Согрешить с негодяем - Кара Эллиот

Лукас поднял голову, отвлекшись от замысловатого узора персидского ковра.

— Она и ее подруги сами додумались до этого? — Он печально улыбнулся. — «Кружок грешниц» явно вознамерился заткнуть мужчин за пояс по части интеллекта. За исключением тебя, конечно.

— О нет. Не могу похвастаться, что соображаю так же быстро, — хмыкнул Генри. — Министры нынешнего правительства могли бы уступить свои места женщинам. Тогда, глядишь, и войну закончили бы в две недели.

— Мне кажется, они в состоянии решить любую проблему, которая возникнет перед ними.

— Если говорить о проблемах сложных, мой мальчик… — Он снова зашуршал бумагами. — Могу ли я попросить тебя всерьез задуматься над ситуацией с леди Кьярой?

Лукас изо всех сил пытался не встретиться взглядом с Генри.

— Ты имеешь в виду эту фиктивную помолвку?

— Да.

Он стал тщательно подбирать слова.

— Нам пока не удалось серьезно поговорить об этом.

— Ага. — Последовала пауза, и Лукас подумал было, что дядя, человек весьма тактичный, решил оставить неприятную тему.

Лукас уже собрался откланяться, но дядя вдруг выдвинул ящик стола и тут же задвинул его обратно.

— Я когда-нибудь показывал тебе вот это?

Лукас подошел к столу ближе и увидел, как Генри открывает маленькую кожаную коробочку.

— Я купил его много-много лет назад. — Перед ним лежало кольцо незамысловатой на вид работы. Безупречной чистоты бриллианты и сапфиры были вставлены в оправу из полированного золота. Камни сияли и переливались и, казалось, жили какой-то своей жизнью. — Потом я спрятал его подальше и забыл о нем.

Лукас поднял на него глаза.

— Не слишком ли я стар и дряхл, чтобы просить руки Ариэль, как ты считаешь? — Генри робко улыбнулся. — Или уже поздновато для романтических увлечений?

Лукас смотрел на залитую солнцем свежевыкошенную лужайку за окном.

— Тебя интересует мое мнение по поводу сердечных дел?

— Да, мой мальчик. Для меня важно твое мнение.

— Я считаю, что влюбиться никогда не поздно.

В улыбке Генри сквозила напряженность.

— Ты не против? Не почувствуешь себя брошенным?

Лукас поперхнулся.

— Генри, ты и так большую часть жизни посвятил заботам обо мне. Я уже взрослый, хотя не всегда веду себя как положено. — Наклонившись над креслом дяди, он поцеловал его в лоб. — Желаю счастья.

Генри покраснел.

— Она еще не дала согласия.

— Но ведь и не отказала, — заметил Лукас. — Самый лучший способ узнать — спросить самому. Мне кажется, это нужно делать как можно быстрее. Carpediem, помнишь?

— Это правда. Моложе я не становлюсь, — пошутил дядя. — Наберусь храбрости и, может быть, завтра…

— Отлично. Завтра я устрою так, что после обеда вам никто не помешает. — Он задумался на мгновение. — Мы с леди Кьярой отправимся наблюдать за птицами. Маркизе я предложу съездить и осмотреть замок Певенси, который стоит на руинах древнеримского форта. А кто-нибудь из горничных отведет детей поиграть со щенками.

— Боже, тебе нужно было вместе со своими друзьями податься в военные, — усмехнулся Генри. — Уэллсли мог бы с успехом воспользоваться твоими способностями тактика в войне на Пиренеях.

— Давай лучше займемся другим видом баталий, — сухо предложил Лукас.

— С удовольствием. — Взявшись за колеса кресла-каталки, Генри повернул к дверям. — Дамы все еще занимаются своей работой. Может, навестим их и посмотрим, как там продвигаются дела?

Когда Лукас вошел в лабораторию, Кьяра смущенно посмотрела на него. Или это ему показалось? Им еще не удалось поговорить, после того как они разошлись на рассвете.

Встретившись с ним взглядом, она опустила ресницы, но Лукас заметил, как заблестели у нее глаза. Странно, он тоже испытал волнение. Впрочем, Лукас не стал долго размышлять на эту тему.

— Как все идет? — спросил Генри, направив кресло к рабочей стойке.

— Только что закончили еще один опыт. — Алессандра в этот момент капала какую-то жидкость в мерный стакан. — Если мы правильно отработали процедуру, тогда окончательные результаты обязательно подтвердят правоту Кьяры. Я в этом не сомневаюсь.

— Еще раз примите мои поздравления, Кьяра, — серьезно произнес Генри. — Я восхищен вашим умом и талантом.

— Мне кажется, я не заслужила такой оценки. Вы все помогали мне решить эту головоломку.

— Не скромничайте, — возразил Генри.

— Принимай похвалы, когда есть за что, bella, — добавила Алессандра и посмотрела на часы. — Сейчас нужно добавить очередной ингредиент.

Кьяра кивнула. Ее взгляд сосредоточился на сосуде, установленном на подставке.

— Ровно через сорок пять секунд посмотрим на образец через увеличительное стекло.

Лукас так и остался стоять в дверях, не желая отрывать Кьяру от работы. Он стоял не шевелясь, с обожанием наблюдая за вспышкой интереса в глазах Кьяры, когда она прильнула к окуляру микроскопа. Ее самодисциплина, преданность делу покорила. Ум и красота. Ему вдруг вспомнились слова Генри, которыми он описал ее, а также сожаление в его взгляде о потерянной много лет назад любви.

Любовь!

Словно какой-то недостающий ингредиент добавили ему в мозговое вещество, и стала ясна причина его неудовлетворенности, разочарования в собственной бесцельной жизни. Он отвернулся от окна и закрыл ладонями глаза.

Любовь…

Боже, как он глуп! Как не понял этого сразу? Нужно было бежать прочь, и как можно дальше!

Проклятие! Все не так. Он недостоин Кьяры. Разве она может быть счастлива с каким-то до мозга костей испорченным мерзавцем?

— Лукас? — Кресло Генри скрипнуло, когда он подъехал к нему. — Ты плохо себя чувствуешь?

— Я… Мне нужно подышать воздухом. Извините меня.

Выскочив из комнаты, Лукас пересек коридор и с грохотом распахнул двери на террасу. По спине струился пот. Кружилась голова. Чокнутый Хэдли, казалось улетел куда-то ночью, оставив его наедине с самим собой.

Ускоряя шаги, он направился к конюшням, рассчитывая, что быстрый галоп по холмам остудит кровь.

— Лукас, а я тебя ищу!

— Джек? — Он резко обернулся. — Какого дьявола ты тут делаешь?

— Пытаюсь оградить тебя и твою даму от несчастий. — Джек отряхнул от пыли свою широкополую шляпу. — Из Лондона проще добраться до края земли, чем до этих мест. Надеюсь, у твоего дядюшки есть запасы кларета в подвалах.

— Контрабандисты здесь хорошо знают свое дело, — заверил его Лукас. Беспокойство требовало выхода, поэтому он был рад любой возможности отвлечься. — Пошли откупорим бутылку, и ты расскажешь мне все новости.