Украинский легион - Сергей Чуев

При создании БУ планировалось, что этот орган будет осуществлять функции связного между украинскими войсковыми частями и украинским населением, однако на практике немцы превратили БУ в орган материальной помощи военнослужащим дивизии и их родственникам. Управа не имела много прав, зато обязанностей было «багато». Немецкое руководство к рекомендациям БУ не прислушивалось, но не потому, что плохо относилось к ее сотрудникам, а потому, что для них работа БУ не имела никакого решающего значения.

С приближением фронта управа начала эвакуацию семей своих сотрудников и добровольцев, служивших в дивизии. Вместе с УЦК управа была эвакуирована в местечко Криница, затем в Краков и далее в Любен. Покинув родину, управа и УЦК продолжали свою деятельность, опираясь на три города — Берлин, Вену и Любен. Через них шли заявления от добровольцев о приеме в дивизию, распоряжение квартирным фондом и рабочими местами для родственников добровольцев. Существенной помощью нуждающимся со стороны УЦК и управы была выдача единовременных пособий и рекомендаций.

Не обошлось и без потерь. Так, уже после освобождения Украины советскими войсками разведслужбой УПА было установлено, что военная контрразведка захватила картотеку управы, содержавшую информацию о сотнях добровольцев и их семьях.

Параллельно работе управы, такую же деятельность по вербовке добровольцев проводил и штаб дивизии. Вербовочные комиссии, состоящие, как правило, из нескольких офицеров и унтеров, посещали лагеря военнопленных и вели вербовочную работу. Вербовка велась и в рядах восточных рабочих (украинцев), работающих на немецком производстве. Среди этой категории потенциальных добровольцев большинство были выходцами из восточных районов Украины.

Сотрудники управы и ее руководство всегда с тревогой относились к положению дивизии и отношениям между украинским составом и немецким. Со своей стороны немецкие спецслужбы держали руку на пульсе украинских устремлений и надежд. Изучение документов РСХА той поры однозначно указывает, что в управе, УЦК и дивизии действовала контрразведывательная сеть, информировавшая немецкое руководство о каждом высказывании того или иного украинского коллаборациониста.

Нижеприводимый документ РСХА сообщает об обстановке, сложившейся в УЦК и дивизии в январе 1945 года, когда обстановка на фронте однозначно указывала на скорое крушение Третьего рейха:

«Для Главного управления Имперской безопасности — IVN — лично в руки группенфюреру СС Мюллеру. Берлин.

Относительно стрелковой дивизии СС «Галичина» — теперь 1-й Украинской дивизии.

Доверенные лица из стрелковой дивизии СС «Галичина» сообщают следующее:

В дни празднования украинского Рождества полковник Бизанц и руководитель Украинского Центрального комитета д-р Кубийович прибыли в Пряшев и Зилляйн как гости 1-й Украинской дивизии, где вели разговоры с офицерами, унтер-офицерами и солдатами. Полковник Бизанц в своей речи ясно указал, что причины до сих пор не решенных украинских проблем следует искать в немецкой катастрофе на Востоке. При этом осталось невыясненным, то ли он намекал на неудачу немецкого правления в период оккупации восточных территорий, то ли на боевые действия на Востоке — из его речи это не было понятно. Однако он высказал мнение о неудачном немецком правлении в Галичине. Д-р Кубийович высказал свое мнение, что в решении украинского вопроса скоро наступят долгожданные перемены.

Среди боевого состава дивизии выказывается недовольство вооружением. Недовольны тем, что выданы лишь винтовки, пулеметы и автоматы, что во время широкомасштабных боевых действий, в которых участвовали отдельные части дивизии, является явно недостаточным. Не хватает в первую очередь противотанкового вооружения, такого как «Панцерфауст», «Панцершрек» и пр.

Воинство жалуется на дефицит культурного обслуживания, материалов для чтения, газет и книжек. С немецкой стороны не делается ничего, чтобы с помощью пропаганды бороться с сильной вражеской работой, ведущейся против дивизии. Разведка противника теперь очень широко распространяет среди личного состава дивизии информацию о том, что дивизию вскоре подчинят генералу Власову. Этим и объясняется стремление добровольцев дезертировать или перейти в УПА.

