Убийственно просто - Питер Джеймс

– Вы просили проверить биографию Эшли Харпер…

– Угу. И что вы накопали?

– Кое-что довольно любопытное, – так и лучась гордостью, ответствовала девушка. – Вообще-то сведений очень много…

– Ну-ка, выкладывайте! – скомандовал суперинтендент.

В поисках нужных заметок Эмма Джейн пролистала в блокноте пару страниц, исписанных ее аккуратным почерком.

– Вы сказали, что Эшли Харпер родилась в Англии, родители погибли в автокатастрофе, путешествуя по Шотландии, когда ей было три года. Девочка воспитывалась в приемной семье – сперва они жили в Лондоне, потом переехали в Австралию. Шестнадцатилетней девушкой мисс Харпер перебралась в Канаду – к дяде и тете; тетка недавно умерла. Дядю зовут Брэдли Каннингем, девичью фамилию тетки мне узнать не удалось.

Не отрывая глаз от блокнота, Эмма Джейн продолжала читать:

– Эшли Харпер вернулась в Англию, так сказать на родину, около девяти месяцев назад. Вы говорили, что до этого она работала в одной из риелторских фирм Торонто – дочернем филиале группы компаний «Бэй». – Она посмотрела на Грейса и Брэнсона так, будто хотела получить от них подтверждение.

– Да, все верно, – кивнул Рой.

– Так вот, – бросила Эмма Джейн. – Сегодня я разговаривала с заведующим отделом кадров группы «Бэй» в Торонто. Как вам, наверное, известно, «Бэй» – одна из крупнейших сетей розничной торговли в Канаде. У них нет никакой дочерней риелторской компании. Более того, ни на одном из предприятий фирмы никакая Эшли Харпер никогда не работала. Я стала копать глубже и выяснила, что в Канаде вообще не зарегистрировано агентств по продаже недвижимости с названием «Бэй».

– Любопытно, – срывая с банки кока-колы кольцо, признал Брэнсон. Послышалось резкое шипение.

– Дальше будет еще интереснее, – пообещала Эмма Джейн. – Брэдли Каннингэм в телефонном справочнике Торонто не значится, как и в других городах провинции Онтарио. У меня пока не было времени проверить всю Канаду, но… – Она сделала паузу и отпила глоток кофе с пахнущей шоколадом пенкой. – Но у меня есть подруга-журналистка, и она работает в Шотландии – точнее, в «Глазго геральд». По моей просьбе подруга охотно порылась в архивах крупнейших шотландских газет. Авария, если в результате ее трехлетняя девочка остается сиротой, непременно попадает на первые полосы газет, верно?

– Обычно – да, – кивнул Грейс.

– Эшли утверждает, что ей двадцать восемь. Я отмотала двадцать пять лет назад, для надежности добавив по пять с обеих сторон. Фамилия Харпер нигде не попадается ни разу.

– Девочка могла взять фамилию приемных родителей, – возразил Брэнсон.

– Да, могла, – согласилась Эмма Джейн. – Но то, что я собираюсь вам показать, изрядно уменьшает подобную вероятность.

Грейс любовался молодой сотрудницей. Вот молодчина! Она – именно та свежая кровь, приток которой так необходим полиции. Умная, трудолюбивая, молодая, решительная.

– Я пропустила Эшли Харпер через «Холмс», как вы и просили, – объяснила она шефу.

«Холмс-2» была второй версией компьютеризованной базы данных на всех известных преступников, связывавшей полицию Великобритании, Интерпол, а в последнее время – и другие сети правоохранительных органов за океаном.

– Об Эшли Харпер там нет никаких сведений, – объявила Эмма Джей Бутвуд. – Но главное – в другом. Я ввела инициалы «Э.Х.», добавила в поиск слово «недвижимость», и «Холмс» выдала нечто потрясающее. Полтора года назад некая молодая особа по имени Эбигайль Харрингтон вышла замуж за богатого застройщика в Лимме, графство Чешир. Его звали Ричард Уоннаэш. Он увлекался затяжными прыжками с парашютом. Так вот, через три месяца после свадьбы он погиб – во время прыжка у него не раскрылся парашют. Четыре года назад в Торонто, Канада, некая Элекс Хурон вышла за торговца недвижимостью Джо Кервина. Через пять месяцев после свадьбы он утонул во время парусной прогулки по озеру Онтарио. Семь лет назад Энн Хемпсон обвенчалась в Лондоне со строителем, а также известным плейбоем Джулианом Уорнером. В девяностых годах, когда произошел первый серьезный кризис в сфере недвижимости, Уорнер владел значительной частью лондонских доков. Через шесть месяцев и два дня после свадьбы он отравился газом на подземной автостоянке в Уоппинге.

Эмма Джейн вновь отхлебнула капучино.

– Те же инициалы, «Э.Х.», – поморщился Брэнсон. – Ну и что это нам дает?

