Выжившие (СИ) - Антон Казаков

во взгляде, каким обычно и был. — Я просто хочу, чтобы ты знала: мне бесконечно жаль, что не нашлось другого варианта. И ещё — спасибо тебе, Ицуми-кун. От имени всего Братства Гармонии и, возможно, всех выживших нашей… неудачливой планеты. Несмотря на то, что… В общем, ты сама увидишь в новостях. Ты спасла многие жизни, рискнув своей, знай это! И мы все у тебя в неоплатном долгу.

Он исчез из комма, а Кай ещё долго смотрела пустыми глазами в стену, чувствуя, как по щекам текут такие редкие в её возрасте и такие жгучие слёзы.

* * *

Когда раздался стук в дверь, капитан Ицуми просто лежала и смотрела в потолок.

Она вздрогнула и резко повернулась на звук.

— Входите.

В её голосе, кажется, всё ещё остался металл. По крайней мере, лейтенант Мэтьюз, появившийся в дверном проёме, посмотрел на неё удивлённо и обеспокоенно, колеблясь, входить ли. Он был одет в странные свободные серо-голубые брюки и рубашку навыпуск.

— Рад, что тебе уже лучше, Ицуми! Привет! — осторожно улыбнулся он.

— Хисашибури-десу [1], Мэтьюз, — устало кивнула Кай, смягчая холодный взгляд, и сделала короткий жест головой: — Заходи.

Лейтенант кивнул и осторожно сделал несколько шагов к её койке, достав из-за спины букет из трёх нарциссов [2]. Хилых, но живых! Похоже, он потратил на них целое состояние — живые цветы в Нью-Токио иногда стоили больше, чем человеческая жизнь.

Кай вымученно улыбнулась, увидев нарциссы:

— Спасибо тебе за цветы, это… — она запнулась, подбирая слово, — неожиданно. Но к месту. Благодарю, — она коротко склонила голову.

— Рад, что к месту, — Мэтьюз несколько смущённо заулыбался и стал шарить глазами в поисках места, куда эти цветы можно было бы поставить. — Ох и сложно же было их раздобыть, не выходя отсюда… — наконец, нашлась небольшая полка, торчавшая из стены рядом с койкой Ицуми, и он просто положил нарциссы туда.

— Так ты тоже в этой клинике? — подняла бровь Кай, кивнув на его одежду. — Кстати, где это мы конкретно?

— Это — Юго-Восточная, лучшая у «Конга», — лейтенант нажал на кнопку в стене, выдвинув скамейку для посетителей. — А я — да… Побился немного, пока тебя вытаскивал… — он усмехнулся и, кряхтя, сел.

Было видно, что ему больно двигаться, особенно — не просто волочить ноги, а менять положение тела.

— Так это тебе я обязана тем, что вообще пришла в себя?.. — капитан удивлённо воззрилась на него, не в силах поверить.

— Типа того… — Мэтьюз смутился ещё больше и потупил взгляд. — Но когда там всё рвануло, меня тоже в итоге неслабо зацепило — контузия, кости поломало при приземлении, даже с гравикомпенсаторами в капсуле «МК-3»…

— Тебе дали «МК»?!

— Ага, дали… — лейтенант вздохнул. — Но, думаю, больше не дадут. В расход я пустил экспериментальную технологию. Не знаю, много ли их вообще на вооружении, но теперь — точно на один меньше, — он осклабился, морщась от головной боли.

— Спасибо, Мэтьюз, — Кай посерьёзнела. — Без тебя мне бы — точно конец. Я у тебя в долгу. По-настоящему.

— Да ладно… — он, похоже, даже зарделся. — Говорят, это мы все у тебя в долгу. После взрыва в лабе Номуры мало что смогли найти, но Старейшины Братства в один голос твердят, что тебя надо не арестовывать, — Мэтьюз кивнул на наручники, — а наградить. Хотя Главный всё равно сказал, что пока не разберётся — не отпустит…

— А давно я… здесь?

— Третий день. А мне только десять минут назад сообщили, что ты очнулась. Тут, пока мы в отключке лежали, столько всего произошло…

— Что именно? — Кай насторожилась.

Лейтенант усмехнулся.

— Как говорит премьер-министр, «Японский Конгломерат вошёл в зону турбулентности, но это значит, что нужно пристегнуть ремни и дать экипажу — то есть, правительству во главе с ним, — справиться с ситуацией».

Тут у Мэтьюза замигал и завибрировал браслет на левой руке. Он скосил на него взгляд и со вздохом пояснил:

— Процедура. Поломанные кости филлером с нанороботами укрепляют. В следующие два часа — наркоз, а потом — полдня боли, — он покачал головой. — Зато, говорят, кость покрепче становится — может, я скоро как ты буду, бронированный, — лейтенант подмигнул и, кряхтя поднялся. — Ладно, Ицуми, я завтра зайду, как отпустит. А ты дайджест хотя бы посмотри — на то, что мы с тобой натворили, глянуть точно нужно.

— Удачи, Мэтьюз, — кивнула Кай. — И спасибо тебе ещё раз, что… полез вытаскивать.

— Я передам благодарность моим тормозам и мозгам, как только сумею с ними связаться, — сострил тот и, хохотнув и поморщась от боли, вышел.

А он — хороший парень, оказывается, подумала Кай, когда дверь за лейтенантом закрылась. С ходу не скажешь, конечно, но если поглубже копнуть — вполне «свой», хоть и творит иногда не пойми что. И цветы эти ещё… Интересно, это — вежливость (от Мэтьюза-то! ха!), или он за ней ухаживает?

Капитан Ицуми с удивлением для себя обнаружила, что впервые за долгое, очень долго время не против того, чтобы за ней поухаживали. Ничего постоянного у неё не было ни с кем с той самой ужасной ночи, закончившейся на крюке… Но и не хотелось. Все тринадцать лет.

А Джей Мэтьюз, не человек, а кусок безбашенного, самоуверенного авантюриста, своими нарциссами сумел если не пробить её скорлупу, то хотя бы оставить там трещину, сквозь которую внутрь теперь словно бы просачивался свежий, цветочный запах нормальной жизни.

Надо будет прощупать, не готов ли он на что-то большее, чем цветы… Кай улыбнулась себе под нос.

В этот момент в левом верхнем углу зажглась иконка входящего сообщения.

«Доминас, просмотреть».

Это оказался полковник Шиба. Похоже, был слишком занят, чтобы позвонить. Послал видео.

В кадре он с каменным лицом выразил радость по поводу того, что капитан Ицуми идёт на поправку, и сообщил, что её ждут обратно в спецотделе, как только внутреннее расследование закончится, и её отпустит Главный. Потом он пожелал скорейшего выздоровления и отключился.

Сухо, формально, шаблонно. Кай не удивилась бы, если бы выяснилось, что это видеосообщение сгенерировал субтильный урезанный ИскИн канцелярии Управления, просто подставив нужный текст к аватару Шибы. Скорее всего, так и было. И даже текст, вероятно, полковник писал не сам. Очень в его духе: люди — ресурсы, ничего личного, и так далее.

После цветов от Мэтьюза капитан Ицуми на это только фыркнула и покачала головой. Как раз тогда, когда в её комме возникло лицо главы госкорпорации «Конг» Шинджи Араширы, как всегда в меру озабоченное и строгое, чтобы было понятно, что его время не стоит тратить попусту.

— Арашира-сама,