Стеклянная мадонна - Кэтрин Куксон

– Добрый день, сэр.

Славная физиономия расплылась в улыбке, голубые глаза прищурились.

– Добрый, добрый! Ты кто такой? Я ищу пастуха-подручного и служанку в дом.

Мануэль, глядя в его голубые глаза, решил, что такому грешно врать, и ответил:

– Шесть лет работал конюхом, четыре месяца с коровами.

– Жаль, что не наоборот. Где ты работал в последний раз?

– На ферме мистера Скиллена.

– Боже! – Фермер расхохотался. – Там ты сполна узнал, что такое тяжелый труд. Сколько же он тебе платил?

– Четыре шиллинга в неделю. Если бы он предложил больше, я бы все равно у него не остался.

– Могу себе представить! Теперь о женщине. Покажи нам свое личико, девушка! – обратился он к Аннабелле.

Аннабелла откинула капюшон.

– Мила! – одобрил фермер. – Хозяйке как раз хочется миленькую помощницу, но чтобы от нее был толк. Что ты умеешь? Стряпаешь?

– Нет, сэр, но я могу убираться, работать по дому и в хлеву.

– Ни в кухне, ни в хлеву ей помощь не нужна, с этим у нас порядок, а вот по дому подмога пригодится. Моя дочь скоро выйдет замуж; до сих пор это было ее обязанностью. – Он опять перевел взгляд на Мануэля. – Я бы вас нанял, если вы согласны. Заключим контракт на полгода. Начнем с девяти шиллингов в неделю. Если ты стоишь десяти, то столько и будешь получать со второго месяца. Твоя женушка будет получать два шиллинга шесть пенсов.

– Мы с радостью пойдем к вам, сэр, но сперва я хочу внести ясность. Она мне не жена, а кузина.

– Кузина, говоришь? Это сложнее. – Он почесал подбородок. – Вам предоставляется коттедж, но раз вы не супруги, то ты не сможешь там спать, верно? – Он показал пальцем на Аннабеллу, отчего ее замерзшие щеки зарделись. Нахмурившись, он задумался. А через минуту сказал: – На чердаке ночует Бетти, но там хватит места и на двоих, вполне поместится еще один тюфяк. Что ж, и с этим порядок. Как тебя звать? – спросил он Мануэля.

– Мануэль Мендоса, сэр.

– Звучит по-иностранному, но ты, кажется, и есть иностранец. Итальянец, что ли?

– Нет, сэр, наполовину испанец.

– А как насчет другой половины?

– Ирландец.

– Ирландец!.. – Они с улыбкой смотрели друг на друга, словно знали толк в хорошей шутке. – А тебя как зовут, девушка?

– Аннабелла… Коннолли.

– Хорошо, Мануэль и Аннабелла. Знаете, где гостиница «Феникс»?

– Я знаю, сэр, – ответил Мануэль.

– Подходите туда к двум часам. Нам предстоит дальняя дорога. – Он усмехнулся. – Совсем забыл, я ведь не сказал, куда мы едем. Это между долиной Ист-Аллен и Чертовым колодцем, не доезжая Бленч-ленда. Летом там прекрасно, зато зимой сущий ледник. Об этом вам лучше знать заранее.

– Мы все равно рискнем, сэр, – с улыбкой ответил Мануэль. Фермер кивнул и быстро зашагал прочь.

Мануэль и Аннабелла весело переглянулись.

– Вот такой хозяин мне по душе, – признался Мануэль.

– Честный, прямодушный человек! – подхватила Аннабелла. – Надеюсь, его жена меня не разочарует.

– Такой молодчина абы на ком не женился бы. Ладно, теперь настала пора перекусить, хотя это легче сказать, чем сделать. Ничего, если мы поторопимся, то еще успеем заглянуть на ярмарку. – Он широко улыбнулся и насмешливо предложил: – Как насчет катания на качелях? Там есть качели-лодочки. Ребятня от них без ума.

Она поняла, что он сравнивает ее с младенцем, и ответила:

– Вряд ли, Мануэль, благодарю вас. Но я бы не отказалась побывать на ярмарке. Никогда в жизни там не была.

– Никогда?

– Никогда.

– Тогда идемте.

Если бы не плотная толпа, они пустились бы бегом, как и счастливчики до них. Они покинули Рыночную площадь в половине первого и только в половине второго нашли, где поесть, и то довольствовались стоячими местами в тесном углу.

Когда они расправились с блюдом горячего гороха и фасоли, Мануэль оставил ее одну, строго наказав:

– Встаньте обеими ногами на мешок и никому его на отдавайте, разве что с собой в придачу. – Он от души расхохотался и поставил ее на мешок, после чего добавил: – Только не вздумайте на него сесть, иначе вас затопчут.

Стоило ему скрыться из виду, как двое молодых людей, обнаруживших одинокую девушку, протиснулись к ней.

– Привет, крошка!

Она не отозвалась на приветствие. Один приятель подтолкнул локтем другого и сказал:

– Она, видать, немая. Такая милашка – и немая! Вот незадача! Может, она и щекотки не почувствует, как ты считаешь, Сэм?

– Вот ты и попробуй ее пощекотать, Робби.

– Стоит ли, Сэм?

– Еще как стоит, Робби! Давай, не тяни.

Тот, что повыше, подошел к ней вплотную и попробовал приобнять, но был остановлен ударом по голове.

Аннабелла и сама не могла поверить, что, воспользовавшись своим гигантским ростом – недаром она стояла на мешке, – узелком ударила человека. Впрочем, она была так напугана, что вполне могла бы пырнуть его ножом, будь она вооружена ножом, а не своим жалким узелком.

– Один ноль в ее пользу! – крикнул второй приставала. Все посетители трактира с улыбками посмотрели в их сторону.

Куда подевался Мануэль? Ее сердце громко стучало от страха и возмущения.

– Значит, мы познакомились с королевой замка. На штурм, Робби! – Подстрекаемый хором голосов, парень снова потянулся к ней. Она хотела было опять огреть его узелком по башке, но он вовремя вытянул руки, отнял у нее узелок и перебросил его приятелю. За это он схлопотал от обиженной такую оглушительную пощечину, что с трудом удержался на ногах. Улыбка сошла с его физиономии. Сжав зубы и злобно прищурившись, он крикнул: – Ты, кажется, напрашиваешься? Что ж, получай!

Но прежде чем он сумел претворить в жизнь свою угрозу, чья-то сильная рука оторвала его от пола и, немного подержав, швырнула обидчика прямиком в его приятеля Сэма, так что у обоих искры посыпались из глаз.

Поставив потом забияк на ноги, Мануэль продолжал держать их за шиворот. Посетители притихли. Прекратилось даже мерное жевание. От угла к самой двери очистился почтительный проход. Подобрав узелок Аннабеллы и взвалив себе на спину мешок, он вытолкал ее на улицу.

Сначала они шли молча, потом она пробормотала:

– Это я виновата.

– С чего вы взяли?

Увидев его радостную улыбку, она облегченно расправила плечи.

– Вы отвесили ему хорошую оплеуху, как и подобает настоящей леди.

Она в замешательстве уронила голову, потом встрепенулась и повысила голос:

– Вы все видели? Вы были рядом?

– Только под конец. С того момента, как вы огрели его узелком.

– Я впервые в жизни подняла руку на другого человека, – виновато призналась она. – Никогда не подумала бы, что я на это способна.

– Необходимость защищаться превращает в воинов даже отпетых слабаков, – рассудительно сказал он.