– Многие мошенники, меняя имена, сохраняют те же инициалы, – с улыбкой пояснила девушка. – Мы проходили это в полицейском колледже… Само по себе совпадение инициалов, конечно, ничего не доказывает. Но дальше становится «все теплее». – Эмма Джейн застучала по клавиатуре, и на мониторе появилась черно-белая газетная фотография молодой женщины с коротко стриженными темными волосами. Судя по лицу, это могла быть только Эшли Харпер… или ее двойник. – Снимок из «Ивнинг стэндард», сделанный после смерти Джулиана Уорнера, – прокомментировала Эмма Джейн.

В оперативном штабе надолго повисло тягостное молчание. Грейс и Брэнсон пристально разглядывали фото.

– Твою мать! – выругался сержант. – Похоже, и впрямь она!

Эмма Джейн, не отвечая, снова застучала по клавишам. Появился еще один снимок, снова черно-белый. Но здесь женщина была со светлыми волосами до плеч. Лицом она еще больше походила на Эшли Харпер.

– А это – из «Торонто стар» четырехлетней давности. Статья о смерти Джо Кервина.

Грейс и Брэнсон онемели от изумления.

– Следующее фото – из «Чешир ивнинг пост». Полтора года назад они поместили статью о трагической гибели Ричарда Уоннаэша. Эбигайль Харрингтон, красивая безутешная вдова. – Она нажала на клавишу, и появилась еще одна фотография, на сей раз цветная. Волосы рыжие, модная стрижка с элегантно подбритыми висками… и почти стопроцентное сходство с Эшли Харпер.

– Черт меня побери! – ошарашенно пробормотал Брэнсон.

Грейс долго задумчиво смотрел на снимок, а затем повернулся к своей новой сотруднице:

– Умница, Эмма Джейн!

– Спасибо… Рой.

Грейс повернулся к Гленну Брэнсону.

– Итак, без двадцати час… – вздохнул он. – Интересно, кого из дежурных судей придется будить?

– Ордер на обыск?

– Догадливый! – Не обращая внимания на кислую мину Брэнсона, Грейс встал. – Эмма Джейн, езжайте домой и поспите немного.

Брэнсон протяжно зевнул.

– А как насчет меня? Я-то могу малость покемарить?

Грейс хлопнул сержанта по плечу:

– Боюсь, друг мой, для тебя рабочий день только начинается!

81

Когда Грейс дозвонился до секретарши магистратуры, та заспанным голосом поинтересовалась, не терпит ли дело до утра.

– Оно не терпит вообще никаких отлагательств, – отрезал Рой. – Мы расследуем дело о возможном похищении человека, речь идет о жизни и смерти. Мне нужен ордер, выданный на основании собранных улик. И как можно скорее.

– Ладно, – пытаясь скрыть зевок, протянула чиновница. – Обратитесь к дежурному судье – миссис Квентин.

Грейс про себя улыбнулся. Из всех известных ему мировых судей Рой особенно не любил Гермиону Квентин. Несколько месяцев назад у них произошла стычка, когда эта дама отказала Грейсу в разрешении заключить под стражу до суда опасного подозреваемого. Суперинтендент был глубоко убежден, что худшего мирового судьи, чем миссис Квентин, нет и не может быть на свете. Супруга состоятельного биржевого маклера, хозяйка безвкусно роскошного особняка, будто скопированного со страниц модного журнала, этакая изрядно увядшая «королева красоты», Гермиона, не имея ни малейшего понятия о реальной жизни, тем не менее ревностно следила, чтобы полиция не нарушала права преступников. Грейс представил, какое удовольствие получит, вытащив ее посередь ночи из постели и заставив подписать ордер!

Следующие десять минут они с Брэнсоном провисели на телефоне: вызывали коллег в оперативный штаб к пяти утра. Пожалев друга, Грейс отправил его домой, чтобы тот вздремнул хоть пару часиков.

Затем он разбудил констебля Николла и, посетовав на издержки профессии, велел немедленно ехать к дому Эшли Харпер и не спускать с него глаз.

В два часа ночи Грейс вернулся домой с подписанным ордером, поставил будильник на 4.15 и вырубился.

Проснувшись от настырного звона бездушного механизма, Рой на автопилоте вскочил с постели и в темноте поплелся в душ. За окном пробовали голоса самые ранние утренние пташки, и он вспомнил, что лето еще не началось. Правда, до 21 июня, самого длинного дня в году, – уже меньше месяца.

В пять утра Грейс уже был в управлении. Как ни странно, за два с небольшим часа ему удалось выспаться. Белла и Эмма Джейн были на месте – как и Бен Фарр, круглолицый бородатый сержант лет пятидесяти, отвечавший за сбор улик, и Джо Тиндалл. Чуть ли не следом за ними в штаб ввалился и Гленн Брэнсон.