Дарю тебе сердце - Нэн Райан

«Гибралтар Запада» пал.

Глава 32

Уклоняясь от встреч с боевыми кораблями янки и снайперами, засевшими на берегах, «Моя Дайана» шла вниз по Миссисипи. Ее корпус местами пострадал от вражеских пуль, однако Большой Сэм, стоящий у штурвала, был полон решимости благополучно доставить в Натчез Кэтлин и своего тяжелораненого капитана.

Кэтлин забарабанила в дверь особняка Ремберта Питта. Рядом с ней стоял Сэм, державший на руках все еще не пришедшего в сознание Доусона.

– Дядя Ремберт, проснитесь, это Кэтлин!

В окне второго этажа зажегся свет. Уолт, старый слуга Ремберта, выглянул в дверь поинтересоваться, кто разбудил их в такой час.

– Уолт, нам нужен доктор Питт, это очень срочно! – крикнула Кэтлин удивленному слуге.

Ремберт уже спускался по лестнице, на ходу завязывая домашний халат.

– В чем дело? – спросил он, еще не видя ранних посетителей.

– Доктор Питт, это Кэтлин, нам нужна ваша помощь. Доусон Блейкли тяжело ранен, можно сказать, он еле живой. – Старый врач недоуменно воззрился на Кэтлин, стоящую у него на пороге в рубашке Доусона. – Дядя Ремберт, прошу вас, быстрее, он умирает.

– Несите его в мой кабинет, – распорядился врач, поворачиваясь и уходя в дом. Сэм последовал за ним и положил Доусона на белый стол, стоящий в центре комнаты.

Доктор Питт, окончательно проснувшийся, закатал рукава синего домашнего халата и стал мыть руки.

Кэтлин остановилась возле Доусона и, коснувшись холодной щеки, прошептала:

– Доусон, продержись еще немного, доктор Питт тебя спасет.

Питт Ремберт украдкой разглядывал Кэтлин. Одетая в рубашку Доусона, она нежно поглаживала его по щеке и что-то шептала. Словно почувствовав на себе взгляд врача, Кэтлин подняла голову и посмотрела ему в глаза, но не стала ничего объяснять. Доктор Ремберт время от времени отдавал Кэтлин отрывистые команды, которые она тут же выполняла. Наконец пулю удалось извлечь. Доктор Питт показал ее Кэтлин.

– Ему повезло, пройди пуля на полдюйма левее, она попала бы в сердце.

– Слава Богу, – выдохнула Кэтлин. – Дядя Ремберт, он выживет?

– Пока не знаю, он потерял слишком много крови. К счастью, он мужчина сильный, крепкий, это должно помочь. – Врач замолчал и принялся бинтовать грудь раненого.

– Как вы думаете, когда он очнется?

– Трудно сказать, Кэтлин. В ближайшие несколько дней он нуждается в постоянном наблюдении: если он не умрет за это время, значит, его жизнь вне опасности.

– А можно оставить его у вас, пока он не придет в сознание? Наверное, его не стоит переносить?

Врач поколебался, еще раз посмотрел на раненого, потом ответил:

– Полагаю, для него будет лучше, если его пока не тревожить, но я слишком занят и не смогу постоянно наблюдать за ним.

– Дядя Ремберт, я с ним посижу. – Ремберт уставился на Кэтлин, и она отчетливо прочла в его взгляде неодобрение. – Наверное, я должна вам кое-что объяснить. Вы, вероятно, не знаете, что я только что вернулась из Виксберга. Я ездила к Хантеру, с ним все в порядке. Доктор Питт, я очень люблю вашего племянника, надеюсь, вы мне поверите, если нет – жаль, но тут уж ничего не поделаешь, да это и не так важно. – Старый врач вскинул брови, но промолчал. – У нас с Хантером не все шло гладко, но мы наконец во всем разобрались, устранили все недоразумения. Что касается Доусона, то он спас мне жизнь. Едва мы с Дэниелом успели выбраться из Виксберга, как на нас напали солдаты-янки. Верный Дэниел погиб, его тело осталось лежать там, где он упал. Янки схватили меня и собирались изнасиловать, потом, вероятно, меня тоже убили бы. Но тут появились Сэм и Доусон – не спрашивайте меня, как и почему, я сама не знаю, я только знаю, что они появились очень вовремя и спасли мне жизнь. Я перед ним в неоплатном долгу и уверена, что Хантер сказал бы то же самое.

