Властелин небес - Эмма Харрингтон

Изабель посмотрела на мужа. Его голубые глаза стали почти черными, по лицу было ясно, что он умеет быть безжалостным.

– Я верю тебе, – прошептала она, обвивая его шею руками. – Я буду молиться, чтобы ты вернулся ко мне.

– Я вернусь, – сказал он, крепко прижав ее к себе. – Я вернусь к тебе, независимо от того, сколько английских мечей переломится, наткнувшись на мой клинок.

Дэллас взял ее на руки и отнес на кровать. На лице его горело желание.

Изабель протянула руку, сжала пальцами прядь его волос.

– Спой мне, Дэллас, – сказала она внезапно, вспомнив, как он пел боевую песню, когда они шли к Далраю. – Спой мне самую непристойную песню, услышав которую, мне придется покраснеть.

Он рассмеялся, в глазах его читалось удивление.

– Если я спою некоторые песни, которые знаю, милая, от этого можно не только покраснеть.

Он приподнял ее, она с улыбкой подалась навстречу.

– Ну и пусть!

Оторвавшись от нее, он встал, разделся, отстегнул перевязь для меча, которая с грохотом упала на пол. Кровать прогнулась под его весом, когда он поставил одно колено на ее край. Быстро заняв свое место рядом с Изабель, Дэллас запел. Песня, повествующая о красотке-вдовушке из Глазго, рассмешила ее и привела в смущение.

Удастся ли ему не замечать крови, обрызгавшей его плащ, сапоги, запах которых достиг его ноздрей? Дэллас закрыл глаза. За тех, кто сейчас в Инверлоке, можно только молиться, им воздадут должное за все, что совершено Эдуардом. Мысль эта не радовала Дэлласа, но он знал, что когда замок падет, Брюс отомстит за смерть своих братьев и подданных.

Холодный октябрьский ветер обжигал кожу. Дэллас вошел в палатку под высокой сосной, услышав, что его зовет король.

– Да, мой лорд… Брюс казался усталым.

– Инверлок скоро падет, – проговорил он. – Еще одна атака, и замок будет взят.

– Да, замок не выдержит больше нашей атаки.

Горящая лампа отбрасывала колеблющиеся тени. На деревянном подносе лежал недоеденный кусок баранины. Огромный ломоть хлеба, упал на пол. Дэллас пнул носком сапога в сторону одной из лагерных собак – кусок тут же исчез в ее пасти.

Брюс усмехнулся.

– Вот так же мы поступим с Инверлоком.

– Я прошу о милости, мой король.

– Ты не часто обращаешься с просьбами. Говори, мне интересно, что свирепый Макдональд может хотеть в Инверлоке. Ведь речь идет о замке?

Дэллас улыбнулся одними уголками рта.

– Да, мой король, вы хорошо меня знаете.

– Итак, чего же ты хочешь? Голову Дэвида Каммингза?

– Нет, – ответил Дэллас, встретившись с Брюсом глазами. – Не только голову.

Громкий смех заставил палатку задрожать. Собака завыла.

– Значит, я ошибался, Макдональд, – проговорил Брюс, расположившись на кипе шкур и какое-то время не отрывая взгляда от Дэлласа. – Ты хочешь лишить своего короля удовольствия отомстить?

– Нет, мой король, дело не в этом. У меня собственные счеты.

– Понимаю, – подавшись вперед, кивнул Брюс, и внимательно посмотрел на Дэлласа. – Я помню, что именно Каммингз приказал поместить леди Изабель в клетку и вывесить у стены. Так же поступил Эдуард с той отважной женщиной, которая возложила на мою голову корону Шотландии. Да, Дэллас Макдональд, если ты хочешь поквитаться с Дэвидом Каммингзом, то это в твоих руках.

– Дело не только в Изабель. Если бы не Дэвид Каммингз, мой брат не лежал бы в могиле, а мои земли продолжали бы принадлежать Макдональдам.

– Да, я наслышан о злодеяниях Каммингзов, им давно пора пребывать в аду, – сказал король и посмотрел куда-то мимо Дэлласа. – Я тоже потерял многих самых близких, и я не пощажу тех, кто не захотел пощадить дорогих моему сердцу людей.

Дэллас заколебался:

– Если мы проиграем…

– Проиграть? – воскликнул Брюс, вскочив на ноги. – Нет, мы не проиграем. На этот раз – нет!

– В ваших словах звучит уверенность, мой король.

– Я уверен, – передернул плечами Брюс, наливая из фляги в чашу вина и протянул одну из них Дэлласу. Затем вновь сел на шкуры. – Я видел добрый для нас знак. На этот раз мы победим.

– Знак? – спросил Дэллас, отхлебнув глоток из чаши.

Он подумал, не позволил ли король кому-нибудь из шарлатанов, шатающихся среди солдат, погадать на удачу в обмен на несколько монет или кусок хлеба. Дэллас не любил этих никчемных людей, не верил в разные предсказания. Ему была неприятна сама мысль, что Брюс в минуту растерянности мог прибегнуть к их помощи, поставив на карту свою судьбу.

– Что за знак, мой король?

Брюс улыбнулся.

– Я расскажу, тебе, но обещай не смеяться. Возможно, это все глупости, но я почувствовал прилив сил и духа.

Подъем сил и духа! Звучит более привлекательно, чем какие-то знаки. Дэллас с облегчением вздохнул.

– Вы можете поделиться со мной, мой король, может быть, я почувствую то же.

– Да, я вижу это по твоему лицу. Когда я был в деревушке в Шотландии, я размышлял о своих поражениях. Шесть раз я вступал в бой, Дэллас, и шесть раз был разбит. Представь мое отчаяние, когда я лежал в холодном сарае, разглядывая паутину на потолке. Затем я заметил маленького паука, терпеливо пытающегося сплести паутины и связать одну пыльную балку с другой. Шесть раз паук принимался за дело, и шесть раз – безрезультатно. Это заинтересовало меня, и я сказал себе: «Я тоже шесть раз вступал в бой, шесть раз был побежден. Если паук попытается плести паутины в седьмой раз и добьется своего, то и я добьюсь». Паук пополз по потолку и на седьмой раз доплел паутины!

Брюс повернул голову к входу в палатку.

– На этот раз и я добьюсь своего.

В эту ночь звезда Инверлокского замка закатилась. Когда поднялось солнце, в клетке, висящей над внутренним двором замка, лежал разрубленный на части Дэвид Каммингз…

Часть IV

Глава 17

Лето 1308 года

Фьорд Альш блестел в лучах заходящего солнца. Свет окрасил воду в золотой цвет, но глубокие тени сумерек уже пролегли по всей поверхности. Дэллас оперся локтем на деревянную решетку над бортом лодки.

Маленький челн, подбрасываемый волнами, приближался к каменным стенам Донана, высящимся на фоне темнеющего неба. Пологие холмы, видневшиеся вдали, закат окрасил мягким пурпуром.

– Дэллас… – раздался голос Джеми.

Дэллас глянул на усталое лицо брата. Волосы его были растрепаны. Дэлласу никогда еще не приходилось видеть Джеми таким утомленным…

– Да, Джеми?

– Ты скажешь ей?

Дэллас отвернулся, вдыхая сырой воздух.

– Скажу.

– У нас было мало времени…

– Я скажу ей, – Дэллас вновь оглянулся на брата, увидел, что брови его насуплены. – У нас есть несколько дней. Я сам все скажу ей. Но и она, зная, что происходит вокруг, могла бы догадаться.