Увидеть меня (ЛП) - Венди Хиггинс

— О! Это Кэссиди Мейсон?

Кэсс удивленно отпрянула от меня и посмотрела на него. Я попыталась перехватить ее взгляд. Я хотела, чтобы она бежала отсюда, но она будто была прикована к этому бронзовому совершенству, которое знало ее имя и одаривало взглядами, достойными королев.

Я отклонила от него голову и зашипела на нее сквозь зубы:

— Убирайся!

Она коротко и смущенно на меня взглянула, а потом шагнула прочь. Но ее отступление закончилось, когда она снова встретилась глазами с золотым взглядом принца. В ее глазах не было страсти, только механическое восхищение. Он вытянул руку по направлению к Кэсс.

Я схватила ее за локоть.

— Дайте нам минутку, эм, Принц, — сказала я.

— Принц? — пробормотала Кэссиди, когда я оттащила ее на несколько шагов в сторону.

— Ему ШФ промыла мозги на предмет того, чтобы он забрал тебя к Фейри! — прошептала я.

Я никогда в жизни не чувствовала такого облегчения, как в тот момент — на лице Кэсс отразился ужас. Ее загорелая кожа побледнела, лоб покрылся потом, а во взгляде застыло недоверие. Я надеялась, что она сбежит отсюда, спрячется, но вместо этого она повернулась, взметая в воздух подол летнего платья, и бросилась к родителям.

Я откашлялась и прошептала Принцу:

— Она действительно достаточно хороша для человека.

И оставила его ошеломленно стоять там.

Калиста и МакКайл подошли к Королю, перед которым принцесса исполнила низкий реверанс, а МакКайл уважительно поклонился. Я приподняла подол и бросилась вперед, чтобы быть ближе к МакКайлу.

Мама с папой, словно две неприступные крепости, закрывали собой Кэсс, которая вцепилась в руку отца. И все они ждали знака, который бы известил их о том, что все прошло по запланированному курсу. Я едва заметно кивнула, и лица родителей разгладились, напряжение их покинуло.

А я ни в малейшей степени не расслабилась. Я сжала в кулаке висящую на шее цепочку и закрыла глаза. Пожалуйста, сработай.

— Отец, мой Король, — раздался мелодичный голос Калисты.

— Вижу, ты все-таки решила присоединиться к нам, — произнес он. Он непринужденно переплел пальцы перед собой.

ШФ высоко подняла голову.

— Я пришла не для того, чтобы присоединиться к празднествам, отец. Лепреконы захватили моего пикси. Я прибыла, чтобы освободить Поли из ее железного заключения.

Все на поляне замерли в ожидании ответа Короля. Он долгое время смотрел на нее, прежде чем повернуть голову к Брогану и нахмуриться.

Предводитель Чаунов низко поклонился, борода его оказалась при этом на земле.

— Мои извинения, Король Лета. Мы хотели освободить его сегодня. Уверяю вас, к существу не прикасалось железо. Его клетка выстлана шкурой. Это было странно. Вчера вечером пикси напал на нашу дорогую Робин, и нам пришлось поймать его и запереть. Мы не хотели причинить вред питомцу Принцессы.

Король медленно кивнул и усмехнулся. Глаза Калисты расширились. Рядом с лесом и около поля, словно в сказке, из своих нор вылезли бурые и серые кролики.

— Ох, дорогая дочь. Твой пикси всегда был слишком надоедлив. Я не оправдываю пытки фей. Однако ты должна была лучше за ним следить.

Она поджала свои крохотные губки. Броган откашлялся и махнул Кифу.

— Верните пикси, — сказал он ему, а затем обратился к Королю. — Его не пытали и не обижали, Король Лета. Клянусь.

— Хорошо, хорошо. — Король со скукой отмахнулся от заверений Брогана. — Я и сам несколько раз хотел посадить негодяя в клетку.

Он снова захихикал, и несколько фей, за исключением Калисты, присоединились к его веселью. Разноцветные певчие птички снова взмыли в небо.

Несколько секунд спустя с угнетающим гулом медленно влетел Поли и приземлился на плечо ШФ, зарывшись мордочкой ей в шею.

— Все в порядке, все хорошо, — сказала она ласково.

Когда пикси вернулся и Король снова выглядел невозмутимо, Броган махнул своим людям, призывая продолжать танцы и вернуться к празднованию.

Калиста так долго на меня смотрела, что стало жутко. Я практически слышала, как в ее голове крутятся шестеренки, пока она решает, что делать дальше. Ее внимание наконец переключилось на Принца, который издали наблюдал за Кэссиди, словно она была ошеломлена тем, что его привлекло такое посредственное существо. Кэссиди вцепилась в папину руку, практически прячась за ним. Хотелось закричать ей, чтобы она бежала отсюда как можно быстрее.

— Тебе нравится то, что ты видишь, Принц? — спросила его Калиста.

Его взгляд с Принцессы скользнул обратно к Кэссиди. Губы ШФ изогнулись в мерзкой счастливой улыбке.

— Кажется, да, — ответил он. — Сестра...

Король и остальные феи отметили интерес Принца, и я тяжело сглотнула. МакКайл рядом со мной откашлялся, когда Принц начал медленно подходить к Кэссиди. Она еще больше спряталась за папу, а его челюсть напряглась при виде бронзового фея. Калиста разразилась злобным счастливым смехом.

Как только Принц приблизился, тем самым заставляя папу отступить назад, издали прозвучал сердитый крик, похожий на боевой клич. Все головы повернулся в сторону деревьев, из-за которых показались выглядящие разъяренными Клуры. Рок бежал к нам, держа в руке железный кинжал.

— Она вам не достанется!

Мы с МакКайлом обменялись одинаково шокированными взглядами.

Прежде чем Рок успел сделать последние десять шагов по направлению к нам, его ступни внезапно замерли, а все тело наклонилось вперед. Я в ужасе смотрела, как из земли вырвалась длинная и широкая трава и обвилась вокруг его тела. Он отчаянно боролся с путами.

— Нет! — закричала Кэсс.

Папа не отпустил ее. Трава и дальше извивалась, прижимая его руки к телу и обматывая лицо, прикрывая тем самым рот. Он метал головой со стороны в сторону.

— Опусти оружие. — Холодный голос принадлежал Королю Лета, вызывая возмущенный птичий гомон, который резко контрастировал с ужасом, царящим вокруг.

Глаза Рока метали в Принца молнии, и он боролся за каждый вдох. У него хватило здравого смысла бросить оружие на землю. Остальные Клуры отступили к лесу, словно в страхе, что их приближение сделает Року только хуже. Их бедные лица были наполнены страхом.

— Клуриканцы? — пробормотал Летний Король. — Сколь из их рода выжило?

МакКайл прочистил горло и сказал:

— Двенадцать, сэр.

— Всего лишь двенадцать... — Он, казалось, задумался над этим с чем-то вроде сожаления, но оно длилось лишь мгновение, сменившись жалостью. — Жаль.

Мартинет рядом с ним защебетала:

— Они заслужили каждую минуту отведенного им наказания. Жалкие щенки. Вот этот должен умереть за то, что посмел приблизиться к нам с оружием.