Лачуга должника - В. Шефнер

"Ну и трепло! - мелькнула у меня мыслишка.- Я с ним по-серьезному, а он вола вертит". Но вслух я возразил ему так:

- Вы что, в Бога, что ли, верите, Вадим Сергеевич?! В рай небесный верите?!

- Я верю во множественность миров,- строго ответил Шефнер.- Я вам сейчас одну цитату выдам. Из труда одного неглупого человека.- Он подошел к стеллажу, взял оттуда книгу (автора и название я запамятовал) и прочел из нее нижеследующее:

"Признав пространственную бесконечность Вселенной, мы должны признать и бесконечную множественность миров. Если думать дальше, то среди этого бесконечного количества солнц и планет разбросано бесконечное же количество миров, в чем-то или во всем подобных нашей Земле. Среди этих геоподобий, несомненно, имеются и миры с зеркальной вариантностью".

Я вдумался в эти слова, оценил их суть,- и тут у нас с Шефнером беседа пошла уже на полном серьезе, без всякой там фантастики.

- Выходит, что где-то есть такая планета, где все как на нашей - только наоборот? - высказался я.- И значит…

- И значит, там не Павел убил Петра, а Петр Павла. Там вы можете найти своего брата. С ним там произошло все то, что с вами произошло здесь. И вот вы пожмете друг другу руки и отпустите друг другу невольные грехи ваши… Всего вернее, что встреча ваша произойдет не на той "зеркальной" земле, где живет Петр, а на какой-то промежуточной планете, которая находится точно посредине между нашей Землей и землей вашего брата. Но возможны и варианты…

- А ведь это здорово! - всколыхнулся я.- Извините, Вадим Сергеевич, я сначала подумал, что вы треплетесь, баланду разводите, а вы, можно сказать, луч надежды мне зажгли.

- Это очень слабый луч, учтите,- предупредил Шефнер.- Может быть, вы погибнете…

- Все равно - лучик-то светит! Вы мне цель жизни подбросили!.. Лет через сто-полтораста люди наверняка к дальним планетам полетят, а мне дожить до того времени - плевое дело. Доживу - и стану мотаться по разным дальним мирам - глядишь, где-нибудь и состыкуюсь с братом родным. И в день этой встречи вернется ко мне творческая поэтическая сила!

- Ну что ж, надейтесь. Надежды - сны бодрствующих, как сказал один мудрец… Вот только плохо, что от вас каким-то мутным пойлом попахивает.

Не пейте вы бормотухи всякой, а то, невзирая на миллионерство, быстро загнетесь.

- Я теперь себе сухой закон объявлю! - воскликнул я.

- Ну, это уж перехлест. Все равно закон этот вы нарушите, и на душе будет тяжко, и выпить опять захочется.

Кот поклялся не пить молока, С белым змием бороться решил, Но задача была нелегка - И опять он, опять согрешил.

…Я это по своему опыту знаю: когда-то за воротник сильно закладывал, в алкаши катился. Потом одумался… Но закаиваться не надо: жизнь - поездка дальняя, и на больших станциях иногда не грех осушить бокал. Однако пить на каждом полустанке - просто глупо.

- Спасибо за совет и беседу, Вадим Сергеевич. Если хотите - можете всю эту мою историю в свою прозу вставить. Я вам полную свободу действий даю. Разве что имена замените, а так катайте все как есть.

- Спасибо, может, и приму этот подарок.

Через несколько лет он прислал мне книжку прозы своей сказочной - с автографом даже. Адрес через справочный стол разузнал! Но книга пришла за день до моего отъезда в Гагры, мне путевку дали в санаторий общего типа,так что за чтение приняться я не успел. Потом в Гаграх получаю письмо от Клавиры, и она там наряду с прочими вестями сообщает, что начала было читать книгу - и бросила. Наворочено там всякого, и не понять, что к чему и кто кому должен. Мол, через такую, с позволения сказать, фантастику в дурдом загреметь можно.

Когда я из Гагр вернулся, то решил все-таки, из вежливости, прочесть это творение. Но книги, оказывается, уже не было: Клавире для сдачи макулатуры в обмен на "Королеву Марго" бумаги по весу не хватило, так она туда, в утиль, и эту фантастику приплюсовала. Так я и не прочел, чего там Шефнер обо мне нагородил. Однако письмо с благодарностью я ему послал, культура есть культура.

Но вернусь к своему посещению Шефнера. Мы с ним в тот день еще долго беседовали, а потом он вдруг замолчал, задумался - и говорит:

- Я должен дать вам один очень важный совет на буду…

15. АВАРИЯ В КОСМИЧЕСКОМ ПРОСТРАНСТВЕ

Уважаемый Читатель! Я вынужден буквально на полуслове оборвать повествование, которое вел от лица Павла Белобрысова, и далее вести речь от своего имени.

Напомню, что наши долгие неделовые разговоры с Павлом всегда происходили в то время, когда мы несли визуальную вахту в "пенале". Заодно повторю, что дежурства эти прагматического значения не имели; после аварии они были отменены.

Авария произошла во время нашей вахты. Павел оживленно рассказывал мне о Шефнере,- и вдруг мы, сквозь лобовое телескопическое стекло, одновременно обнаружили огненную движущуюся точку. То была не звезда, то было блуждающее небесное тело!

Мы одновременно нажали на алармклавиши и переместили кнопки курсоотметчиков за красную черту. Действия наши имели лишь символическое значение: следящие системы корабля гораздо раньше нас засекли неизвестный объект, и электронный лоцман уже вступил в действие, вычисляя варианты изменения курса с целью избежать столкновения. Из рупора прямой связи послышался сигнал "Опасность номер один!". Согласно аварийному расписанию, мы должны были надеть спецскафандры и оставаться в "пенале", ожидая дальнейших распоряжений.

Увы, избежать столкновения не удалось. Нам повезло только в том смысле, что удар метеорита пришелся не по кормовой части, а по миделю. В силу особенностей конструкции "Тети Лиры" защитная обшивка бортов в миделе была массивнее: ударь метеорит в корму - он неизбежно проник бы в глубь корпуса и разрушил бы двигательные системы, что неизбежно привело бы к гибели корабля со всем его экипажем. Но и то, что случилось, было весьма печально. Все подробности аварии изложены в "Общем отчете", в мою же задачу входит изложение личных впечатлений и - главное - действий и высказываний Павла Белобрысова.

Итак, по сигналу "Опасность номер один!" мы с Павлом кинулись к контейнеру, где хранились скафандры, и спешно облачились в них. И как раз вовремя! Через секунду "пенал" огласился тревожным воем ревуна; то было последнее предупреждение о летальной опасности. В то же мгновение резким толчком нас отбросило к стенке "пенала", затем швырнуло на пол; это было результатом реверсманевра. Корабль содрогнулся от удара. Невидимая сила швырнула меня куда-то, а сорвавшийся с консолей пульт ударил по шлему скафандра, и на какое-то время я утратил представление о действительности.