Король звезды - nora keller

Музыка стихает, и ты уходишь в сад, наполненный розами и тишиной. Крошечные феи с крыльями, как у стрекоз, перелетают от цветка к цветку, одна садится на твою протянутую руку…

А где-то в вышине огромные часы отмеряют последние секунды сбывшейся мечты… И ты, покорная, возвращаешься в комнату, переодеваешься, прощаешься с Полумной и Валери. Они уходят…

Остаётся тишина… Платье на кресле — словно брошенные крылья… Звук шагов… И моё замершее лицо под твоими руками…

Солнечный луч коснулся пола, пробежал по ковру к кровати. Карл протянул руку и задёрнул штору. Софи открыла глаза и сжала одеяло, пытаясь разделить сны и явь.

Карл некоторое время смотрел на неё, потом поднялся с пола. Услышав шорох, девочка испуганно спросила:

— Кто здесь?

— Доброе утро, — вместо ответа сказал он.

— Я не слышала, как ты вошёл… — она виновато улыбнулась.

— Я старался не шуметь… Как спала?

— …Хорошо… — медленно ответила Софи. Больше всего ей хотелось рассказать ему о своём сне, но она боялась услышать: «Это неправда».

— Хорошо, — повторила девочка. — Мне пора уезжать?

— Да… Я позову Полумну и Валери, чтобы они помогли тебе… И разбужу близнецов… Встретимся внизу…

Они прощались у высоких дверей, улыбаясь и произнося много слов. Софи, сжимавшей руку Карла, казалось, что в конце коридора стоит старый волшебник из сна. Она хотела поблагодарить его, но он был слишком далеко…

Потом карета увозила её всё дальше от замка. Потом поезд летел через снежную равнину, на краешке которой около дома с покосившейся крышей грелся в лучах зимнего солнца толстый рыжий кот…

— Тебе не обязательно провожать меня до приюта, — сказала Софи, когда они поднялись на мост.

— Конечно, обязательно, — ответил Карл. — Поезд отправится обратно через два часа, я успею… — эти каникулы он должен был провести в школе с Валери и братьями, готовясь к последнему испытанию.

— Хорошо… — сдалась Софи.

Они спустились в метро, и шум колёс, несущихся по рельсам, почти заглушил музыку, которую слышала Софи. Она не украла ни золотой тарелки, ни серебряной ложки, но эту музыку забрала с собой…

Когда они вышли на воздух, музыка стала громче…

У калитки приюта Софи остановилась.

— Дальше я сама… А то ты опоздаешь…

— Хорошо… — теперь сдался он.

Карл отдал ей рюкзак и чехол с платьем.

— Спасибо…

— Не за что…

Софи коснулась рукой металлических прутьев, потом обернулась, сделала несколько неуверенных шагов в ту сторону, где, наверное, стоял он, и сказала:

— Ты волшебник?..

Он наклонился, поцеловал покрытые снегом волосы:

— Нет…

И медленно пошёл по дороге, освещённой вечерними фонарями…

Глава 26. Один Бог забыл — другой поможет

Каникулы были похожи на бесконечно длящийся праздник — словно создатель календаря составил недели из одних воскресений. Все понимали, что рано или поздно наступит новый семестр, нужно будет снова сесть за парту, читать учебники и записывать слова учителей, но сейчас думать об этом не хотелось. Хотелось кататься с ледяных горок, лепить снежных человечков, строить снежные замки…

Карл почти не оставался один. Рядом были то Тапани с Матти, то Валери, иногда приходила Полумна… Но в этот вечер, построив ледяную башню и мост, ведущий к дворцу, который лепили девочки, он стряхнул снег с перчаток и медленно пошёл к замку. В этот вечер ему хотелось одиночества… Чтобы разделить его с другим одиночеством.

Сегодня было девятое января. Профессор Снейп не пришёл ни на завтрак, ни на обед. Ужин Карл пропустил, но был уверен, профессор не пришёл и на ужин. Заперев себя среди настоек и ядов, он, наверное, читал старые книги, придумывая задания, за которые никто из учеников не сможет получить высший балл. Пытаясь превратить этот день в такой же, как сотни других дней…

Карлу не нравилось такое волшебство. Ступая по обледенелой тропинке, он сжимал в руке маленький брелок, купленный на последние шестьдесят пенсов около вокзала Кингс Кросс. Тогда полупрозрачный, чёрный с серебристыми прожилками камень, формой напоминавший кривую звезду, показался мальчику похожим на него самого… Подходящий подарок себе на несуществующий день рождения, который затерялся между других зимних дней. Может, неделю назад, может, вчера, может, завтра…

Карл взбежал по ступеням замка, прошёл через холл, спустился по лестнице и остановился перед кабинетом. Потом толкнул дверь.

