мы с вами познакомились.

— А как же?..

— Все получилось почти случайно, — ответил на незаданный вопрос Потапов, — а точнее, благодаря Герману. Федотова мы подозревали менее всего. Но когда он передал Герману кейс и сказал, что на пресс-конференцию сам доберется, Герман Владимирович предложил мне пересесть в головную машину. А потом, когда произошел взрыв, мы просто вышли на трассе… Жаль ребят из моей охраны, которые в «Бентли» перебрались. Но кто ж знал тогда? Вот и пришлось мне скрыться на какое то время… Ну, зато отдохнул хорошо. А вы, должен признать, здорово развернулись! Даже я бы не смог так запросто захватить «Металл бразерс»…

— Максим Михайлович шутит, — заметил Герман Владимирович.

— Я понял, — серьезно ответил Дальский.

— И еще… Пожалуй, самое главное.

Потапов устремил на Дальского взгляд.

— При нашей первой встрече я был поражен нашим с вами сходством. Природа, конечно, великий мастер, может случиться всякое, но все же я решил проверить. Узнал, кто ваш отец, где работал, бывал ли в Вольфраме и так далее… Короче, все понятно: совсем молодая женщина — директор театра, а тут приезжает столичная знаменитость… Я не поленился слетать к Римме Романовне во Францию и расспросить. Мама отпираться не стала, призналась, что действительно была любовь…

— Я знал это.

— С самого начала? — удивился Потапов.

— Нет, конечно.

Максим Михайлович еще раз внимательно посмотрел на Алексея.

— Мы не просто похожи. Мы думаем и действуем одинаково. Нам нравятся одни и те же женщины…

— Я даже не знаю, кому из нас повезло больше, — подсказал Алексей. — Светлана Валерьевна — исключительная.

Потапов кивнул. И предложил:

— Раз мы, как выяснилось, единокровные братья, то давай уж на «ты» перейдем?

Дальский кивнул:

— Я готов.

— Тогда слушай. Работа твоя закончилась, я возвращаюсь к жене и сыну… А ты завтра или когда удобно будет, приезжай к нам знакомиться. И Аню захвати. Вообще нам надо почаще встречаться. Отца можешь привезти, когда он в Москве объявится… Кстати, я распорядился, чтобы его в театр обратно взяли.

— Я уже в курсе.

— А ты сам не хочешь театр возглавить? У тебя получится — ни секунды не сомневаюсь.

— Подумаю.

Потапов покачал головой.

— Надо же! Всю жизнь мечтал о брате, а он у меня, оказывается, уже был… Ладно, не буду задерживать… Между прочим, дом, в котором жил Федотов, ему не принадлежал, это собственность концерна. Так что забирай его себе. Ты ведь теперь мой партнер — на твое имя выписан весьма хороший пакет акций. Будет теперь на что театр содержать. Ну, ладно, беги.

Первым из машины вышел Алексей, и тут же следом выбрался Максим. Они пожали друг другу руки.

— Удачи, брат, — сказал олигарх.

— И тебе не хворать, — ответил актер.

Дальский шел к своему «БМВ», возле которого его поджидала Аня.

«Ну, вот все и образовалось, — мелькнула мысль, — все закончилось. Хотя, почему закончилось? Все только начинается!»

Он посмотрел на здание театра. Увидел, как открылась тяжелая служебная дверь — на воздух вышла Сима в наброшенном на плечи ватнике. Алексей свернул и направился к театру. Подошел к старинной двери и поцеловал старушку в обе щеки.