Про недостаток культурной и пропагандистской работы в дивизии я уже упоминал в своем предыдущем донесении. Также ранее мной обращалось внимание на то, что украинские военнослужащие дивизии хотят не только проходить войсковую подготовку, но и научиться управлению и деловодству в своих войсковых подразделениях. Мои доверенные лица теперь доносят, что в отношении-занятости всех канцелярских должностей немецкими фюрерами и унтер-фюрерами ситуация в лучшую для украинцев сторону все еще не изменилась. Как наиболее характерный пример хочу сообщить, что в украинском подразделении в Чадцах на выдачу угля поставлен немецкий унтер-офицер в звании шарфюрера.

В дивизии постоянно обсуждается вопрос о том, что украинские командиры со стороны немецких офицеров и унтер-офицеров не пользуются авторитетом и уважением. Вследствие этого у украинских офицеров складывается впечатление своей неполноценности. Что касается украинских командиров, прошедших полную офицерскую подготовку в Германии, то у них знания и подготовка находятся на должном уровне.

Что касается личности руководителя УЦК д-ра Кубийовича, то надежный украинский источник сообщает, что й до сей поры эта личность немецкой стороной не изучена. Это тип хваткого приспособленца, который на каждой проблеме наживает себе капитал. Кроме того, в украинских кругах он подозревается в том, что уже успел обеспечить себя на случай любого варианта окончания войны. Следует исключить возможность установления им контактов с Советами, т. к. он, как и каждый украинец, является очевидным противником большевиков. В то же время относительно него есть подозрения, что он сумел установить контакты с американцами и англичанами и в случае поражения Германии снова займет значительное место в украинской колонии.

Дивизия по приказу рейхсфюрера СС в ближайшие дни будет передислоцирована в XVII войсковой округ.

IV служба III проинформирована особо.

После войны все члены управы осели на Западе. Полковник Альфред Бизани был арестован в советском оккупационном секторе Австрии, куда выехал на поиски своих родных. Там же был арестован и Виктор Курманович, не захотевший бежать от большевиков.

В 1947 году на последнем заседании БУ под председательством П. Шандрука было принято решение о ликвидации управы.

Другим военно-политическим институтом, созданным для нужд дивизии, стал корпус дивизионных капелланов-душепастырей, состоявший из священников-униатов.

Политическое разрешение на создание этого корпуса было принято самим рейхсфюрером СС в порядке исключения именно для формирующейся 14-й дивизии СС. Другим инонациональным формированиям СС (за исключением мусульманских формирований) своих священнослужителей иметь не полагалось.

В июле 1943 года по инициативе Готглоба Бергера должна была состояться встреча митрополита Андрея Шептицкого с высшими «иерархами» СС по вопросу религиозного обеспечения дивизии. Бергер желал пояснить митрополиту, что присутствие священников в рядах дивизии является нежелательным и терпеть их руководство СС собирается лишь до тех пор, пока душепастыри будут настраивать военнослужащих на сотрудничество с немцами. В случае обострения обстановки вся вина будет возложена на митрополита. Встреча с Шептицким не состоялась, т. к. он выслал на переговоры отца Василия Лабу. В ходе беседы с ним Бергер указал ему на обеспокоенность немецкого руководства религиозным вопросом. Отец В. Лаба пообещал от имени всех священнослужителей приложить все силы для обеспечения боеспособности дивизии.

Еще до этой встречи в Берлине обергруппенфюрер СС Бергер был заочно знаком с отцом Василием. Произошло это «знакомство» при следующих обстоятельствах. В день провозглашения акта о создании дивизии о. В. Лаба отслужил службу в соборе святого Юра в Львове. Все богослужение и речь священника негласно были записаны на магнитофон. Запись была размножена, переведена на немецкий язык и передана в высшие инстанции, включая СС. Г. Бергер, ознакомившись с немецким переводом богослужения, узрел в некоторых его фрагментах крамолу, но понял, что ситуация находится под контролем.

Несмотря на суровость командира дивизии и его принципиально строгое отношение к проявлению любых национальных устремлений, в религиозном вопросе Фрайтаг проявил недюжинную гибкость. Он установил дружеские отношения с А. Шептицким, а последний со своей стороны дорожил дружбой с этим фюрером СС. Добрые отношения способствовали и нормальной деятельности душепастырей. Шептицкий благословил на пост религиозного «командира» дивизии о. В. Лабу, служившего во время 1-й мировой в Австро-Венгерской армии, а в 1919 году — священником в УГА. По свидетельству современников, по своему уровню развития (в т. ч. и в вопросах военных) о. В. Лаба превосходил всех немецких офицеров.