Самоубийство Владимира Высоцкого. «Он умер от себя» - Борис Вадимович Соколов

Валерий Нисанов утверждает, что Федотов попросил у него не водку, а шампанское: «Примерно в два часа ночи мне позвонил Федотов:

– Принеси немного шампанского. Володе нужно.

Я принес шампанское и ушел спать».

Впрочем, нельзя исключить, что в эту последнюю ночь были и водка, и шампанское, – этакий коктейль «белый медведь».

Оксана вспоминала: «Не знаю почему, но Толя Володину кровать, на которой его и прибинтовали – нет, я уже все развязала… Эту кровать он перенес из маленькой комнаты в большую. Один перенес, и Володю перенес туда – и положил туда… По-видимому, он что-то такое успокоительное колол… Или дал выпить? Я не знаю, но Володя все время стонал… Все время какие-то звуки. А тут очень быстро прекратились всякие звуки… А перед этим у него было абсолютно ясное сознание. Он говорит:

– Ну чего ты плачешь? Не плачь, все будет нормально…

– Володя, я пойду посплю!

– Ну иди поспи…

А перед этим Толя говорит:

– Я сегодня останусь, ты сегодня отдохни.

А я же все эти ночи не спала! И какие это были ночи! То я с балкона его вытаскивала – сейчас он бросится… То в туалет водила, то в ванную… То бегала к таксистам шампанское покупать, если ему нужно было…

И вот я пошла спать, говорю Толе:

– Толя, ты не будешь спать?

– Я посижу, ты иди поспи…

И я пошла… А тут прекратились всякие звуки – поэтому я и заснула. Потому что мертвая тишина! Ну, думаю, – Володя заснул, и я могу поспать…»

Федотов рассказывал о том, как умер Высоцкий: «Час, два, три… Володя все маялся. Я уснул, может быть, часа в три… Прилег и, видимо, уснул… Где-то с трех до половины пятого – в этом промежутке умер… Меня как будто подбросило… Руки еще теплые, пульса нет, зрачки не реагируют… Во сне – инфаркт… Судя по клинике – инфаркт…»

Есть и немного другой вариант федотовского рассказа о смерти Высоцкого: «Я сделал укол снотворного… Час, два… Володя все маялся… Потом затих. Ну, думаю, уснул… Он уснул на маленькой тахте, которая тогда стояла в большой комнате…

А я был со смены – уставший, измотанный. Прилег и уснул – наверное, часа в три.

Проснулся от какой-то зловещей тишины – как будто меня кто-то дернул. И к Володе! Зрачки расширены, реакции на свет нет. Я давай дышать (делать искусственное дыхание. – Б. С.), а губы уже холодные… Поздно…

Между тремя и половиной пятого наступила остановка сердца на фоне инфаркта. Судя по клинике – был острый инфаркт миокарда… Я – будить Оксану! Сам растерялся, конечно. А она – в истерику! Раза три в обморок падала. Я совладал с собой – по щекам ее… Водой отливал… Я понимал, что лишних людей тут не должно быть:

– Ну-ка, давай – собирайся быстренько!

Отправил ее…»

Оксана, как и Федотов, не застала сам момент смерти: «И вот я пошла спать. Легла… И как мне показалось  – прошло одно мгновение! Как бывает, когда глаза закрыл, сразу заснул, а тебя тут же разбудили. Вот такое состояние… Но, наверное, прошло часа два или час… Ну очень мало времени, потому что я ушла спать часа в два… Я заснула, потому что наступила мертвая тишина…

Мне кажется, что, как только я заснула, влетел Толя:

– Оксана! Володя умер!

Я ничего не понимаю, вскакиваю и бегу туда, вижу  – лежит Володя.

– Толя! Давай делать искусственное дыхание!

– Все! Ему уже поздно!

То есть он дал ему это лекарство – и заснул! И здесь, на диване в большой комнате, и уснул. А когда проснулся – увидел, что Володя уже мертвый. Значит, минут сорок прошло.