– Кэтлин, вы же понимаете, почему этот человек вас спас? Он…

– Замолчите! Не смейте говорить дурного слова о Доусоне Блейкли, вы не имеете права! Доусон спас мне жизнь, все остальное не имеет значения. Если я могу сделать что-то, чтобы он остался жив, я это сделаю. Вы меня понимаете?

– Пожалуй, да, Кэтлин. Но имейте в виду, непременно начнутся разговоры. Станет известно, что Блейкли здесь, люди узнают, что произошло…

– Мне абсолютно все равно, что они подумают. Если вас это волнует, мне очень жаль. Я могу лишь пообещать, что как только Доусона можно будет перевезти, мы его перевезем. Но этот человек не должен умереть только из-за того, что я побоялась сплетен местных кумушек.

– Ладно, не буду с вами спорить, – сказал Ремберт Питт. – Я собираюсь выпить кофе, вам принести?

– Спасибо, не надо, лучше пригласите сюда Сэма.

Доктор Питт нахмурился, но все-таки позвал чернокожего великана. Сэм появился тут же, как только врач вышел.

– Сэм, доктор Питт извлек пулю, он сказал, что Доусон потерял очень много крови, но сердце не задето и надежда есть.

Сэм склонился над Доусоном, в глазах заблестели слезы.

– Слава тебе, Господи.

Кэтлин тронуло искреннее участие, написанное на лице великана.

– Сэм, он не умрет, мы слишком сильно его любим, чтобы дать ему нас покинуть. Так что не переживайте зря, лучше отправляйтесь домой и постарайтесь отдохнуть. Доусон побудет здесь, пока не придет в сознание, а потом мы вместе перевезем его домой.

Сэм сморгнул слезы.

– Хорошо, мисс Кэтлин.

– Спокойной ночи, Сэм, приходите днем, может, Доусон уже очнется.

После ухода Сэма в комнату снова заглянул доктор Питт.

– Кэтлин, я больше ничем не могу помочь, поэтому я отправляюсь спать. Может, вы хотите подняться наверх и прилечь? Если так, я готов посидеть с ним вместо вас.

– Ни в коем случае, я сама. Идите досыпать, дядя Ремберт, и… спасибо вам.

– Спокойной ночи, Кэтлин. Если что, разбудите меня.

Кэтлин пододвинула к столу стул, села и взяла обеими рукам большую кисть Доусона.

– Я же говорила, что не дам тебе умереть, – прошептала она, глядя в его лицо и улыбаясь.

Когда взошло солнце, Кэтлин так и сидела, не отрывая от него взгляда. Доусон медленно повернул голову и открыл глаза. Первое, что он увидел, придя в сознание, было лицо Кэтлин.

– Кэтлин, это ты? – прошептал он.

– Да, Доусон, я. – Она встала и наклонилась над ним.

– Кэтлин, дорогая…

Всмотревшись в ее лицо, он поморщился.

– Что, Доусон?

– Ты ранена. У тебя разбита губа, на ней запеклась кровь.

– Ах это! – Тихонько рассмеявшись, Кэтлин наклонилась и поцеловала его в лоб. – Пустяки, с моей губой все в порядке, и вообще теперь все будет хорошо.

По мере того как события прошедшей ночи постепенно всплывали в памяти Доусона, на его лице появилось встревоженное выражение, он схватил Кэтлин за руку.