Сказки серого волка - Донна Кауффман

— Тогда, — прошептал он, — можешь меня завести.

— Ты и без того заведён.

— Слава Богу. — Он взъерошил ей волосы. — И я никому не позволю, чтобы кто-то посмел тронуть тебя даже пальцем.

Райли легко прикоснулся к её губам, и этого оказалось достаточно, чтобы самообладание изменило ему. Он притянул Танзи к себе и обнял, не замечая, как всё, что находилось в этот момент между ними, — включая компьютер, сандвичи, банки с колой, — полетело на пол. Чёрт с ними, пусть себе летят.

— Кроме меня, — прошептал он и жадно припал к её губам.

Вы можете подарить ваше сердце семье.

Вы можете подарить ваше сердце друзьям. И если вы так поступаете, что в принципе несложно, то потому, что они это заслужили, потому, что они испытывают к вам те же чувства, или хотя бы потому, что вам так хочется. И хотя мы постоянно рискуем, что этот наш дар окажется им не нужен, что он может быть отвергнут или выброшен за ненадобностью, мы все равно дарим его, несмотря ни на что. Более того, мы даже гордимся своей способностью поступать, как нам хочется, дарить другим людям свою любовь, свою дружбу.

Так почему же в таком случае нам так страшно подарить своё сердце тому, кого мы любим?

15

Поцелуй был потрясающий. Ну кто бы мог подумать, что под обличьем агнца скрывается такой классный, матёрый волк?

Танзи отказывалась поверить, что всё произошло именно так — что Райли притянул её к себе и взял всё, что ему нужно, и к чёртовой бабушке последствия. А последствий, судя по всему, не избежать, потому что за все хорошее в жизни надо платить.

Но сейчас об этом лучше не думать. Его губы впились в её, язык упорно пытался проникнуть ей в рот, отчего по телу Танзи пробегала сладостная дрожь, от которой было одновременно и восхитительно, и больно. То был жадный, требовательный поцелуй, как жадными и требовательными были все его прикосновения. Не спрашивая согласия или разрешения, он брал от неё всё, что хотел.

Вот именно, всё, что хотел. И главное, ей самой это нравилось. Ещё как!

«Никто не посмеет тронуть тебя даже пальцем. Кроме меня».

От этих его грубоватых слов внутри её все растаяло. А этот голос, он словно бархат. А сила, которая чувствовалась в нём! Танзи мечтала, чтобы руки Райли сжимали её с той же силой, с какой его губы впивались в её.

Господи, как здесь тесно, повторяла она мысленно, ну почему здесь так тесно? Им в срочном порядке требовалось дополнительное пространство — чтобы было где развернуться, чтобы не быть стеснёнными в движениях, чтобы брать и дарить, потому что обоих терзал ненасытный голод. Танзи провела руками по крепким, жилистым плечам, по шее, где был напряжён каждый мускул. Волосы Райли, густые и тёплые, скользнули между её пальцев. Она легонько впилась ногтями ему в кожу, и в следующий момент из его горла вырвался сдавленный стон, отозвавшийся во всём её теле приятной дрожью. Как ей хотелось прикоснуться к каждой клетке его тела, ласкать и гладить, заставляя его вот так стонать ещё несколько часов подряд. Она ничуть не сомневалась, что со своей стороны он бы сторицей вознаградил её старания.

Чего Танзи не хотелось, так это чтобы поцелуй когда-нибудь кончился. Даже для того чтобы перейти в её спальню, до которой рукой подать. Или если не в спальню, то в гостиную, не велика разница. Черт, в данный момент её устроила бы любая горизонтальная поверхность.

Наконец Райли оторвался от её губ и спустился ниже, проведя языком по изгибу шеи. Теперь настала очередь Танзи испустить стон.

— Уже лучше, — прошептал он и легонько укусил, ей мочку уха. — Несравненно лучше.

Его хриплый шёпот вызвал во всём её теле горячую волну желания, и она негромко выругалась.

— А что потом? — задыхаясь, спросила Танзи и безвольно откинулась на спинку сиденья, когда Райли наконец поднял голову.

Господи, его губы были влажными, кожа сухой и горячей, а голубые глаза горели огнём. Ей стоило громадных усилий не обхватить его руками за шею и снова не притянуть к себе. Причём Танзи не бралась бы утверждать, к какой части своего тела она притянула бы его в первую очередь.

— Потом что угодно, — ответил Райли, стараясь отдышаться. — Танзи, мне так давно хотелось попробовать тебя на вкус. Такое впечатление, будто я ждал этого момента всю жизнь.

Как всё-таки хорошо, что сейчас они сидят в тесноте его джипа, иначе она уже давно бы сползла на пол, превратившись в сгусток желания.

— Господи, что ты говоришь! — вырвалось у неё. Ответом была улыбка, вернее, даже не улыбка, а оскал хищника, от которого её соски тотчас затвердели, как горошины.

— Думаю, ничего из того, чего тебе не доводилось слышать раньше.

Его слова подействовали на Танзи так, словно её разгорячённое тело окатили холодной водой. Нет, в данный момент одного раза было явно недостаточно.

— Ты бы удивился, если бы знал правду.

— Танзи, я такой, как все. Это всё, что я пытаюсь тебе сказать.

Танзи машинально потянулась и погладила его по лицу. Она не стала бы утверждать, кого из них двоих это прикосновение удивило больше.

— Ну нет, каждый из нас единственный в своём роде. Она не вкладывала в эти слова какой-то глубокий смысл и тем не менее заметила, что Райли воспринял их, даже не моргнув. Интересно, подумала она в очередной раз, какие страсти кипят под спокойной, равнодушной маской? Кто он, этот человек, поклявшийся защищать её до последнего?

— Я хочу тебя, — произнёс Райли с такой подкупающей прямотой, что Танзи в очередной раз на мгновение лишилась дара речи. Его слова прожгли её насквозь, наполнив трепетом даже там, где Танзи этого никак не ожидала. — Более того, я не первый, кто испытывает к тебе нечто подобное. Так что я боюсь тебя разочаровать.

— Уж об этом ты мог бы не беспокоиться! — рассмеялась она.

— Тс-с! — произнёс Райли серьёзно и для убедительности прижал к губам палец. — Я не имею в виду постель. И я не хотел сказать, что я первый, кому хочется твоего тела. В этом отношении мы, мужики, все одинаковые.

— Именно это я говорю уже долгие годы, — усмехнулась Танзи.

— А я говорю о тех немногих, чьи самые безумные мечты ты бываешь согласна осуществить. Сколько из них задержались возле тебя хотя бы на год? Да нет, хотя бы на месяц?

Как он, однако, по-джентльменски комментирует её любовное прошлое! И в то же время Танзи тотчас захотелось встать на свою защиту.

— Тебе нужны точные цифры? Или достаточно будет грубых прикидок?

И он ещё улыбается, чёрт возьми!

— Я же тебе сказал, это не более чем статистика, но мне не хотелось бы её пополнять.

— Если ты опасаешься, что я начну препарировать наши отношения в своей колонке…