А может быть, все это было и не так – это я сейчас анализирую…

Так… Когда я ушла, Володя еще не спал, он мне сам сказал: «Пойди отдохни…»

Толя тут же перенес кровать из кабинета, маленькая кровать такая – тахта. Он ее поставил в большой комнате, перевел Володю. Он поставил ее от телевизора – ногами к двери. А сам лег на диван. Уснул. И, видимо, Володя быстро умер…

И когда я влетела в комнату, я взяла Володю за руку. А когда я отняла свою руку, остались отпечатки моих пальцев. То есть на его руке остался след. Он уже не был теплый, он был холодный! Все! Уже покойник!

И у него были открыты глаза! То есть Володя не спал, когда умер. Значит, он умер не во сне… Вот так…

Конечно, Володя умер от скопления всего – тут масса причин… А то, что Толя дал это лекарство, – может быть, только толчок…»

Заметим, что какое именно лекарство вколол Федотов Высоцкому в последний раз, так навсегда и останется тайной.

Есть и другой, более поздний, рассказ Оксаны Афанасьевой о последних часах Высоцкого: «Вот что я вспомнила! Ведь наш последний разговор был в кабинете! Володя остался лежать там, на этой маленькой кровати…

«Ну как ты себя чувствуешь?

– Нормально. Ты иди поспи».

А почему Володя оказался в большой комнате? Может быть, он его раньше перенес?

В столовой оставалась недопитая бутылка водки… А в большой комнате она стояла уже пустая. Толя ее допил. И может быть, он хотел посмотреть телевизор? А может быть, в шоке – после смерти перенес его туда… Но зачем? Он же ко мне не сразу прибежал…

«Толя, надо делать искусственное дыхание!

– Поздно! Я уже пробовал. Я уже пытался все сделать».

Володя был уже холодный. И даже чувствовался легкий сладковатый запах. Значит, прошло часа полтора-два…

Толя все это выдумал. Я никуда не уезжала, я осталась. Толя ведь – истерик. Я была собранна, как никогда. Он ничего не мог делать. Я позвонила Боровским…»

Федотов, однако, настаивал, что он взял инициативу на себя: «Тут же я позвонил Янкловичу, Туманову… Вызвал ментов, чтобы не было слухов… Есть протокол  – «ненасильственная смерть»… Пока Вадим и Валера ехали, пришли менты… Когда? Я кинулся к Володе в полпятого… Пока обзванивал… Еще вызвал «Скорую»  – для очистки совести… Да… Бросился я к нему, к Высоцкому… А он – труп! Что делать?..

Я до сих пор себе не прощу… Валера передал его мне с рук на руки… А надо было… Во-первых, надо было его забрать в больницу – 23-го… А днем надо было сесть на машину и ехать за наркотиками… Заснул я, наверное, на час, задремал…

Смог ли бы я ему помочь? Трудно сказать, но я бы постарался сделать все. До сих пор не могу себе простить, что заснул тогда. Прозевал, наверное, минут сорок».

То, что Федотов всю оставшуюся жизнь тяжело переживал, что «упустил» Высоцкого, подтверждают его друзья. Валерий Янклович свидетельствует: «Толя потом этим так мучился… Он же попробовал на себе – сам стал употреблять наркотики, чтобы найти выход. Однажды прибежал ко мне такой радостный:

– Все! Я нашел способ! Теперь бы я его спас!

Но и он не смог победить эту болезнь – от нее и умер».

Как вспоминал Юрий Емельяненко: «…Толя Федотов пил беспробудно и на похоронах, и на девять дней, и на сорок. Он считал себя виновным в смерти Володи: вроде как он заснул… Ведь Володя настолько верил в него, настолько демонстрировал это и говорил всем, что это его личный врач… Толя Федотов кидался с балкона, и его задержал кто-то. Вроде Валерка Янклович мне говорил, что Федотов был уже на той стороне и что он его за штанину или за пиджак задержал и перетянул…