Мексиканская невеста - Луи Буссенар

Она сделала все в точности как Жан и, крепко вцепившись обеими руками в ремень, добавила:

— Порядок! Опускай, Джо!

— Держись, сестричка! — крикнула Хуана.

Джо слегка отпустил лассо, и спуск начался как раз в тот момент, когда шум водопада уже заглушил ответ индианки.

Лассо поднялось вновь. Теперь в перекинутых крест-накрест петлях расположилась, в свою очередь, Хуана. Она улыбнулась родителям и крикнула:

— Ничего не бойтесь и до скорого свидания! Давай, мой милый Джо, вперед!

Девушка почувствовала, как спускается. Рядом, всего в метре, падала в пропасть вода. Капли прохладной влаги хлестали по лицу. Свет померк. Стало темно. Она посмотрела вниз и увидела огонь. Внезапно столб воды исчез. Хуана догадалась, что колодец разделился на две параллельные горловины, напоминающие наложенные друг на друга огромные печные трубы. Девушка спускалась по одной из них, а водопад грохотал в другой.

Впрочем, она и не успела поразмышлять, в чем тут дело. Две могучие и бережные руки подхватили ее, и мягкий ласковый голос Жана произнес:

— Сеньорита, все нормально… я счастлив!

— И я, Жан… мой дорогой Жан, я горжусь вашим мужеством… вашей находчивостью… я вам обязана всем.

Яркий луч осветил наших героев. Словно живая скульптура, Флор держала в руке факел из окотового дерева. Она улыбнулась и воскликнула:

— Ты видишь, все очень просто! Жан, быстро, подай сигнал!

Прошло несколько минут, и Хуана приняла в свои объятия донну Лауру. Затем по очереди спустились мамита, дон Блас и Гарри.

Все столпились в широком коридоре, под прямым углом подступающим к колодцу. Удивление, переходящее в изумление, читалось в глазах наших героев.

Наконец прибыл мешок мамиты с продуктами, оружием и снаряжением. Наверху остался только Джо, бесстрашный Джо, проявивший в последние полчаса чудеса ловкости и силы. Задрав голову, Жан заметил своего друга, повисшего, словно паук, на конце ремня. Цепкий глаз ковбоя различил также палку, лежащую поперек поверхности колодца. К ней было привязано лассо.

Джо спускался медленно, не спеша, с помощью рук, точно заправский гимнаст. Ступив на твердую землю, он воскликнул:

— Карамба! Наконец-то! Можешь мне поверить, брат, я, кажется, немного устал! Но есть мысль, от которой я никак не могу отделаться. Как ты снимешь палку и как мы получим обратно наше лассо?

Жан улыбнулся и коротко ответил:

— Смотри!

Он схватил винчестер, прицелился и трижды нажал на курок. После третьего выстрела Джо перестал чувствовать сопротивление. В тот же миг о землю тяжело шмякнулись лассо и две половинки перебитой пулями палки.

С присущим ему хладнокровием Жан добавил:

— Десперадос увидят там только остатки костра. А теперь, друзья, следуйте за мной.

Он взял у Флор факел, поднял его и непринужденно пошел вперед по коридору. Метров через двадцать наши герои наткнулись на ступеньки, грубо выбитые в скале. Молодой человек произнес:

— Нам предстоит пройти шестьдесят ступенек и две площадки, где мы сможем передохнуть. Спускайтесь медленно и ничего не бойтесь.

Несмотря на усталость, трудный путь по крутым и скользким ступенькам, наши герои довольно быстро, не останавливаясь, спустились вниз. Так велико было их желание достичь цели.

Наконец они оказались в большом зале, казалось, высеченном в огромной скале и не имеющем выхода наружу. Ни окон, ни дверей. Словом, закрытое со всех сторон углубление, совершенно отрезанное от внешнего мира. Пахнуло затхлым духом подземелья.

По периметру[162] зала у стен стояли массивные, каменные кресла. В глубине помещения различалось нечто напоминающее алтарь[163]: куб из камня, к которому вели двенадцать ступенек. И наконец, над алтарем высилась великолепная скульптура гигантского каймана. Вероятно, какое-то божество, идол этого подземного храма.

При свете факела все с удивлением взирали на мрачную и поражающую воображение картину.

— Где мы? — сделав усилие, спросил дон Блас Железного Жана.

Молодой человек вел себя так, словно это был его дом.

Ковбой подошел к большому широкому камню напротив алтаря. Гранитная глыба была прочно вставлена в специальную нишу в стене. На поверхности камня, закрывавшего, по всей видимости, доступ в другое углубление, виднелось высеченное изображение каймана.

Жан закрепил факел в растопыренных когтях каменного крокодила и спокойно произнес:

— Позвольте мне, сеньор, совершить небольшой экскурс[164] в историю. Он должен удовлетворить ваше вполне понятное нетерпение и страстный интерес к тому, где же мы оказались. Когда в эти земли вторглись испанские завоеватели, то бывшие хозяева страны, богатейшие и всеми почитаемые полубоги, внезапно оказались в роли изгоев[165] и отверженных. Они попытались спасти себя и свое богатство, прибегнув к самым различным, порой весьма хитроумным средствам, лишь бы избавиться от безжалостных и жестоких победителей.

— Да, да!.. Я слышал… эти легенды… Все они странным образом преувеличивают богатство одних и бесчеловечность других… Только что вы хотите этим сказать?

— Сейчас узнаете! Таким образом, немногословные, умелые и трудолюбивые рабочие, доведенные до фанатизма своими хозяевами, без устали, остервенело готовили убежища… в том числе и то, в котором находимся мы!

Как видите, это своего рода храм, напоминающий склеп первобытной эпохи, с изображением идола над алтарем. Тут можно спрятаться, спокойно жить. А проникнуть сюда невероятно сложно! Разумеется, здесь множество входов и выходов. Один из них, согласитесь, довольно оригинальный и безопасный, тот, благодаря которому мы оказались в этом храме.

И совсем непросто, поверьте, было оборудовать и направить водопад, искусно прорыть два параллельных колодца, один служащий для стока воды, другой — для прохода человека.

— Все, что вы говорите, — прервал Жана дон Блас, — очень интересно. Согласен! Как убежище это годится! Но я не вижу здесь сказочных богатств, а главное — где отсюда выход? Ведь если его нет, то мы обречены на ужасную смерть.

— Выход есть!

— Вы уверены в этом?

Жан показал пальцем на каменную плиту с высеченным на ней изображением крокодила, держащего в когтях факел из окотового дерева.

— Вот он! Надо только сдвинуть камень, и это сделаю я.

— И за плитой выход?

— Сеньор дон Блас, вам известна легенда об Орлином гнезде и Золотом хребте? Эта старая индейская песня…

— Да, глупая история, берущая свое начало еще со времен испанских завоевателей.