Мама с проблемами (СИ) - Минаева Анна Валерьевна

Мия удивленно пожала плечами, но ничего не сказала. А вот мое напряжение стало только сильнее.

Надо ускориться с этим вопросом. Пока весь дом не догадался о талантах младшенькой.

— Яра, ты дома? — ситуацию разрядило появление Эвена. Судя по скрипу ступеней, он все это время был здесь. Но даже не соизволил спуститься ни в момент доставки стиралки, ни к обеду.

Молодец.

— Дома, — хмуро отозвалась я, услышав шаги за спиной. Но от еды не оторвалась. К тому же суп был настолько вкусным и наваристым, что было бы глупостью менять такое блюдо на мрачного и вредного подростка.

— Я бы хотел с тобой поговорить, — неуверенно проговорил он.

— Говори, — прожевав, отозвалась я, бросив на него взгляд через плечо. — В прошлый раз ты не постеснялся говорить при всех.

В груди будто огонь разлился. Вновь стало больно и обидно. Захотелось уколоть его в ответ. Что бы он там ни хотел сказать, пусть говорит здесь. Обвинять меня он начал не тет-а-тет. Так что если это попытка извиниться, то нечего по углам прятаться.

— Я… — Эвен кашлянул. — Яра, я был неправ.

— Был, — согласилась я, все еще подкипая от злости.

Мия бросила на меня умоляющий взгляд. Остальные же уткнулись в тарелки, опять делая вид, что их тут нет. И только Нетта с искренним интересом переводила взгляд с брата на меня и обратно.

— И хотел попросить прощения, — сдавленно добавил парень.

— Правда? — я резко развернулась к нему, игнорируя жесты Мии. — А за что, Эвен? За что конкретно ты хотел извиниться? За то, что несколько раз уже пытался обвинить меня в том, что я действую только в своих интересах? Или за то, что тыкал мне в лицо тем, будто бы я что-то скрываю?!

Черт! Надо успокоиться. Валерьянки в доме не осталось.

— За все, — Эвен поднял на меня глаза. — Яра я вел себя как кусок говна. Прости, что пытался видеть в тебе врага, и… пойдем со мной. Я хочу тебе кое-что показать.

— Ну пойдем! — я резко встала, отбросив полотенце, которое, оказывается, мяла в руках все это время. — Что же ты такого хочешь мне показать, что должно стереть мою обиду на тебя?!

Эвен больше ни слова не сказал, направился в прихожую. Я нехотя пошла следом.

— Я хотел вчера это сделать, — произнес он, пропав из поля зрения за поворотом. — Но не успел. Потому и просил не заходить. Вот. Это мой подарок тебе вместе с извинениями.

С каждым сказанным словом его голос звучал все тише. Я остановилась за спиной парня, недоверчиво глядя на то, к чему он меня привел.

Прямо напротив окна рядом с растениями Цветочка стоял высокий деревянный мольберт. Гладкое, пусть и не покрытое лаком дерево, выверенные правильные формы, устойчивые ножки.

Невероятно.

— Это ты сам сделал? — недоверчиво прошептала я, протягивая руку к мольберту.

— Да, — шепотом отозвался Эвен. Потом взял себя в руки. Откашлялся. — Я виноват, Яра. Очень виноват. Простишь ли ты меня?

Пожалуй, именно в тот момент я поняла, что держать обиду и злость на кого-то намного проще, чем простить. Признаться в том, что спускаешь ссору в воображаемый унитаз, кажется попросту невероятно тяжелым трудом.

Так и хотелось спросить: «А что ты понял?», «Какой вынес из всего этого урок?», «Что, больше не будешь так поступать?».

Но прикусив язык, я только кивнула. И после нескольких вдохов подтвердила свое решение простым:

— Прощаю.

А потом все же не выдержала:

— Но забыть все так быстро не смогу.

— Я понимаю…

Я буквально слышала, как он скривился при этих словах.

— А если я скажу, что подарок мы готовили вместе? — решила спасти ситуацию Мия.

Вот тут я уже обернулась и непонимающе нахмурилась. Девушка в этот момент спускалась по лестнице, держа под мышкой какой-то объемный бумажный сверток. Судя по всему, тяжелый.

