Вежливые Люди - Анастасия Игнашева

На Шаблин’Гвас нас перебросили с Маиси, куда мы попали вскоре после истории на Марсе. Унылое место, надо сказать. Единственная достопримечательность — потрясающие закаты, за что планета своё название и получила: Шаблин’Гвас на каком-то местном языке — Планета Закатов. Единственный материк расположен как раз в таких широтах, что закаты и восходы во всех его точках совершенно невероятные. А в остальном — медленный упадок. Когда-то на этой планете добывали галтцениум — металл, необходимый для производства гипердвигателей. Потом рудники выработали, работы не стало, и выживать планета пыталась за счёт индустрии туризма. Получалось не очень. Сервис там был, откровенно говоря, ненавязчивый. Посему на планету слетались больше бродяги, дауншифтеры и прочая непритязательная публика. Какой-такой логикой руководствовались счастьевцы, когда решили избрать это место для проведения своих секретных переговоров с Эльдорией — не понятно. Маза у них была официальная — установление дипотношений с Тройственным Союзом. А неофициальная — как раз этот самый союз расколоть и перетащить Эльдорию на свою сторону, раз уж с Кхамом не вышло. Тем более, что император тогдашний был чисто номинальной фигурой — марионеткой на престоле, а реальная власть была у небольшой группы Высоких Лордов, большинство из коих ничего против союза с Полярным Блоком не имело.

Разумеется, сведения о переговорах у нашей разведки были и на Швабрин-Квас, как его прозвали армейские остряки, слетелись спецслужбы со всей галактики.

Джинн.

Есть такое точное выражение — сон в руку. И вот перед самой отправкой снилось мне, почему-то, что на Швабрин-Квас мы пересеклись с Дагвардами. Причём пересеклись совершенно по-идиотски. И сон был дурацкий. Но сбылся. И ещё — там во сне, опять бабу с высоты сбросили.

* * *

Тело с коротким недоумевающее-испуганным полувизгом-полукриком сверзилось откуда-то сверху и грузно брякнулось об пол как раз перед Анкой, так, что она чуть не споткнулась. Брызнули в разные стороны кровь и мозги из расколовшегося черепа. Надо же было такому случиться, что именно в этот момент Анка с Джинном и Бедой пробирались сквозь негустую толпу в Центральном Терминале космопорта Оги’Дор’Чики. Толпа дружно ахнула, потом где-то, как в дурном кино, завизжала какая-то истеричка, ей ответили другие, и всё потонуло в оре и гвалте. Толпа сперва отхлынула, потом прихлынула.

— Все назад! — рявкнула Анка.

— Это там, наверху! — крикнул Джинн, проламываясь сквозь толпу и увлекая за собой Беду, — Оставайся здесь, я сейчас!

Анка склонилась над упавшей. Женщина, как в и прошлые разы. Эльдорианка. Гладко выбритая, по обычаю её расы, голова, тонкие черты лица, одета как аристократка. Массивная гривна на шее указывала на принадлежность к Первым Домам.

Этого ещё не хватало!

Через толпу, как ледокол сквозь шугу, продвигались полицейские и служащие охраны космопорта. Почти одновременно с ними вернулись и Джинн с Бедой.

— Ушёл, гад!

— Ничего. Она из Первых Домов. — Анка кивнула на погибшую, — А они этого типа, кем бы он ни был — хоть с того конца вселенной достанут.

А Джинн подумал, что сон, кажется, начинает сбываться. И что лучше бы этого не было.

Кевин Макнамара тоже оказался в тот момент в толпе. Он изо всех сил выискивал среди немногочисленных пассажиров транзитного рейса навязанного ему «чёртовым тевтоном» стажёра. Стажёр, судя по его имени, был русским. Дарий Громов, будь он неладен!

К упавшей женщине он подбежал одним из первых вместе с тремя землянами. То, что эта троица — военные, или сотрудники спецслужб в штатском, Кевин понял моментально — уж очень быстро и хладнокровно они действовали. Рыжая конопатая девица с прозрачно-зелёными пронзительными глазами осталась рядом с телом, умело оттесняя от него зевак, а белобрысый парень с ещё одной девушкой куда-то рванули. Видимо, в надежде найти убийцу. То, что это не первый случай — Кевин уже знал. Какой-то маньяк регулярно сбрасывал женщин с высоты в разных космопортах галактики и найти его никак не получалось. Парень ухитрялся не попадать на камеры видеонаблюдения. Размахивая журналистской карточкой, Кевин придвинулся поближе. Рыжая смерила его хмурым взглядом и заявила, что видела не больше его. Погибшая брякнулась (она так и сказала) чуть ли не им под ноги. Откуда — не видела. Откуда-то сверху. Тут вернулись её спутники. Кевин уже практически не сомневался, что они военные, или из спецслужб.

А тем временем Дагварды тоже прибыли на Планету Закатов, но Джинн и остальные ребята этого пока не знали.

Город наводнили спецслужбы всех мастей, привлечённые тайными переговорами Эльдории и Полярного Блока, как мухи запахом падали. Анка подумала, что всевозможных шпионов в городке наверняка уже больше, чем местных жителей. Переговоры эти были «секретом Полишинеля».

** *

О происшествии в центре города с участием двух флаеров, спецназы узнали из вечернего выпуска новостей. Двое придурков на флаерах, одним из которых управлял вег, а вторым — землянин, устроили разборки на самой оживлённой улице. К счастью — обошлось без жертв, и даже серьёзно пострадавших не было.

Датч новостей не смотрел.

— Барча Дваса, — брезгливо повторил Датч, вспоминая утреннюю историю. Выглядела эта обезьяна, когда он выволок её из флаера, изрядно помятой и по её волосатой морде текла кровь, такая же красная, как у людей.

— Что тебе нужно? — спросил Датч, мотая её, как грушу.

— Ты прогнал народ Барчи Двасы со Стамтона, — она говорила о себе в третьем лице, — Ты лишил Барчу Двасу дома.

— Стамтон не принадлежал Вегам, — напомнил Датч.

Датчу немедленно захотелось её убить, но он прекрасно знал, что всё равно не сможет этого сделать. И Барча Дваса прекрасно это понимала.

— Ты не убил Барчу Двасу раньше. Не убьёшь теперь.

— Я устал. — тихо проговорил Датч.

— Что нужно тебе? — спросила она.

Датч с размаху впечатал Барчу Двасу в дверцу своего флаера и та повисла на ней, потому что ноги её не держали.

— Возвращаю вопрос. Это ты за нами погналась.

Она немного перевела дух и заговорила снова:

— Стамтон был нашим домом. У нас была работа. Теперь нас лишили этого. Ты победил Барчу Двасу. Но ты не убьёшь Барчу Двасу.

Датч брезгливо поморщился.

— Пачкаться неохота.

— Нет. Не поэтому. А ещё,