Вершина Крыма. Крым в русской истории и крымская самоидентификация России. От античности до наших дней - Юлия Черняховская

Как и в 20-30-е годы западные страны поощряют и поддерживают формирование нацистских сил – для использования их против России.

Запад гарантировал соблюдение определенных норм игры, если законная власть откажется от своих полномочий и обязанностей по поддержанию конституционного порядка и защите суверенитета Украины – и как только последняя прекратила сопротивление, санкционировал прямой силовой захват власти выступающими от ее имени боевиками.

Что произошло – западная коалиция, осуществив в некой относительно нетрадиционной форме агрессию, аннексировала Украину и установила в ее столице свою колониальную администрацию. Одновременно повернув репрессии против сторонников сохранения суверенитета страны и защитников ее конституции.

Сопротивление агрессии начало уходить в регионы. Естественный процесс: враг захватывает столицу – движение за независимость уходит в регионы. Как в России во время Смуты: поляки, опираясь на бояр-коллаборационистов, захватили Москву, Нижний Новгород – сформировал ополчение.

Директор ЦРУ приезжает инструктировать силовиков колониальной администрации – и после этого они решаются объявить о силовой операции.

Когда оказывается, что операция не состоялась, объявляется, что руководить ими приедет опять же вице-президент США. От законной власти президента он требовал не применять силу. От незаконной – приедет требовать применять.

Пока власть в Киеве была у законного президента – силовики три месяца не могли ликвидировать Музычко и обуздать «Правый сектор».

Как только власть перешла к сторонникам и клиентам ЕС и США, – Музычко тут же был убит, а «Правый сектор» выселен из своей штаб-квартиры.

В Киеве не только откровенное марионеточное правительство, контролируемое Западной коалицией – все исполнительные структуры подчиняются не столько ему, сколько кураторам из последней.

Еще раз, будем видеть вещи такими, какие они есть.

Украина аннексирована странами Западной коалиции.

Разворачивающееся движение на Юго-Востоке – это не столько «движение за федерализацию» и, конечно, не сепаратизм – это борьба за сохранение национального суверенитета Украины и сопротивление закамуфлированной аннексии. Юго-Восток противостоит агрессии и пытается отстоять от захвативших власть заговорщиков конституцию страны и ее независимость. И их лозунг федерализации – это предложение будущего государственного устройства, которые они предлагают утвердить после освобождения всей территории Украины.

То есть лозунг сохранения ее территориальной целостности, – потому что федерализация, – это единственный способ сохранения целостности столь неестественного по своей территории государственного образования, как Республика Украина.

Идет борьба не централистов и сепаратистов. И не унитаристов с федералистами. Не католиков с православными. И не пропольских областей с прорусскими областями. И не украинцев с русскими – и даже не украинцев и русских с западенцами.

Идет борьба клиентуры и наемных боевиков Западной коалиции с движением сопротивления оккупации и агрессии.

Борьба против превращения страны в колонию. Такая же, какую вели народы СССР против гитлеровской оккупации. Какую движение Сопротивления во Франции и Югославии вело против германской агрессии в годы Второй мировой войны.

Какую партизаны Вьетнама вели против американцев и марионеточного сайгонского режима, а алжирские повстанцы – против Франции полвека назад.

Идет то, что шло тогда. Только немножко в других формах. И нужно понимать, что закончиться это может только либо разделом страны, – либо освобождением Киева от захватившего его агрессора отрядами народного сопротивления, пришедшими с Юго-Востока.

4.2.3. Ненависть антиграждан

ВЦИОМ огласил данные об отношении граждан России к воссоединению с Крымом[5] – и они подтвердили известное: 93 % считали, что просьбу Крыма о вхождении в состав РФ нужно было удовлетворить, 3 % затруднились с ответом, 3 % сочли, что скорее ее удовлетворять не нужно, и 1 % – что ее ни в коем случае удовлетворять не нужно.

55 % выступили за то, чтобы бороться за Крым вплоть до прямого (вооруженного) конфликта, 23 % – что Крым не стоит того, чтобы из-за него конфликтовать и 25 % не смогли определиться с ответом.

При этом 86 % уверенно ответили, что Крым – это Россия, 10 % – что Крым – это не Россия, 3 % – затруднились.

