Кодекс Дракона - Елена Малиновская

И с этими словами он ущипнул зазевавшуюся женщину чуть пониже талии.

— Охальник! — засмеялась она, ни капли не смутившись от этого жеста. — Ну я тебя!..

Шуточно огрев Борга по слишком шаловливым рукам полотенцем, служанка наконец-то упорхнула на кухню, оставив нас в покое.

— Зеленый я, зеленый, — убедившись, что нас больше никто не подслушивает, прошипел Борг, смущенно покраснев от столь откровенного признания.

Я невольно отодвинулся вместе со стулом подальше. Мало ли. Как-то неприятно осознавать, что в паре шагов от тебя сидит легендарное существо, способное в любой момент обратиться в непобедимое чудовище.

— Шени, зеленые драконы — самые миролюбивые среди всей своей братии, — вполголоса проговорил Рикки. — Наверное, потому, что человеческое начало в них намного сильнее. Даже обыкновенная для метаморфов смена облика отнимает у них столько энергии, что они прибегают к этой мере крайне редко. Им не нужны пещеры. Они спокойно относятся к прохладной погоде. Даже в жены они чаще всего выбирают не дракониц, а обычных женщин. Правда, согласных мириться с тем, что в спальне мужа поселится харлак. Вот без него они не могут обойтись.

— То есть та мерзость, которую мы уничтожили в доме Роммия, в самом деле принадлежала Боргу? — спросил я, невольно поморщившись.

— Вы убили Зиния? — печально вопросил великан. — Моего Зиния? Какая досада! Я ведь специально перепрятал его к Роммию, полагая, что после двух осмотров больше в его дом никто не сунется.

— Смерть твоего харлака послужила благому делу, — витиевато выразился Рикки, разумно умолчав о том, что под этим «благим делом» он подразумевает свой разговор с богом-отступником. — Не переживай. Для дракона никогда не являлось проблемой найти себе нового симбионта.

— Ась? — Борг нахмурился, не понимая смысла последнего слова, но Рикки лишь мотнул головой, предлагая не обращать на это внимания.

— А как вы размножаетесь? — вмешался я в разговор, сгорая от закономерного любопытства. Смутился, поняв, как бестактно это прозвучало, и тут же поправился: — Ну, то есть все твои дети тоже станут драконами? Или нет?

— В случае с драконами действуют те же правила, что и у остальных метаморфов. — Борг пожал плечами, словно удивленный моей недогадливостью. — Мальчики наследуют способности отца, девочки — матери. Этот закон незыблем даже в случае брака двух разных метаморфов.

— Вот как. — Я помолчал. В голове никак не укладывались новые знания. Надо же, столько лет прожил на свете, а даже не подозревал, что мир так сложно устроен и в нем живет столько разных существ. — Ну, предположим. Но я все равно не понимаю, как это связано с твоим нападением на меня. Решил, что я могу догадаться о твоей истинной сущности?

— Решил, что ты слишком быстро догадаешься об истинной сущности Дани и погибнешь, попытавшись исполнить свою клятву. — Борг с задумчивым видом зачерпнул ложкой из котелка и недовольно скривился, словно ожидал увидеть там мед, а не прозаическую капусту. — Видишь ли, Шени, я уже сказал, что драконы-палачи, или черные драконы, не пользуются особым уважением среди нашей братии. Они сводят на нет все наши попытки мирно сосуществовать с людьми, гномами и эльфами. Конечно, кому понравится, чем те занимаются. Ведь они убивают только ради собственного удовольствия. Поэтому я некогда и поступил в услужение к Лантию. Я чувствовал запах его отчаяния и проклятия и знал, что рано или поздно он привлечет черного дракона. Тогда придет мое время вступить в игру. Чтобы уничтожить того, кто позорит мой род. Если есть драконы-палачи, то должны быть и драконы-спасители, не правда ли?

— Я вообще не понимаю, почему Дани собирается убить Лантия, — прервал я Борга. — Насколько я понял, она от этого не получит ни малейшей выгоды, в отличие от колдуньи. Но зачем Дани рисковать своей жизнью? Или запах татуировки-приманки сводит ее с ума настолько, что она не в силах отказаться от предназначения?

— Есть немного, — подтвердил Борг. — Видишь ли, Дани еще очень молодая драконица, не осознавшая собственных сил. Далеко не все черные драконы становятся палачами. Кому-то из них удается совладать со своими низменными пороками и жаждой крови, и они мирно живут среди людей, выпуская пар лишь во время охоты на овец. Но это умение приходит с возрастом и опытом. Ни один черный дракон не миновал периода отрочества, когда он часто убивал беспричинно, наслаждаясь криками и болью жертв. А приманка… Запах приманки сводит его с ума, обещая небывалое ранее наслаждение. Удивительно, что Дани так долго удалось противиться ее зову. Ведь она впервые перекинулась лишь недавно. Кроме этого, сам знаешь, что и в человеческом облике девочка подвержена приступам необыкновенной жестокости. Поэтому я действительно удивлен, что она еще не сделала попытки растерзать Лантия. Поразительно сильная личность!

Я кисло поморщился от ноток восхищения, проскользнувших в голосе Борга. Нашел, чем восхищаться. Затем подался вперед и задал вопрос, который больше всего меня мучил с начала его рассказа:

— Борг, если метаморфы наследуют свои способности от родителей, то получается, что Тайра — тоже дракон? Почему тогда она допускала все эти издевательства со стороны мужа? Почему не сделала ни малейшей попытки дать ему отпор?

Борг помрачнел. Заглянул в уже опустевший кувшин с брагой, облизнул пересохшие губы и небрежным жестом приказал принести добавки. Служанка, прикорнувшая было в углу, встала, одернула передник и с чрезвычайно недовольным выражением лица отправилась на кухню за требуемым.

— Все дело в том, что она бескрылая, — понизив голос, поведал мне Борг. Покачал головой, предупреждая мои дальнейшие расспросы, когда служанка вновь появилась в зале с посудиной, до краев полной домашним пивом. И продолжил только тогда, когда она вернулась на свое место в противоположной стороне зала: — Шени, образно говоря, ей оборвали крылья. С самого детства ее ломали. Уничтожали на корню любое проявление своеволия. Она рассказала мне про своего отца и ту сделку, которую он заключил по продаже ее девственности. Понимаешь, драконы сильно отличаются от остальных метаморфов. Наши способности к смене облика чаще всего пробуждаются после первой ночи, проведенной с кем-то. Для мужчин это не так актуально, но для женщин… Если первый опыт оказался неудачным, более того, если он обернулся насилием, то дракон может никогда не полететь. Подняться в небо — это ведь мечта. Хрупкая, ранимая, способная разбиться вдребезги. Тайру растоптало предательство отца и то, что после этого последовало. О каком полете может идти речь? Удивительно, как она вообще не покончила с собой.