Дневные - Рэйчел Кейн

- Я очарован, - сказал Морли. Он не звучал очарованным; он звучал совершенно нетерпеливым. - Разве кто-то из вас не был вампиром? О, не берите в голову. Скука. Кстати. Вы привезли к нам Аишу, и я благодарю вас за это, но я заметил, что вы больше никого не спасли. Есть идеи?

- Несколько. Ни одна из них не предполагает твои крики.

- Не будь ограниченным, я уверен, ты хорошо можешь представить несколько идей, включающих мои мольбы. Ты сбежал, Оливер? Оставил своих кошек в клетке?

- Они у Фэллона, - ответил Оливер.

- Оу.

Наступила тишина. Морли спрыгнул со стола и прислонился к нему, для разнообразия их с Оливером глаза были на одном уровне. Он снял шляпу, бросил ее на стол и пробежал обеими руками через его неряшливые волосы.

- И? - наконец сказал он. - Он никогда не был моей проблемой, ни твоей, ни даже Амелии или даже ее мертвого отца. Он проблема вашего безумца.

- Мирнина, - сказал Оливер. - Да.

- Подождите, - сказала Клэр. - Что вы имеете в виду, что это проблема Мирнина? У него нет с ним ничего общего!

- О, безусловно есть, девочка, - ответил Морли. Он сел на стол и насмешливо посмотрел на нее. - Он никогда не рассказывал тебе эту историю? А, ну, наверное, потому что это не в его пользу, я полагаю. Так бедный, грустный, нестабильный Мирнин был один, когда его вампир-создатель был убит. И он подружился со священником, очень умным, который также тайно учился алхимии.

- Это был Фэллон, - произнес Оливер. - На случай, если ты упустила очевидное.

- Тише, я рассказываю. Да, это был наш дорогой друг Фэллон, который самым серьезным образом хотел вылечить безумие Мирнина... и его проклятие. Он его нашел, самое худшее, что могло произойти, и следующее, что мы знаем, что Мирнин осушил Фэллона как бочку вина. Как всегда, он тут же пожалел об этом и решил возродить его в его же церкви. Фэллон хотел этого меньше всего - воскреснуть, по крайней мере не как вампир. Но наш дорогой сумасшедший несмотря на брыкания и крики вернул его к жизни. Сломил его... а потом оставил самого по себе.

Клэр не была уверена, что хуже - услышать, что Мирнин убил священника, или что он сделал его вампиром против его воли, или что он отказался от него, как от нежелательного питомца.

- Он был не в себе, - ответил Оливер. - Мирнин не несет ответственность за... перегибы Фэллона. Или за его чрезмерное отвращение к себе, что привело к его крестовому походу против нас.

- Ерунда. Короче говоря, - сказал Морли, - все это вина Мирнина, и это его беспорядок, и почему я должен за ним прибирать, не совсем ясно.

- Я согласен, что Мирнин должен устранить Фэллона, - ответил Оливер. - К сожалению, кажется, он сейчас заинтригован, чем возмущен. Чем-то в процессе лечения Фэллона. Ты знаешь, каким становится глупец, если подразнить его наукой.

- До меня дошли слухи, - сказал Морли. - В которые слабо верится. Фэллон правда думает, что может сделать нас людьми?

- Правда. Также правда, что он может это сделать, по крайней мере в нескольких случаях. - Оливер указал пальцем туда, где Майкл и Ева вместе сидели за одним из столов. - Ты упомянул это раньше. Помнишь мальчика?

Морли долго смотрел на Майкла, и его глаза медленно сузились.

 - О. Что ж, печально, - отметил он. - Вряд ли он успел войти во вкус, так ведь? А теперь его вернули на длинную человеческую дорогу к праху. Тем не менее. Не такая уж и потеря для нас.

- Ты кое-что упустил, фигляр. Фэллон может сделать, как он говорит. Но не всегда, не с большой уверенностью, но у него есть лекарство. Как думаешь, сколь многие попытаются до него добраться, если приз будет прямо перед ними?

Морли пожал плечами.

- Не так много. Ты достаточно наблюдал, как твои друзья маршировали к их могилам, ты потерял вкус к пеплу. У крови аромат куда неотразимее.

- Мы с тобой разделяем веру, если не конкретные детали. Что если он сможет восстановить в нас благодать?

- Я знал, что в конце концов дело дойдет до религии, - сказал Морли и закатил глаза. - Чувствуешь себя проклятым и изгоем от Божьей любви, голубчик? Я - нет. Я чувствую себя вполне благословенным, чтобы иметь возможность просыпаться каждый день, зная, что будут еще дни, без слабости, болезней и боли.

Майкл вскочил на ноги. Его стул громко заскрежетал о пол, и оба вампира посмотрели на него, одинаково удивленно нахмурившись.

- Мы здесь не для обсуждения, сколько ангелов находится на булавочной головке. Фэллон намерен выпустить вампиров охотиться на людей в Морганвилле, а затем использовать убийства, чтобы оправдать его лечение, пока никого не останется. И когда он сделает это с Морганвиллем, он придет сюда, Морли. Придет за вами. За всеми вами.

Тихая, стройная дама средних лет, сидящая рядом, сказала:

- Он прав. Мы знали, что это не может продолжаться, если Морганвилль падет. Драуги почти этого добились, и теперь Фэллон пришел, чтобы закончить дело. Я не позволю ему закончить нами. Мы так боролись.

Это была миссис Грант, библиотекарь и та, что вместе с Морли бежала в город Блейк. Она может выглядеть милой и доброжелательной, но Клэр видела ее отбивающейся от вампиров и знала, что с ней шутки плохи. Даже Морли знал это.

Он слегка наклонил голову в ее сторону.

- Мы всегда можем сбежать. Я покончу с этим провинциальным Эдемом посредством несчастья, которые меня неотступно преследуют. Что если мы загрузим наших вампиров в светонепроницаемые грузовики и просто уедем?

- У вампиров здесь семьи. Они наши сыновья, дочери, отцы, матери. Они не просили ничего из этого, и ты не можешь их заставить все оставить. Большинство из них захотят лекарство, о котором вы говорите.

- Это и беспокоит, - ответил он. - Ты слышала дорогого Оливера. Большинство не выживет. И у нас нет никакой уверенности, чьи жизни оборвутся из-за этого зелья. Что делать, если его лечение позволяет жить всего несколько дней, или недель, или год? Какое тогда это имеет значение?

Клэр не думала об этом. Даже не предполагала. А теперь это ударило ее со страшной силой. Фэллон ведь не заморачивался проверить, что его "вылеченные" вампиры жили долгую и продуктивную жизнь? Он просто хотел, чтобы они больше не были вампирами. Он, видимо, оценил неделю без выпивания крови как стоящий компромисс.

Что если Майкл выжил, только чтобы заболеть и умереть? Это сломает Еву. Это просто разорвет ее пополам.

- Мы не сбежим, - сказала миссис Грант.

- Но, дорогуша.... - начал Морли.

- Не называй меня дорогушей, бессовестный. Я не твоя жена и не твоя мать. Я глава человеческой части этого города, и ты уделишь мне внимание. Согласен?

- Да, - сказал Морли. На его губах играла слабая улыбка, а вокруг глаз появились морщинки. - Конечно. Очень хорошо, тогда, как вы думаете, от чего мы должны исходить в нашем великом стремлении освободить Морганвилль? Выпустить на них бешеное полчище клыков? Это имеет определенную театральную привлекательность, но...