Танец строптивых - Ксенольетта Мечтательная

Я, как и прежде, выбрала верхний листок из вазы. Втянула воздуха в грудь, чтобы набраться смелости и развернуть маленькую бумажку. «Сайеле». Воспоминания монстров, вызвали холодок по спине. Надеюсь, что они не попадутся нам на практике.

— Смелее, Ориса, — просит Немир, аккуратно забирая у меня листок и вчитываясь в название существа.

— Это разновидность пиявок, что всасываются в жертву. Только они не питаются кровью, а предпочитают разум. Говорят, что мертвый бог создавал их для исцеления тех, кто страдал психическими расстройствами. Вот только Ларир искажает сущность, пробуждая жадность, — монотонно говорила я, стараясь вспоминать текст, а не представлять картинки, — Они затуманивают разум, сводят людей с ума, раскрывают и оголяют злую сущность. Люди совершают то, в чем обычно сдерживались и боялись признаться даже себе. Когда пиявка насытится, она безболезненно отпадет, — делаю паузу, чтобы распрямить ссутулившиеся плечи и разжать кулаки, но Немир воспринимает по-своему и задает наводящий вопрос.

— Почему их относят к смертоносным существам, если они могут ощущать сытость?

— Там, где одна, там и несколько. Как только они выпивают первую каплю крови, то уже почти не видны, а носитель уже отравлен. Они выпускают наркотическое вещество, что вызывает особые чувства. Говорят, что от этих чувств сложно отказаться, поэтому жертва добровольно скрывает наличие на себе сайелов. А множество этих пиявок, слишком сильно отравляют рассудок и человек успевает совершить самые низкие и подлые поступки, на которые он способен. Зачастую это несет смерть окружающим, — снижаю голос, вспоминая утренний разговор с Райаном.

Если нам попадутся сайелы, он же нас не убьет? Что же могло понравиться ему в убийстве? Я слишком далеко ухожу в свои мысли и возвращаюсь только, когда понимаю, что Немир зовет меня по имени уже не в первый раз.

— Простите, — опускаю виновато взгляд.

— Волновались и не выспались? — ласково интересуется мужчина, — Сам тоже переживал, когда учился. Ничего. Вы молодец, Ориса, — хвалит он, стараясь выглядеть при этом строго, — Сплетите мне заклинание, которое поможет выявить сайелу, а потом заклинание, которое убьет ее.

Я киваю, поднимаюсь со стула и отхожу от стола. Призываю свою стихию. Из податливого, но немного суетливого песка, что недоволен моим не отдохнувшим организмом, плету первое заклинание.

— Это усыпит бдительность жертвы, — заклинание, которое танцует словно змея, даже называлось символично, — «Удав» не душит человека в прямом смысле, но способен приглушить разум того, кто и так им не владеет, — рассказываю то, что помню и знаю, а потом обрываю заклинание.

Опять взываю к стихии, но, чтобы сплести другой рисунок. Красивый цветок из золотого песка, похож на лилию.

— Цветок приманка для насекомых. Он не имеет название, но вот эти символы — «лимиры», на лепестках, способны привлечь мелких насекомых. Когда они насытятся нектаром данного цветка, вот от этого символа — «санивия», то будут излучать магию, которая призовет ближайших мелких животных, любителей пиявок: выхухоли, мелких болотных птиц и остальных, — обрываю заклинание.

Опять призываю сонную, немного раздраженную стихию. И уже плету последнее заклинание, что похоже на нотную строку, которыми пользуются композиторы.

— Серенада сна. Моя способна усыпить небольших существ в определенном месте. На сайелов хватит. Когда они уснут, то отлепятся от жертвы и упадут, лишатся свежей крови и станут видны. Их просто скармливаешь прибежавшим на вызов зверькам. Они не должны обладать и толикой магии.

— Ответишь, по каким причинам, и я поставлю тебе максимальный балл, — легкая улыбка играет на немолодом лице Немира.

— Вмешательство в прямую связь между сайелами и жертвой, тех кто обладает магией, может нарушить хрупкий рассудок, который и так необходимо будет восстанавливать, прибегая к целительству.

Немир потянулся к бланку с оценками, но не отпустил молча, а поинтересовался, задерживая его в своих руках.

— Ты подготовила все необходимые заклинания в артефактах? Ты же устала, всего лишь от трех заклинаний только что. Вы идете в опасное место, Ориса, — взывает он к совести тех, кого считает недостаточно сильными.

— Вы должны понимать, что нельзя запастись артефактами на все случаи жизни, — негромко отвечаю я, радуясь, что мое сонное состояние всячески отгоняет любые чувства, в том числе и стыд.

— Конечно, — соглашается Ставронг, — Вам стоит быть осторожными.

— Благодарю за вашу заботу, Немир.

Я не выходила из аудитории, я выползала из нее, придерживаясь за дверь, и отчаянно терла глаза. На часах уже было 16.25, а мне еще предстоит последний экзамен. Я сразу направилась к следующей аудитории. Группа стихийников уже собиралась тут. Начало через двадцать минут, может вздремнуть? Я присела скромно на стул возле Элании и положила голову принцессе на плечо.

— Ты что?! — вздрогнула та, но быстро успокоилась и уже насмешливо добавила, — Ты смотри, тебе даже мое заклинание бодрости не помогло!

— А ты накладывала? — интересуюсь, пытаясь устроить голову, на ее остром плече.

— Да, когда шли после столовой. Ты совсем себя не бережешь, подруга.

А я устала пробовать на мягкость ее кости и просто откинулась на спинку стула, опуская голову и закрывая глаза. Шум и гам, издаваемый собравшимися учащимися не могли мне помешать. Хотя бы немного…

— Кениар! — возглас Кеми вырвал из блаженного сна, — Ты последняя!

— Почему?! — сонно возмущаюсь.

— Потому что, зануда, спать надо ночами! — явно подразнил меня, — Иди, Ориса. И удачи тебе, — уже дружелюбно пожелал.

С Фелицией у нас было немного занятий. Артефактники и боевики изучают целительство, только ради знания противников или союзников. Но первую помощь и мы можем оказать. Я могла взывать к земле, чтобы найти необходимые травы и применить теорию, чтобы сварить настой, изготовить мазь.

— Тяни, Ориса, — указывает кивком на вазу.

Я вытянула и обреченно вздохнула. Мне попался билет о мандрагоре. Одно из трудно искомых растений, чей корень был совсем бесполезен и даже опасен. Беда в том, что растение в мертвом лесу привлекало людей, манило и уговаривало попробовать. А вот если оно справилось, то человек уходил в дурман и доходило даже до смерти. Классификаций у этого растения тоже было огромное множество, как и разрядов от малоопасного до смертоносного.

Говорить пришлось много, долго и я совсем устала. А так как Фелиция женщина терпеливая и излишне заботливая, она еще задержала меня на целый час после долгого ответа, вытягивая все мои знания о том, как избегать ту или иную разновидность, а если я не знала, то щедро дополняла сама. Она давно поставила высший балл в бланк, но все равно удерживала его возле себя. Я тоскливо смотрела на свой билет отсюда, но не смела перебивать эту миловидную, темноволосую женщину, постоянно кивая и говоря: «Конечно. Согласна с вами. Я понимаю».