— У меня есть хорошие новости, — с улыбкой произнесла она, с грохотом опуская сверток на пол рядом с Эвеном. — Меня взяли на подработку в одно ателье. Доход небольшой, но это лучшее, на что можно рассчитывать без гильдейского разрешения. И… я решила поучаствовать в подарке Эвена. Если он извинялся, то я хочу поблагодарить тебя, Яра, за все, что ты для нас с Элли делаешь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Думаю, она бы еще долго могла рассказывать все, что думает по этому поводу. Но Эвен забрал у девушки сверток и разорвал упаковку.

— Холст? — ахнула я от удивления, глядя на белоснежную ткань, натянутую на тонкий деревянный каркас.

— Если точнее, три холста, — улыбнулась Мия. — Мне удалось взять немного ткани из обрезков. А Эвен сделал основу.

— Одной точно пора в гильдию швей, а второму — к столярам, — пробормотала я.

Руки сами потянулись к холстам. Под подушечками пальцев оказалась слегка шероховатая ткань. Она мягко пружинила от нажатия. И все это… невероятно.

— Спасибо, — улыбка не была притворной. Все то пламя обиды резко превратилось в теплое солнышко. — Не могу поверить…

— Когда попробуешь? — смущенно протянула Мия. — Ну, рисовать на них.

— Мне как раз нечего было делать вечером…

— Но перед этим я бы хотел поговорить, — уже куда более уверенно проговорил Эвен. Это Мия на него так влияет, что ли?

— Хорошо, давай поговорим, — согласилась я, отвлекаясь от холста.

Насколько бы сильно мне ни хотелось сейчас опробовать подарки детей, настоящий мужской рассказ от Эвена был важнее.

Но говорить прям тут он не захотел. Попросил подняться со мной на второй этаж, а после и вовсе потащил в свою с Лайном спальню и плотно притворил дверь.

Я остановилась у окна, опершись о подоконник, а парень сел на свою кровать и заговорил.

Многое из его рассказа я уже знала. И то, что он пришел к Митчелу просить за девочек. И то, что теперь ему нужно отрабатывать этот долг. И даже о явке бандитской группировки к нашему дому слышала.

Но вот чего я не знала, так это его мотивов. А когда услышала…

— Когда тебе стало плохо, и эта травница сказала, что ты не доживешь до утра, — голос Эвена надломился. — Я испугался за всех нас. Только все стало налаживаться, а тут… Мы бы не пережили твою смерть. Не смогли бы. Нужны были деньги на лечение, на жизнь…

— Ты же знаешь, что у меня под половицей лежала заначка, — нахмурилась я.

— Их, — мальчишка сглотнул. — Их я оставил на самый крайний случай. Если бы ты… если бы тебя…

— Пришлось хоронить, — помогла я ему.

Стало грустно и обидно.

— Да, — Эвен выдохнул. — Прости, что ввязался во все это. Но я справлюсь. Лорд Митчел согласился помочь. Я все отработаю. А потом…

На «потом» у мальчишки были планы, которыми он со мной и поделился. Но его голос продолжал дрожать после всего сказанного.

Затих он только спустя полчаса, когда я знала всю историю «от» и «до».

У Эвена были веские причины идти к бандитам. Но и глупость в башке была. Это хорошо, что он додумался к Волдеру обратиться, иначе попросту погиб бы.

— Ты не злишься на меня? — спросил он, когда я уже решила заканчивать этот разговор и переключиться на что-то менее трагичное.

— Не злюсь, — честно ответила я, посмотрев ему в глаза. — Ты сделал почти все правильно. «Почти», потому что пошел к бандитам.

— Я понимаю, — Эвен вздохнул. — Прости за это.

— Отрабатывай хорошенько, — усмехнулась я, закрывая эту тему. — Чтобы Волдер тебя не несколько лет по поручениям гонял.

Парень кивнул и даже попытался улыбнуться.

На этом разговор подошел к концу. Пусть Эвен и долго собирался с силами, чтобы все мне рассказать, он на это все же решился. А мне просто физически необходимо было отвлечься от мрачных мыслей.

Потому, перетащив мольберт, который, к моему удивлению, оказался еще и складывающимся, я приступила к тому, чем всегда поправляла себе настроение. К рисованию.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Вот я. Вот мольберт с чистейшим холстом. Вот краски, которые можно смешивать на дощечке, как на палитре. Мои кисти. Пусть среди них пока и не пахнет разнообразием. Этого вполне достаточно.

Осталось только понять, что я хочу нарисовать.