В общем, все то, что демонстрировали и предыдущие опросы. Особо, конечно, интересна позиция тех, кто в 93 % поддерживающих воссоединение входит, но в 55 %, готовых эту позицию отстаивать, не входят. То есть – если ни с кем из-за Крыма ссориться не придется – возьмем, пригодится. А если свое решение придется защищать – то лучше отдать. Но это – детали.

Бывает оппозиция власти – бывает оппозиция стране.

Линия раздела – она между теми, кто считает, что вопросы судьбы России должна решать сама Россия – и теми, кто считает, что эти вопросы должны решать те или иные иностранные и международные центры.

Вот первые – вне зависимости от исповедуемой идеологии (коммунисты, либералы, социалисты, консерваторы, националисты, атеисты, христиане, мусульмане и т. д.) – это граждане страны, вторые (среди которых тоже есть коммунисты, либералы, социалисты, консерваторы, националисты, атеисты, христиане, мусульмане и т. д.) – не граждане. Потому, в частности, что гражданин – понятие не формально-юридическое, а политико-нравственное.

Первые – составляют примерно 90 % населения, вторые – примерно 10 %. С колебаниями по разным вопросам – отношение к «однополым бракам», НКО, «черным сайтам», «закону Димы Яковлева» и т. д.

Эти «примерно десять процентов» видны всегда и во всем – и имена их известны: Гозман и Шендерович, Альбац и Латынина, Немцов и Новодворская, Пивоваров и Романова – это их ударный отряд информационного терроризма. Но дело не в этих именах – на деле их больше.

Верно, что обвинения несогласных в предательстве «обычно происходит в периоды больших войн и бедствий», – и не верно, что «сейчас у нас войны все-таки нет» – ВОЙНА ИДЕТ. Новая и в новых формах. И если пятнадцать лет назад Россия подверглась агрессии международного терроризма – то сегодня она через Украину подверглась агрессии международного неонацизма. Просто используемые знамена – разных цветов: в одном случае зеленое, в другом случае коричневое (черно-красное). Суть одна – человеконенавистничество и открытый террор.

Поэтому мы сегодня реально живем в условиях войны – только информационно-психологической. И названные люди – это не наши «иначе думающие граждане»: это подданные других систем, солдаты противника, ведущие против нас эту информационную войну.

И дело не в разных взглядах – дело именно в предательстве. Разные взгляды – вполне могут существовать на пути достижения целей. Но в данном случае те, кто выступают против воссоединения Крыма – имеют разные цели с остальными 90 % населения страны. И дело не в том, что они по-иному видят ее будущее, а в том, что они в этом будущем отрицают ее право на самостоятельное существование.

Одни считают, что в будущем она существовать должна. Другие – что в будущем она существовать не должна. И поэтому сегодня вопрос оказывается стоящим так: либо сегодня будут существовать они, либо в будущем будет существовать она. Это – не вопрос дискуссии между гражданами. Это вопрос борьбы от гражданства отрекшихся – против страны и тех, кто ее гражданами остался. И борьбы насмерть: либо одни, либо другие.

4.3. Падение однополюсного мироустройства?

Геополитический шок конкурентов России. – Неприятие воссоединения – и ощущение невозможности ему помешать. – Попытка сохранить «право на монополию» западных партнеров. – Экономическая цена – и стратегический выигрыш. – Если «Единственная сверхдержава» бессильна – значит, она не сверхдержава. – Если коалиция бессильна – значит, это «коалиция слабых». – Оздоровительный характер антироссийских экономических санкций.

4.3.1. Вызов гегемонии

Проблемы отношений между Америкой и Россией определяются не фигурой того или иного посла, при всем ее значении.

Они определяются соотношением сил, балансом целей, интересов и возможностей обеих сторон.

Они были отличными при Рузвельте, когда с одной стороны его «Новый курс» во многом был выстроен на опыте СССР и когда перед ними был общий враг – фашизм. Они были сносными, когда Рузвельт умер и его сменил во многом иначе ориентированный Трумен, но когда стояла задача завершения Второй мировой войны и разгрома Японии.

И при нем же дошли почти до прямого военного столкновения в Корее, когда СССР организовал отражение инициированной США агрессии ООН в этой стране. Зато когда к власти вместо демократа Трумена пришел республиканец и, казалось бы, консерватор Эйзенхауэр – отношения к концу его правления стали нормализоваться.