Проклятая Мангазея - Константин Волошин

Тимофей и сам уже обратил внимание на это. Погода явно не для лова.

— Выбираем сеть в последний раз и уходим, — распорядился он.

Вчетвером тянули сеть, бросали трепещущую рыбу в кучу. Настя заметила с несколько тревожным голосом:

— Тятя, что-то мне не нравится вон та лодка, — и кивнула на большую лодку с восемью гребцами. — Вроде как к нам направляются.

— Вряд ли, дочка. Чем мы их можем заинтересовать? Пустое то. Работаем!

Однако через четверть часа стало ясно, что лодка подгребает к ним. Других лодок вблизи не было. Когда до лодки оставалось саженей пятьдесят, с неё донеслось:

— Эгей, рыбаки! Кончай лов. Тут вам делать нечего!

— Что, ваше уже и море стало? — ответил вопросом Темян.

— Здесь всё наше! Рыбу мы забираем, а вы гребите себе домой!

— Это с какой стати? — раздражался Темян. — Мы простые рыбаки, а лов ещё никто не запрещал нам. И не мешайте нам!

Лодка подошла вплотную и три вооружённых парня спрыгнули к рыбакам. Ударом в лицо отбросили Темяна, остальные притихли в ожидании.

— Хозяин, куда рыбу грузить? — спросил один из нападавших. — Тут и в бочках есть!

— В бочках? Давайте их сюда. Остальной много?

— Да нет, хозяин! Какая сейчас рыба? Так что?

— Грузите бочки! Глянем, что нам Аллах подарил. И побыстрее, ветер вроде бы крепчает! Как бы до беды не дошло.

— Эй вы, грабители! — закричала Настя и подскочила к говорившему. — Какое вы имеете право отнимать нашу рыбу!? Проваливайте к себе и ловите сами!

— Хозяин, да тут девка! И недурна собой! Да они не наши! Вы кто будете? — повернулся к Темяну говоривший.

— Ширваншаха подданные, — ответил Темян, не вдаваясь в подробности.

— А ну перебрось девку сюда! — раздался голос хозяина с нотками смеха. — Поглядим на диво такое! Вот народ пошёл!

Настю бесцеремонно схватили двое и легко подняли к борту большой лодки. Сильные руки ловко перехватили её и поставили на ноги.

— Отпустите! — заорал Темян в ярости. — То моя дочь! Не имеете права!

В ответ раздался хохот хозяина, а вслед и все гребцы загоготали радостно и развязно. Послышались грубые сальности, а Настя тем временем отбивалась и царапалась что есть силы. Её обхватил один гребец и Настя поняла, что ей не вырваться.

Вопли Темяна прекратили увесистые оплеухи. А с большой лодки продолжали нестись хохот и крики.

Тем временем всё восемь бочонков перебросили в большую лодку, и она тут же отошла. Багры сильно и дружно толкали под радостные вопли и смех грабителей.

— Настя! — завопил Темян в отчаянии. — Прыгай в воду! Мы тебя подберём!

Настя, услышав отца, опять стала рваться из рук мужчин. С неё сорвали чёрную накидку, распахнули халат, под которым ничего не было. И это вызвало взрыв гогота и радости. Её отпустили и двое мужиков хохотали, облокотясь о борт лодки. В приступе ярости Настя что есть силы толкнула обоих в груди и те, не удержавшись от качки в лодке, свалились за борт.

Секунды хватило Насте самой прыгнуть за борт в кипящую волнами ледяную воду. Дух захватило от холода, но давняя привычка ещё хранилась в теле. Вынырнув, краем глаз заметила, как две головы насильников то исчезают в волнах, то появляются. Их пытались схватить, но волны тотчас уже разбросали их. А в голове Насти мелькнуло, что вряд ли они умеют плавать, и спешила подальше отплыть от лодки.

Плыть было очень трудно. Шальвары мешали, но она не обращала внимания на эти мелочи. Успела заметить, что отцовская лодка спешно идёт наперерез Насти, стараясь сократить дистанцию. Большая лодка уже была не ближе тридцати саженей. Там всё никак не могли выловить товарищей.

Она не заметила, как две стрелы булькнули в волны. Как лодка пытается развернуться и подойти ближе к тонущим и Насте. А та всё плыла, задыхаясь среди мелких волн. От холода тело стало мало чувствительно, и Насте показалось, что она вот-вот потеряет способность двигаться. И тут ощутила что-то твёрдое, плясавшее рядом. То было весло, которым рыбак старался поддержать девушку. Рука её ухватилась за конец, это придало ей сил. А вскоре её подвели к борту и руки отца тут же выхватили её из воды.

— Ну молодец, ну моя доченька! — обнимал Темян дрожащее тело, а женщина уже набрасывала на неё своё покрывало. Лодка рыскала без управления, и старый рыбак бросился к рулевому веслу. Выровнял лодку и она запрыгала по волнам, удаляясь от проклятого места. Грабители, видно было, уже выловили своих товарищей, но от преследования отказались. Расстояние оказалось слишком большим, а паруса у них не оказалось, в отличии от рыбаков.

— Вот так влипли! — чуть не матерился Темян, провожая глазами лодку грабителей. — Жадность меня обуяла! Дурила! Да и дочь хороша! Да ладно, чёрт с ними, с бочками! Хоть рыбы оставили немного на прокорм и то благо! Надо и Господу хвалу воздать. Сумел оберечь! — Тимофей истово крестился, шепча полузабытую молитву.

Удивительно, но Настя не простудилась. Хворь обошла её стороной. Зато с удовольствием отлежалась и отоспалась, в то время как остальные в поте лица работали, борясь со встречным ветром, часто меняя галсы. А с утра Настя уже работала со снастями и рыбой, которую всё надо было доделать в оставшиеся три бочонка.

И Настя, и отец признались, что были опрометчивы, согласившись на дальний поход аж за Апшерон. А ведь напарник предупреждал. Не послушались и потеряли почти всё, если не считать три бочонка.

Измученные и голодные, обессиленные рыбаки вернулись домой через полтора месяца. Напарник встретил их, как вернувшихся из потустороннего мира.

— О Аллах! — воздел он руки к небу. — Мы уже и молить Всевышнего перестали! Как же вам удалось перебороть силу морскую? Просто сказка и только!

— Всемилостивейший снизошёл до нас, приятель, — ответил Темян и перекрестился, не скрываясь.

Весна началась уже в конце февраля, и началась бурно. Деревья быстро покрылись цветами. Близкие горы оделись изумрудной зеленью. Всё цвело и пело птичьими голосами. Пела и душа Насти-Минбелики. У тётушки, куда она носила рыбу и где усмирила злую собаку, увидела молодого парня и поняла, что то был тётушкин племянник. Он показался ей верхом красоты и привлекательности. Она даже вспотела, и тотчас отвернулась и зашла в дверь, устыдившись юноши. Но успела заметить жадный взгляд его больших глаз.

Именно его глаза и поразили девочку. Они просто прожгли её и бросили в жар. Сердце заколотилось у самого горла. Она испугалась, подумала, что он колдун или чародей с дурными