Мое мерзкое высочество (СИ) - Питкевич Александра "Samum"

— Ваше высочество? — Матушка Сю, облаченная в темно-фиолетовый, как предгрозовое небо, шелк, подошла ближе, внимательно и придирчиво осматривая меня, — повозка из дворца прибыла.

— Ничего, думаю, нам стоит еще немного задержаться, — рассматривая узоры на выступающем нижнем слое рукавов, отмахнулась я. Прибыть вовремя казалось мне совершенно нелепым. И даже если Кьелатта попытается как-то сгладить то непонимание, что возникло между нами с Олом, на подобную уступку я пойти все же не могла. Тем более не тогда, когда отец в Сайгоре.

Тревожные мысли не давали спать до середины ночи, и внезапно вернулась головная боль, которая не давала о себе знать уже довольно долгое время.

— Как вам будет угодно, — согласно кивнула старуха, опираясь на свою кривую палку, которую не согласилась поменять на что-то более приемлемое даже по просьбе Кьелатты.

— Как думаешь, что предпримет отец? — только теперь у меня хватило выдержки обсудить это с мудрой старухой.

— Если я верно все поняла, ваш отец, будучи одним из самых влиятельных баронов и советников Антуана, все еще пребывает в уверенности, что его милая дочь сделает все, что ей прикажут. Не просто так же он пытался трижды передать вам записку и дважды явиться сам, за то время, что мы в столице.

Я медленно кивнула, все так же стоя перед зеркалом. Только теперь я не любовалась собой, не рассматривала узоры, а пыталась увидеть себя так как представлял себе отец. Интересно, он и правда настолько уверился, что один неудачный побег когда-то давным-давно — это все доставшееся мне неповиновение, и дальше все будет так, как он сам себе придумал?

Это казалось немного нелепым. В моей голове отце слишком умен, чтобы так глупо не учитывать людских слабостей, но из всего, что он говорил и в тронном зале, даже из его присутствия здесь, следовало только это. Барон, обличенный властью большей, чем иные герцоги, не знает собственной дочери.

— Идемте, — решилась я, отворачиваясь от зеркала, из которого на меня и правда смотрела принцесса. — Все равно нам не удастся ничего решить пока. Мне даже не показали пока потенциальных женихов. Вдруг случится чудо, и за одного из них и правда стоит зацепиться.

Полли громко фыркнула, выражая этим одним звуком все свое призрение и недоверие к способностям местной королевской фамилии в выборе женихов.

Изящная, резная, с золотыми вставками, повозка, стояла у самых ступеней, ведущих из моего павильона. Помимо нескольких человек моей стражи, повозку сопровождали глашатай и еще с десяток слуг дворца. Некоторые, не смотря на ранний час и то, что сумерки все еще не опустились на землю, некоторые из слуг несли фонари, мерно качающиеся на цепочках.

Рассевшись на мягких подушках, расправив все складки на платье, я выдохнула. Скорее всего, серьезных опасений этот день мне не должен был принести, таки вещи, как брак принцессы, пусть и такой как я, обсуждались заранее и чаще всего за закрытыми дверьми. И уже потом, когда все было решено, придворным и гостям что-то сообщали. Но даже само присутствие на этом вечере заставляло нервничать.

Тихое поскрипывание колес, мерное покачивание и громкий голос глашатая, который через каждые, кажется, два десяткой шагов объявлял мой титул, именно этими звуками для меня, кажется, запомнится столица.

Огней перед дворцом сегодня было не просто много, а в медленно накатывающих сумерках, кажется, сияло все вокруг, словно кто-то огромный разбил невероятных размеров банку со светлячками, и высыпал содержимое на землю.

Из распахнутых дверей большого зала доносились музыка и громкие голоса, но туда совершенно не хотелось заходить. Последние годы, проведены при дворе Мерона, кажется, навсегда лишили меня интереса к подобным мероприятиям. Но раз уж я все же добралась так далеко…

— Ее Высочество, хозяйка Небесных Чертогов и всех прилегающих земель, Гарант мира и Символ прямоты, принцесса Ясных Небес, несравненная госпожа трех Фениксов, Олив Сайгорская.

