Хроники Мирильдиана. Том I - Аск Майрон

Нам принесли меню. А пока мы выбирали заказ, поставили на стол бокалы с винишком, так сказать, для аппетита. Цены тут были конские, карман кусают жутко. Но для таких древних домов, как наш, это копейки. Особенно для меня. Мне вообще можно баблом сорить направо и налево, гулянку оплачивает торговый дом Ника. Поэтому, не запариваясь с выбором, я заказал самые дорогие блюда и выпивку что тут есть, на всю нашу компашку. Но, как это обычно бывает, кто — то решил испортить мне настроение и хороший ужин.

— Фу! Кто пустил сюда зверодевку?! От неё воняет! — начал орать какой — то толстяк и тыкать пальцем на Аню.

— О, а рядом с ней такие красотки сидят! — сказал тощий уродец с горбатым носом.

— Дамы, не стоит терпеть общество этого зверья, пойдёмте с нами, — сказал спортивного вида златовласый парень и начал тянуть руки к Лизе и Рестии.

Люди, что сидели за столиками, начали опускать головы и делать вид, что ничего не происходит, но то и дело оглядывались на нас. Глаза Ани намокли, а лицо покраснело. Того гляди, расплачется. Дааа… Давненько никто не смел косо смотреть в её сторону, но то было в нашем герцогстве, а тут…

— Аркел, я что — то не расслышал, или та жирная свинота оскорбила мою Анечку? Да ещё и этот женоподобный индюк тянет клешни к нашим девочкам? — громко сказал я.

— Мне кажется, что эти ребята пьяны и ошиблись. Наверное, просто не увидели наш герб. Сейчас они извинятся и мы забудем об этом недоразумении, — лукаво улыбнулся мой близнец, ведь не пристало имперскому аристократу прилюдно извиняться перед зверолюдом.

— Да вы… Да как вы смеете! Вы хоть знаете, кто я такой?! — начал вопить женоподобный.

— Знаю. Если не извинишься перед моей зайкой, то покойник, — спокойно ответил я.

— Жалкие деревенщины! Перед вами принц Валериан Зейвул! Любимый внук нашего императора! — завизжал толстяк.

— Да хоть сам император. Извиняйся, пока цел. А ты, жирный, закрой рот, а то от твоего поросячьего визга у меня уши болят, — продолжил я подливать масло в огонь.

Четверняшки за всё это время не сказали ни слова. Они просто наблюдали, но я видел их напряжение и сжатые кулаки. Ребята готовы драться, это хорошо.

— Ну всё, молись, безродный. Сегодня твою семью ждёт виселица! Ты оскорбил меня! — пригрозил женоподобный.

— Эм, ваше высочество… — сказал уродец с горбатым носом.

— Что ещё?!

— Я вспомнил этот герб… Это дом Эвельхайм.

— Да какая разн… — не успел договорить принц, как я появился перед ним и ударил его в челюсть.

Аркел и четверняшки подорвались со своих мест и мы принялись избивать местную золотую молодёжь. От этих убогих уже через пару ударов стало слышно рыдание и мольбы о пощаде.

— На колени, сука! Видишь её лицо?! Ты, блядь, посмел довести её до слез! Она просто хотела спокойно поесть в элитном ресторане, никого не трогала, но ты, мразь, её обидел! Знаешь, что я делаю с теми, кто обижает мою семью? — орал я на жирдяя, схватив его за волосы.

— Пожалуйста… Простите… Не бейте… Я всё понял… Простите… — ревел он.

— А ты? Руки свои загребущие куда тянул? А? Хотел увести наших девочек? Ну ничего, ничего. Щас я вас научу уму — разуму.

Народ и работники ресторана были в глубочайшем ахуе. Хотя многие, отойдя от шока, не скрывали своего удовольствия от лицезрения этой картины. Видимо, принц и его прихвостни испортили ужин не только нам.

— Аск, может их того? — спросил туповатый Алекс, один из четверняшек.

— Аск?! Пурпурный дракон?! — вновь завизжал горбатый нос.

— Не. Деда сказал, чтобы я старался никого не убивать…

После этой фразы на лицах наших обидчиков появилось облегчение. Но ненадолго.

— А вот про сломанные конечности речи не было, — жутко улыбнулся я.

Всем троим я сломал ноги так, чтобы они встали на колени, и заставил прилюдно извиниться перед Аней. Добившись извинений, я продолжил наказывать зажравшихся упырей. Хруст был слышен на весь ресторан. После маленькой мести мы вынесли этих калек из ресторана и выкинули на улицу.

— Ну — с, теперь можно и поужинать! — улыбнулся Аркел.

Мы вернулись за столик и я обнял Аню. Надеюсь, что извинения и боль обидчиков вкупе с вкусной едой и выпивкой вернут ей настроение.

— Ну всё — всё, успокойся. Я же обещал, что никому не дам тебя в обиду, — гладил я плачущую зайку.

— Но они… Сказали… Я зверьё… — не унималась девушка.

— Они просто идиоты! Нельзя к таким прислушиваться! — принялась гладить и успокаивать подругу Лиза.

Пока мы нянчились с Анатиэль, нам наконец — то принесли заказ. Рестия тоже пыталась подбодрить зайку, её успокаивающий тихий голос подействовал на удивление лучше, чем всё, что делали мы. Цыганские фокусы, не иначе…

— Скажи «Аааа»! — поднёс я вилку с каким — то пирожным ко рту Ани.

— Ам. Вкусно! — наконец улыбнулась девушка.

В течение двух часов мы спокойно наслаждались пищей и разговорами, но нашу идиллию опять прервали. В ресторан ворвались какие — то рыцари. И зашли они сюда явно не для разговора.

— Ребята, чтобы не случилось, не вмешивайтесь и защищайте девчонок, — сказал я Аркелу и четверняшкам.

— Ну уж нет. Ты один, а их больше двух десятков. Мы тебя не бросим, — сказал Франц.

— Мы тоже будем сражаться! — сказала Лиза, а Аня с Рестией кивнули.

— Что ж с вами поделаешь? Ладно, держитесь позади меня и прикрывайте, — сказал я и создал из магии два коротких меча.

— Вот они! — крикнул один из рыцарей.

— ПОБЕДА ИЛИ СМЕРТЬ! — хором крикнула наша компания и мы ринулись в бой.

Глава 32. Бал во дворце

— Ты — ходячая катастрофа! Идиот! И вы все идиоты, раз приняли участие вместе с ним! Это надо было додуматься! Прилюдно унизить и покалечить трёх аристократов, один из которых внук императора! А потом устроить драку с отрядом имперских гвардейцев… И как теперь выпутываться из этой ситуации?!

Мы сидели дома, опустив головы и выслушивали нотации от деда. Выглядели мы неплохо, отделались всего парой царапин, ушибов и переломов. Чего нельзя сказать о наших обидчиках и их охране.

Когда в ресторан ворвались имперские гвардейцы, я призвал теней. К тому моменту, с улицы к нам прибежали мои рыцари. Действуя по наказам деда, я приказал никого не убивать, но это не означало, что враги останутся целыми и невредимыми. Арлекин маниакально отрубал гвардейцам кисти рук, а затем точечными ударами превращал их в инвалидов. Так