Профессор отложил книгу в потрёпанном переплёте и хмуро посмотрел на ученика:

— Что вам надо?

Карл подошёл, протянул сжатую руку и снова спрятал в карман — на столе среди свитков и пробирок остался маленький брелок с камешком в виде кривой звезды.

— С днём рождения…

Профессор молча смотрел на Карла, потом сказал:

— Заберите. И больше никогда не приходите сюда с подобными глупостями.

Карл опустил глаза. Когда он пытался взять со стола брелок, пальцы дрожали. Потом, идя по тёмному коридору, он сжимал его в руке, и неровные края звезды впивались в ладонь. Нужно было забыть эти несколько минут в кабинете, стереть звук шагов и фраз, превратить слова в тишину… Но Карл не любил такую магию…

Февраль растаял. На смену ему пришёл сухой, ветреный март. Ветер звал за собой, то прося, то умоляя, то срываясь на крик… Апрель принёс солнце, и солнце прогнало ветер. В другой раз Карл обрадовался бы наступлению весны, но теперь ему хотелось остановить время: за весной неизбежно должно было прийти лето.

Карла тревожили не мысли о последнем испытании, не расставание с Хогвартсом, а сознание того, что такого года в его жизни больше никогда не повторится. И дело было не в Турнире Трёх Волшебников. Четвёртый курс стал самым счастливым потому, что всё это время рядом с ним были… друзья. Карл боялся этого слова, боялся, что, произнеся, поверив в него, разрушит реальность, но другого уже не находил. Он привык к их ежедневным прогулкам, долгим вечерам у камина, когда можно рассказывать истории, а можно просто молчать… Ему нравилось смеяться над шутками Валери, нравилось видеть радостное удивление в глазах близнецов, когда он показывал заклинание, которое учителя объяснят только через несколько лет, а им можно выучить уже сейчас… И пусть пока у него не всегда хорошо получалось дружить, он хотел учиться дальше!.. Раньше Карл постоянно пытался найти своё место между двумя мирами: волшебным и обычным. Теперь он почти не задумывался об этом, просто жил — и это приносило радость.

Только занятия в классе зельеварения наполняли сердце тоской. Казалось бы, всего пара часов — а тоски набиралось столько, впору вычерпывать… Глядя на профессора, Карл не мог не думать о том, что если Северус Снейп видит в нём своё прошлое, то сам является его будущим. И тогда гасли мечты о друзьях, и призрачным становилось счастье… После этих уроков Карлу снились боль, отчаяние, чей-то бред, человек, бредущий по лесу, а потом уснувший под высоким деревом…

Друзья помогали забыть о снах. А в конце мая участникам турнира сообщили задание третьего конкурса — и теперь Карл занимался составлением списка существ, с которыми ему, возможно, предстояло встретиться в последнем испытании. Валери посоветовала начертить таблицу из двух столбцов: в одном — название существа, в другом — способ его победить. Первый столбец они заполнили быстро, со вторым дело обстояло труднее. Большинство предлагаемых Валери заклинаний Карл отвергал, поэтому в конце концов девочка не выдержала и сказала, что если ему не терпится проиграть, то она мешать не намерена. Карл не хотел проиграть, но и уничтожать созданий, не по своей воле попавших на это состязание, не собирался. Найти способ понять стоящее перед тобой существо было намного интереснее, чем сразу бросать в него заклинание.

Если в лабиринте будет фонарник, то он попросит разрешения выпить с ним чаю после испытания… Красные колпаки тоже должны узнать в нём себя, а значит, они будут его ненавидеть, но уничтожать не станут… Гриндиллоу, наверное, вспомнят в нём кита и не посмеют напасть… Если не удастся договориться с соплохвостами, он отделается парой ожогов, это не больно… А с боггартом они уже встречались…

Когда ждёшь чего-то с нетерпением, время превращается в вечность. Когда просишь что-то подольше не наступать, время сжимается в мгновение. Казалось, впереди почти месяц, и вот уже последний экзамен, а сразу за ним — двадцать четвёртое июня.

После завтрака Карл забрался в большое кресло в гостиной, чтобы ещё раз просмотреть свою таблицу. Близнецы тихонько устроились рядом, Валери тоже пришла, но не переставала ворчать.

— Мы что теперь из-за этого дурацкого турнира всё лето должны убить?

— Дай мне ещё час, а потом мы пойдём гулять, — пообещал Карл.