Впервые серьезно прислушавшись к произносимым словам, отметила для себя, что нужно не забыть спросить у матушки Сю, откуда вдруг могло взяться про фениксов, я шагнула в ярко освещенный зал.

Придворные и гости, я их было довольно много, в несколько рядов сидели за персональными столиками в двух сторон от дорожки, застеленной коврами. Медленно двигаясь в этом людском коридоре, я видела, с каким удивлением и непониманием смотрят некоторые из придворных

, что присутствовали при моем въезде в город. Да, может, я бы и хотела и сегодня быть похожей на замарашку с большой дороги, но Кьелатта просто не позволила.

— Приветствуем принцессу, — склонив голову, манерно произнес Ол, когда я остановилась перед ступенями, ведущими к торну. Конунг сегодня восседал не на каменном кресле, а немного впереди, за таким же столиком, как и остальные гости, а рядом, словно отлитая из золота и покрытая золотыми же чешуйкам, сидела Вивьен.

И если мой головной убор, да и платье, весили довольно много, но оставались, все же удобными, то платье и прическа Вивьен, кажется, могли стать причиной внезапного падения королевы, так ровно она держала голову, опасаясь, что конструкция перевесит. Молодая королева пыталась держать лицо невозмутимым, но зная ее не первый год, я была уверена, что Вив почти что пылает внутри от гнева и неудовольствия. Глядя на светлые, едва заметно сведенные брови, на то, как поджаты губы, мне вдруг стало до крайности интересно, кто же регламентировал сегодняшний ее наряд. И, кажется, мои догадки имели довольно серьезные обоснования.

Кажется, пока я рассматривала Вивьен, стараясь немного подавить внутреннее ехидство, что внезапно при виде ее вспыхнуло, пауза между приветствием Ола и ответом, совсем уж затянулась. По крайней мере, кажется именно на это намекал Назарат, вдруг закашлявшись и выразительно поигрывая бровями.

— Благодарю, ваше величество, — присев в безупречном книксене, чуть склонила голову я.

Сколько бы Ол не был бы возмущен моим обычным поведением, упрекнуть меня в незнании этикета или в неумении выполнить принятый в Сайгоре поклон, он все же не мог.

— Приветствую, ваше высочество, — не смогла я удержаться и немного не уколоть Вив, напомнив, что в этой стране титул королевы все же не считается равнозначным титулу конунга. И что супруга правителя чаше всего являлась просто красивой картинкой рядом с мужем. Особенно, если остальные роли заняты остальным королевским семейством. Или фаворитка любим конунгом больше, чем жена.

Вив только чуть повернула голову, подтверждая, что головной убор мало того, что тяжелый, так еще и неудобный.

— И я рада приветствовать тебя, Олив. Жаль, что ты так долго добиралась до столицы. Видно, очень уж далека дорога от твоего нового дома до города. Если там и вовсе есть дороги. Говорят, до тебя даже письма не доходили?

Вив, не пропустив шпильку, ответила не менее умело если бы не одно «но». Меня полностью, более чем устраивала удаленность от двора, на которой находилось поместье Ясных Небес.

— Что вы, какие письма, — фыркнула я, краем уха отмечая, что за ходом нашей перепалки следили даже музыканты, такая кругом висела тишина, — если уж туда не способны дотянуться казначеи, чтобы проверить наместника прежней принцессы. Бедняга воровал с таким воодушевлением и страстью, что я не могла не выразить своего восхищения.

— Это скорее мое упущение, ваше высочество, — подала голос Кьелатта. Сидя на площадке чуть ниже королевской четы, напротив брата, принцесса была одета примерно так же, как и я, только в других цветах.

Рядом с этой молодой женщиной оставался свободным еще один столик, и Кьелатта повела рукавом, приглашая меня занять это место.

— Хорошо, что вы разобрались с этим вопросом, — изобразив вполне милую улыбку, старшая принцесса династии вдруг подняла взгляд в зал. На лице ничего не изменилось, но мне показалось, что за спиной судорожно выдохнула сотни любопытствующих, словно принцесса могла одним взглядом обратить их в пепел.