Ночные костры - Линда Кук

— Так, может, отдадим им…

— Нет. Даже не заикайтесь об этом.

Она снова села.

— Вряд ли они будут подслушивать под дверью.

— Никогда не сомневайтесь в их хитрости. Если есть способ слушать через каменные стены, то они его знают. — Раймон покачал головой, отказываясь от вина, которое налила ему жена. — Нет, мне хватит. Я много выпил в зале, чтобы показать Мольону и остальным, что не боюсь захмелеть и выболтать какие-то свои секреты. — Он снял рубаху и протянул руки к огню в камине.

Алиса закрыла лицо ладонями.

Раймон отнял ее руки и погладил по щекам.

— Я сказал им, что услышал молву про сокровища и разрыл колодец. И предложил им поискать самим. Только едва ли они станут утруждаться.

— Почему храмовники спросили про сокровища? Откуда они знают?

— Им рассказал какой-то паломник в Дартмуре, — прошептал Раймон.

И почувствовал, как она дрожит.

— Когда… когда это было?

— Я не спросил. Если бы проявил интерес к этому паломнику, они бы сами начали задавать мне вопросы.

Алиса закрыла глаза.

— Они нас подозревают? Раймон поцеловал ее в веки.

— Они привезли сообщение от королевы Элеаноры. — Он нагнул голову и ласково коснулся губами ее губ. — Она напоминает нам, чтобы мы приехали к ней после праздника урожая.

Алиса открыла глаза и отпрянула.

— Она вам не доверяет? Зачем она их прислала? Хватило бы и одного гонца…

Раймон вздохнул:

— Один гонец не отвечает представлению Элеаноры о королевском посланце. Когда ей понадобилось со мной встретиться, она прислала за мной в Базен капитана наемной армии и сорок бывших головорезов, которые и доставили мне высочайшее приглашение.

Он встал и начал снимать штаны.

— Но есть одна загвоздка.

— Какая, скажите? — встревожилась Алиса, тоже поднимаясь со скамьи.

— Как я уже сказал, я выпил много кубков вина, чтобы показать Мольону, что мне нечего скрывать.

Раймон взял ее за руку и потянул к лежанке.

— И у вас развязался язык? Раймон снял с кровати покрывало.

— Нет. Я говорил с величайшей осторожностью. Моей осмотрительности позавидовал бы любой придворный льстец. Вообще я думаю, что служба при дворе мне вполне по силам, так что, если захочу, можно будет…

Алиса опустилась на постель.

— Но в чем же загвоздка, Раймон? Что случилось? Он растянулся на льняных простынях и зевнул.

— Я чересчур много выпил и теперь не смогу взять вас силой, жена.

Она упала на спину рядом с ним.

— И это… все?

Он накрутил на палец прядь ее волос.

— Вы сидели здесь, ждали меня и дрожали от страха. Боялись вопросов храмовников и того, что я расскажу вам, когда приду. После такого напряжения вам необходима разрядка, чтобы уснуть. — Он улыбнулся. — Я разомлел от вина, Алиса, и не смогу возбудить нас так, как положено. Сегодня вечером вам придется взять эту работу на себя.

Алиса посмотрела на мужа и улыбнулась в ответ на его улыбку:

— Ну что ж, вы исправно трудились много ночей и заслужили мою благодарность.

— Да. Благодарите меня. Всю ночь напролет.

Алиса нависла над ним, чувствуя под собой его растущий символ желания.

— Но если мы проспим до полудня, кто же будет общаться с вашими мрачными храмовниками?

Он запустил пальцы в ее густые волосы.

— Никто, даже воинствующий монах, не допустит мысли о том, что я могу встать раньше полудня после ночи с такой красавицей, как вы.

Она закрыла ему рот ладонью:

— Если эти люди умеют слышать через стены, милорд, то вам нужно научиться молчать. Иначе я не стану ублажать вас.

Он слегка прикусил пальцы Алисы и положил ее на себя.

— Тогда не отрывай своих губ от моих, жена. Держи их там, и я буду молчать. Всю ночь.

— Только там, милорд?

Он издал тихий гортанный стон.

— Я женился на распутнице.

Она медленно скользнула вниз и проложила многообещающую дорожку из поцелуев по его возбужденной мужской плоти.

— Запомни, муж: молчание. Ни единого звука…

— Распутница, — прошептал он, — распутница, распутница…

Глава 16

Раймон де Базен проснулся, разбуженный чьими-то шагами и звоном кольчуги о камень. Алиса заворочалась и уткнулась лицом в его плечо. Наверное, уже рассвело. Они проспали допоздна, как и предполагала Алиса…

Раймон открыл глаза, но ничего не увидел. Значит, кто-то споткнулся на лестнице и упал, не разглядев в темноте необычную ступеньку, ловушку для злоумышленников…

Он взял меч и подошел к двери спальни. Тихий шорох в коридоре стих, и кто-то сильно стукнул кулаком в дубовую панель.

— Раймон…

— Лежи, Алиса, — прошептал он.

Дверь затряслась от второго удара, потом послышался скрежет железа по дереву. Раймон быстро снял засов и отступил назад, крепко сжав меч обеими руками.

Незваный гость ввалился в спальню спутанным клубком из рук, ног, оружия и кольчуги. Раймон поднял меч.

— Одно движение, и я…

— Фортебрас… Лорд Фортебрас… — пролепетал Эрик неузнаваемым от страха голосом.

Раймон с облегчением вздохнул, но меча не опустил.

— Говори, что случилось, болван! Ты один?

— Вам надо выйти к воротам, лорд Фортебрас.

Если бы этот молодой простофиля назвал его не Фортебрасом, а как-то еще, то мог уже распроститься с жизнью. Раймон недовольно застонал:

— Эрик, если ты еще раз…

— Прошу вас, лорд Фортебрас. Они стоят у ворот и требуют, чтобы мы открыли. Пожалуйста, идите быстрей, пока…

Раймон натянул через голову рубаху и стал искать в темноте сапоги.

— Кто они?

— Храмовники. Мольон и двое других. Раймон взял меч.

— Что? Ведь они спали в зале. Как они выбрались из крепости…

— Они во дворе и хотят уехать. Они попросили Алена их выпустить. Мы сказали, что вы не разрешаете открывать ворота ночью. Они уже на лошадях и готовы ехать, Фортебрас. Они угрожают…

Раймон выпихнул Эрика в коридор.

— Заприте за мной дверь, Алиса, и никому не открывайте до моего прихода.

Огонь в камине погас. Ей не удалось раздуть ни единого уголька. Алиса сидела на сарацинской ткани, прислонясь спиной к скамье, и смотрела в сторону запертой двери, отделявшей ее от коридора.

Она дважды пересекала темную спальню и трогала засов, желая убедиться, что он на месте, потом возвращалась к камину. Из-за закрытых ставен, с высокого речного берега, доносились топот лошадей и отдаленные голоса, но голоса Раймона среди них не было.

Она надела платье и сунула ноги в сапоги, в которых обычно ездила верхом. Кинжал Раймона был на месте — на ее правой икре, скрытый в складке бараньей кожи.

Алиса не знала, сколько времени она прождала. Луны за ставнями не было видно, и нельзя было понять, в какой момент ночи они с Раймоном поднялись, разбуженные часовым. О милосердный Господь, пожалуйста, сделай так, чтобы Раймон вернулся!